Парадоксы Младшего Патриарха - Раткевич Элеонора Генриховна - Страница 67

По крайности, покуда не выясню.

Лаана била дрожь, но в склеп он вошел, не сопротивляясь. То ли все силы он вложил в свой безумный рывок, и на сопротивление их уже не осталось, то ли ждал удобного мгновения, чтобы повторить попытку.

– Кинтар! – воззвал Тхиа неожиданно сиплым полушепотом, поводя фонарем из стороны в сторону, чтобы получше высветить внутренность склепа.

– Вижу, – коротко откликнулся я.

Тхиа оказался прав, как никогда. В склепе и впрямь было на что посмотреть.

Пресловутый бездонный сундучок, и верно, стоял посреди склепа – маленький, как девичья шкатулка для украшений, но невыразимо, невообразимо тяжелый даже на взгляд. Никто не принял бы его за обычную шкатулку. Казалось, окружающий воздух изгибается от его тяжести.

А еще в склепе было явно наспех вбитое в стену толстое железное кольцо. От кольца тянулась вниз цепь с ножными кандалами. Кандалы были вскрыты – не столько умелым, сколько отчаянным усилием.

Луч фонаря скользнул на миг по чертам Тхиа. Увидев выражение его лица, я согласно кивнул – не столько ему, сколько сам себе в ответ: в голову нам явно пришла одна и та же мысль. Ненужных свидетелей не содержат на толстой цепи. Ненужных свидетелей просто-напросто убивают – вот хоть как Майона Хелойя, например. На цепи содержат нужных пленников. Конечно, на цепь Лаана усадил никто иной, как дядюшка Кадеи, а это несколько меняет дело. Пес его знает, эту загадочную личность. С него ведь станется сохранить свидетеля и уничтожить собственными руками самую выигрышную свою фигуру. Уж если человеку на ум взбрело откопать проклятое сокровище, решительно невозможно предсказать, что он еще надумает и зачем. Я, во всяком разе, гадать не возьмусь. Я таких людей не понимаю.

И наверное, никогда не пойму.

– Перепрятать сумеем? – без околичностей спросил Тхиа, вздернутым подбородком указав на сундучок.

Я покачал головой, не заботясь, видит ли меня Тхиа в полумраке.

– Даже поднять не сумеем, – возразил я. – Ни вдвоем, ни втроем. Я и то дивлюсь, как эти господа и сюда-то сундучок переволокли, жилы не надорвав.

– Не забывай, у них и маг имеется, – напомнил Тхиа. – Домашний маг Майонов… бывший домашний маг Майонов. Паскуда.

– Да, нам бы мага сюда, – вздохнул я. – То-то бы дядюшка твой поплясал. Ничего, мы для его плясок хоть музыку сыграем.

– Какую? – поинтересовался Тхиа.

О Лаане мы будто забыли напрочь. Не до него нам было. Он зато прислушивался к нашим речам с невероятной жадностью к каждому звуку.

– Запустить талисман переноса, – пояснил я. – И на площадь, как в прошлый раз. Школа в полном составе, и господа заговорщики с нами заодно.

Тхиа коротко фыркнул.

– Дурацкие идеи – моя привилегия, – заявил он. – Патриарху глупости молоть неприлично.

– Думаешь, не управимся? – поразился я.

– Управимся, – нетерпеливо вздернул голову Тхиа. – Вот только с кем? В прошлый раз у тебя выхода не было. И мы управились с двумя магами и с кучей заговорщиков. С теми, что и без нас стянулись в столицу. А те, что сидели по домам в провинции и выжидали… вот они самые и есть. Будь я уверен, что здесь собралось все гадючье гнездо, первый бы сказал “переноси”. А где у нас ручательство, что никого больше не осталось? Не приехал кто вместе с остальными… заболел, скажем. Упустим, а через годик снова начинай сначала? И народец будет уже другой. Похитрей, поосторожней, лучше умеющий затаиться. А мы и знать ничего не будем. притом же сундучок ты с ними перенести не сможешь, а оставлять эту пакость без присмотра… одним словом, как ни крути, а разбираться нам придется здесь и сейчас. И самим. Гонца взять неоткуда, а через талисман помощь не вызовешь.

– Разве если самим выбраться наружу и гонца поискать на стороне, – раздумчиво произнес я. – До школы недалеко ведь. Если вскачь, да во весь опор… продержимся покуда?

– Придется, – отрезал Тхиа. – Гонца сыщем, и сразу назад. Нам сейчас важнее всего быть здесь.

– Почему? – тихо спросил я. Ничего ведь особенного Тхиа не сказал – а меж тем на меня невесть откуда потянуло плеснелой погребной сыростью. И склеп тут не при чем: гробницы свои род Майонов содержит в полной исправе. И сухо тут, и воздух не затхлый… отчего же по плечам моим так и ползет мертвый холодок?

– Корона, – сказал, как припечатал, Тхиа. – Нельзя допускать, чтобы она попала не в те руки. А если ее уже взяли… я даже представить себе боюсь, что может вселиться в того, кто ее наденет. С этаким чудищем нам не управиться.

– Подымай выше, – вздохнул я. – С надевшим корону целым войском не управиться. Разве что войском магов. Одним словом, пошли гонца искать, а с остальным после разберемся. Сундучок пока придется оставить. Лаан, а ты что стоишь, будто тебя не касается?

– А кто тебе сказал, что я с вами пойду? – не без ехидства полюбопытствовал Лаан.

Нет, положительно этот парень начинал мне нравиться. Как яростно он набросился на меня, оказавшегося между ним и свободой! Да еще зная, что я не один… не всякий бы сумел, на цепи посидев. Это враки, что любой узник все сделает, лишь бы вырваться на волю. Долгая несвобода надламывает что-то в душе. Что-то очень важное. И уж решительность во всяком разе отшибает напрочь. А тем более – чувство собственного достоинства. Если ты в своей жизни и смерти не волен, унижаться привыкаешь очень быстро. А вышибить привычку к унижению трудно, иной раз годы на это уходят, а толку чуть: можно силком вновь распрямить согнутое, но оно по прежнему будет клониться долу от малейшего ветерка… да что там – от предчувствия ветерка! Лаану на цепи сидеть привычно, с первого взгляда видать – а вот унизиться, подольститься, подчиниться он может не более, чем вырастить на лбу третью ногу. Хороший парень, кем бы он ни был. И союзник из него выйдет хороший.

Как только он научится нам доверять.

– А куда ты денешься? – фыркнул я. – Отпустить тебя мы не отпустим, сам ведь понимаешь. Слишком опасно. Не в обиду тебе будь сказано, а мы тебе доверяем не больше, чем ты нам… ну, может, чуть больше. Да и толку – тебя отпускать. Два шага пройдешь, на третьем поймают. А оставить тебя здесь на растерзание господину Кадеи и прочим… это не только опасно, но еще и подло. Так что пойдешь ты с нами. В разъяснения пускаться недосуг. После поговорим. а пока тебе придется довериться нам без гарантий. Нет – волоком потащим, уж не взыщи.

– Ну почему же – без гарантий, – возразил Лаан. – Если любой из вас примет у меня вассальную клятву, я и сам, своей волей с вами пойду. И тащить не придется. Времени это займет всего ничего.

– А если мы мерзкие-премерзкие, – прищурился Тхиа, – и станем тебя как своего вассала заставлять делать всякие гнусности?

– Меня принудишь, пожалуй, – ухмыльнулся Лаан. – Захватить меня можно, а вот принудить – навряд. Нет, клятва для меня сейчас – наилучшая гарантия ваших намерений. Возможно, единственная.

– Право на Священный вопрос? – высказал догадку Тхиа.

– Вообще-то я о Священном вопросе даже и не подумал, – отозвался Лаан. – Дело в другом… но за подсказку спасибо.

Тхиа скривился.

– Почему бы и нет, – произнесли мы с ним одновременно – и так же до смешного одновременно замолчали.

Недоумевая, я взглянул на Тхиа.

– Тогда чего ты ждешь? – нетерпеливо спросил я, ибо Тхиа даже не повернул головы в сторону будущего вассала. – Давай!

– Нет, это ты давай, – с неподражаемым ехидством заявил Тхиа. – У меня у самого своих и наследственных вассалов полным-полно. А ты все же князь Дома Шенно – и ни единого вассала, хоть самого завалящего. Пора тебе этим добром обзаводиться. Лаан по твоей части. И поторапливайся, время поджимает.

Ах ты, маленький мерзавец! Он еще и забавляется! Нет, вот управимся только с делом, я ж тебе покажу шуточки.

Лаан слушал наш беспримерный диалог, от удивления приподняв брови домиком: знать, что за оголтелый случай связал нас вместе, он не мог, а на нормальные отношения между двумя владетельными князьями, пусть даже и дружеские, то, что он видел, не походило ну никак.