Гравитация (ЛП) - Вест Мелисса - Страница 40

— Нас заставляют изучать вашу историю. Меня особенно. Мне вбили в голову основы вашей ежедневной жизни. Что происходит, когда и почему. Ты не представляешь, как ужасно, когда от тебя ожидают, что ты запомнишь слишком много в очень короткий срок.

Я поднимаю брови.

— Ты встречал моего отца?

— Я отказываюсь от своего предыдущего заявления. Давай поговорим о чем-нибудь другом, — говорит он, наклоняя свой стакан, чтобы попить.

— Да, расскажи мне о своей семье.

Джексон давится, кашляя и сгибаясь.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

— Да, прости, я…

Он убирает прядь волос с моего лица и целует меня. Я оборачиваю ноги вокруг его талии и смотрю на него.

— Могу я… прикоснуться к тебе? — интересуюсь я.

— Прикоснуться ко мне? Где? — усмехается он.

Я наиграно ударяю его в грудь.

— Не так. Я просто хочу…

Я провожу пальцами по его скулам, шее, плечам и рукам. Он откидывается на локти, и я расстегиваю его рубашку, открывая контуры его загорелой груди. Он совершенен, сложно поверить, что кто-то может быть настолько идеален.

Я наклоняюсь вперед, чтобы его поцеловать, позволяя его телу согреть меня. Между нами повышается жар, и мне интересно, когда он отстранится, но он не останавливается.

Он укладывает меня на покрывало, его тело прижимается к моему, его губы страстно ловят мои, посылая дрожь по всей моей коже от головы до ног.

— Останешься со мной сегодня ночью? Здесь? — произносит он, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть на меня.

Я киваю, и Джексон опускается рядом со мной так, что теперь мы лежим на покрывале бок обок. Он снова целует меня и затем закрывает глаза. Его тяжелое дыхание замедляется и вскоре переходит на спокойный ритм. Я закрываю глаза, погружаясь в сон.

Вскоре я засыпаю.

Я нахожусь одна в третьей лаборатории и наблюдаю за тем, как тело Райдена дергается в судороге. Никто не узнает, если я его освобожу. Я могу это сделать. Я могу сохранить ему жизнь. Но я этого не делаю. Вместо этого я смотрю, как он медленно умирает. Затем я ловлю свое отражение в стальной стене, стоящей напротив меня. У меня золотая кожа, такое ощущение, что через нее светит солнце, она бронзовая и прекрасная… затем ко мне в сознание пробирается страх. Я Древняя. Пока я мысленно произношу эти слова, за моей спиной открывается дверь, и через нее входит отец с пистолетом в руке. Он качает головой со сжатыми губами и стреляет мне в голову.

Глава 22

В четыре часа ночи я проскальзываю домой совершенно без сил. Мама встает очень рано, так что я знала, задержавшись, рискую с ней столкнуться… и быть запертой в своей комнате до конца жизни. Когда я была помладше, она постоянно заглядывала ко мне в комнату, просто чтобы посмотреть, как я сплю. Я просыпалась и заставала ее, сидящей около моей кровати, и когда я спрашивала ее, зачем она это делает, она всегда отвечала, что всего лишь хотела убедиться. Я никогда не знала, что она имела в виду, но сейчас мне интересно, не хотела ли она убедиться в том, что я пережила ночь.

Понятия не имею, когда мы с Джексоном заснули, но знаю, мои сны были захвачены ночными кошмарами. Он, должно быть, думает, что я сплю просто ужасно. Хотя, он бы тоже так спал, если бы его отец выстрелил ему в голову. Я прогоняю из мыслей эту картинку и забираюсь в кровать, позволяя себе поспать еще несколько минут, пока не буду готова.

И это большая ошибка.

Я просыпаюсь на двадцать минут позже, пропуская первый электрон. Мама врывается ко мне в комнату как раз, когда я ставлю будильник обратно на тумбочку.

— Ты хорошо себя чувствуешь? У тебя сегодня тренировка. Тебе уже надо собираться.

— Тренировка. Ты имеешь в виду сегодня после обеда?

— Нет, — говорит она. — Ты разве не прочла сообщения перед сном? Твой отец назначил раннюю тренировку. Ты должна там быть уже в восемь часов.

Я выпрыгиваю из кровати и несусь к ванной.

— Можешь достать мой тренировочный костюм?

— Конечно, но я могу написать отцу.

— Нет, нет, нет! Я буду готова через десять минут.

Пятнадцать минут спустя я уже вышла из дома и теперь бегу к электрону. Я запрыгиваю в него за секунду до того, как закрываются двери, и падаю на сидение. Сердце сильно колотится в груди. Я не могу опоздать на свою первую тренировку. Это просто невозможно. Я хрущу костяшками пальцев одной за другой и мысленно дистанцируюсь. Интересно, знает ли Джексон, что показать на тренировке, и вообще, сказали ли ему о ней, после той встречи с моим папой. Интересно, будет ли Гретхен вести себя странно. Интересно, если я покажу хороший результат, будет ли она думать, что это лишь потому, что я на какую-то часть Древняя. И, возможно, она была бы права.

Трон останавливается в Бизнес Парке, и я выхожу, сбегая вниз по эскалатору, думая только о том, как бы успеть. Я спешно прикладываю ключ-карту, хлопаю дверью, но как только попадают внутрь, резко останавливаюсь. Я понятия не имею, куда идти. Для тренировочного зала необходима специальная ключ-карта. Моя же все еще не закодирована для тренировок… или же закодирована? Я захожу в лифт и нажимаю на третий этаж. Когда лифт останавливается, я поворачиваюсь и провожу картой по сканеру. Двери мгновенно открываются, и я снова смотрю сверху на тренировочный зал.

— Александр, — выкрикивает главный Оперативник. — Ты опоздала! Быстро спускайся, пока я не выкинул тебя из программы.

Я встаю в линию рядом с Гретхен, слева от нее — Джексон, а сбоку от него — Маркус. Остальные человек тридцать, или около того, мне не знакомы. Я и забыла, что мы будем тренироваться не одни. Этих ребят собрали со всей страны. Классы борьбы есть во всех школах, хотя в основном у них нет приспособлений для надлежащего тестирования. По сравнению с другими девочками, я здесь не самая маленькая, и точно не самая большая. Возможно, сегодня я покину тренировку с множеством ушибов и кровоподтеков.

Спортзал сейчас не такой, каким я его запомнила. Разделения на четыре станции больше нет. Вместо этого почти весь зал занимает одна большая станция, по краям которой расположены железные столбы, между которыми натянута веревка. На противоположном конце станции находится огромный монитор.

Оперативник указывает на телевизор, затем на столы, стоящие вдоль поля. На каждом из шести столов стоит четыре больших коробки.

— Можете называть меня Теренс. Сегодня вы научитесь стрелять из всего легального оружия, которое только известно человечеству… и нескольких видов, которые пока не легальны. Монитор позволит вам перейти от статичных целей к подвижным. Я рассчитываю, что вы все приобретете этот навык, и у нас здесь не будет трупов. Поняли?

Трупы. Интересно, кого он имел в виду: нас или остальных людей. В любом случае, это звучит не очень хорошо. Теренс подходит к каждому столу, открывая коробки. Отсюда я могу видеть только первые два стола. И они оба завалены пистолетами. На всем учебном огнестрельном оружии есть переключатель, который превращает оружие из тренировочного в летальное. Именно поэтому мы используем мониторы, так как в тренировочном оружии применяется только лазер. Летальные модели используют лазер лишь в качестве прицела, а так они ничем не отличаются.

— Вас — тридцать пять, — говорит Теренс. — Монитор разделится на семь частей. Вы стоите по пять человек в шеренге. Стоящие в первой шеренге, возьмут оружие с первого стола и будут стрелять, пока не попадут в цель, когда изображение погаснет, передадут эстафету следующим в ряду. Запомните, если вы плохо целитесь, это рассердит тех, кто стоит за вами. Так что я советую вам с этим разобраться как можно быстрее. Прежде чем сегодня уйти, вы должны успешно применить оружие из каждой коробки. Приступили!

Он идет с важным видом к стулу, стоящему возле левой стены, и глупо улыбается. Полагаю, он видел уже много подобных тренировок, и теперь ему лишь не терпится увидеть, кто же из нас выставит себя идиотом.