Сага Гарри Поттера - Роулинг Джоан Кэтлин - Страница 342

Гарри проснулся в таком тепле, таком покое, что не захотел открывать глаза. Хотелось снова провалиться в спасительную дремоту. В палате горел приглушённый свет, было ясно, что ещё ночь и что спал он совсем недолго.

Вскоре рядом послышался шёпот:

— Если они не утихомирятся, то разбудят его!

— Что они так кричат? Надеюсь, больше ничего не случилось?

Гарри с трудом открыл глаза. Кто-то снял с него очки. Он смутно видел рядом размытые силуэты миссис Уэсли и Билла. Миссис Уэсли была на ногах.

— Это голос Фуджа, — прошептала она. — И Минерва МакГонаголл, да? О чём они спорят?

Теперь и Гарри тоже услышал крики и быстро приближающиеся к двери шаги.

— Очень жаль, Минерва, но тем не менее… — громко говорил Корнелиус Фудж.

— Вы не должны были приводить его в замок! — вопила профессор МакГонаголл. — Когда Думбльдор узнает…

Дверь распахнулась. Незаметно для остальных — Билл отодвинул край занавески, и все дружно уставились на дверь — Гарри сел и надел очки.

По отделению нёсся Фудж. За ним по пятам стремительно шагали профессор МакГонаголл и Злей.

— Где Думбльдор? — требовательно спросил Фудж у миссис Уэсли.

— Его здесь нет, — сердито ответила миссис Уэсли. — Здесь больница, министр, вам не кажется, что вам бы лучше…

Но тут снова открылась дверь, и в палату быстро вошёл Думбльдор.

— В чём дело? — Думбльдор сурово воззрился на Фуджа, а потом на профессора МакГонаголл. — Почему вы беспокоите этих людей? Минерва, я удивлён… я же просил охранять Барти Сгорбса…

— В этом больше нет необходимости, Думбльдор! — завизжала она. — Благодаря стараниям министра!

Гарри никогда не доводилось видеть, чтобы профессор МакГонаголл до такой степени теряла контроль над собой. На её щеках горели сердитые пятна, руки сжимались в кулаки, её всю трясло от ярости.

— Когда мы сообщили мистеру Фуджу о том, что схватили Упивающегося Смертью, ответственного за сегодняшние события, — очень тихо проговорил Злей, — он посчитал, что это ставит под угрозу его собственную безопасность. И настоял на том, чтобы призвать дементора — чтобы тот сопровождал его в замок. Они зашли в кабинет, где находился Барти Сгорбс…

— Я говорила, что вы бы на это не согласились! — взорвалась профессор МакГонаголл. — Я говорила, что вы ни за что бы не позволили, чтобы нога дементора ступила в замок, но…

— Милая леди! — взревел Фудж. Он тоже был взбешён, Гарри ни разу не видел его таким. — Как министр магии, я вправе сам решать, брать с собой охрану или нет, когда мне предстоит допрашивать потенциально опасного…

Но голос профессора МакГонаголл заглушил голос Фуджа.

— Как только это… чудовище… вошло в комнату, — заорала она, показывая на дрожащего от возмущения Фуджа, — оно бросилось на Сгорбса и… и…

Пока профессор МакГонаголл подыскивала слова для описания случившегося, Гарри весь похолодел. Ему и не нужно было, чтобы она договаривала. Он и так знал, что сделал дементор. Он запечатлел на губах Барти Сгорбса свой страшный поцелуй. И высосал душу. Сгорбс был теперь всё равно что мертвый, только хуже.

— В любом случае, невелика потеря! — выпалил Фудж. — На нём висело несколько смертей!

— Но ведь он не сможет давать показания, Корнелиус, — возразил Думбльдор. Он смотрел на Фуджа тяжёлым взглядом, так, словно видел его впервые. — Он не сможет объяснить, зачем убил всех этих людей.

— Зачем? Это и так ясно! — завопил Фудж. — Он — псих ненормальный! Судя по тому, что мне сказали Минерва со Злодеусом, этот тип думал, что действует по приказу Сами-Знаете-Кого!

— Лорд Вольдеморт действительно отдавал ему приказы, Корнелиус, — сказал Думбльдор. — Гибель этих людей — так сказать, побочный продукт заговора с целью возрождения Вольдеморта. Заговор удался. Вольдеморт вновь обрёл своё тело.

Фуджа словно кирпичом по голове ударили. Часто заморгав, он перевёл помутневший взор на Думбльдора, видимо, не в силах осознать услышанное.

Не сводя с Думбльдора вытаращенных глаз, он сбивчиво забормотал:

— Сами-Знаете-Кто?… Вернулся?… Бред. Да вы что, Думбльдор!

— Вне всякого сомнения, Минерва и Злодеус уже сообщили вам, — невозмутимо отозвался Думбльдор, — что мы своими ушами слышали признание Барти Сгорбса. Под воздействием признавалиума он рассказал, каким образом ему удалось бежать из Азкабана, и как Вольдеморт — узнав от Берты Джоркинс о том, что молодой Сгорбс остался жив — освободил его от отца и воспользовался его услугами, чтобы захватить Гарри. Говорю вам, его план удался. Сгорбс помог Вольдеморту вернуться к жизни.

— Послушайте, Думбльдор, — сказал Фудж, и Гарри с изумлением увидел, что на лице министра расцветает улыбка, — вы… не можете всерьёз в это верить. Сами-Знаете-Кто — вернулся? Что вы, что вы… разумеется, сам Сгорбс вполне мог считать, что действует по приказу Сами-Знаете-Кого — но, Думбльдор… доверять показаниям безумца…

— Сегодня, когда Гарри дотронулся до Тремудрого Кубка, тот перенёс его прямиком к Вольдеморту, — упорно продолжал Думбльдор. — И он оказался свидетелем возрождения Чёрного Лорда. Если вы пройдёте в мой кабинет, я всё вам объясню.

Думбльдор бросил взгляд в сторону Гарри, заметил, что тот не спит, но, отрицательно покачав головой, произнёс:

— Боюсь, что сейчас я не могу разрешить вам допрашивать Гарри.

Улыбка на лице Фуджа стала шире.

Он тоже посмотрел на Гарри, затем вновь повернул голову к Думбльдору и поинтересовался:

— Думбльдор, вы… м-м… готовы во всём доверять Гарри?

Наступило минутное молчание, которое было нарушено грозным рыком Сириуса. Он оскалился на Фуджа, и его шерсть встала дыбом.

— Конечно, я верю Гарри, — ответил Думбльдор. В его глазах заполыхал огонь. — Я выслушал признание Сгорбса и выслушал рассказ Гарри о том, что произошло после того, как он коснулся Тремудрого Кубка. Обе истории ни в чём не противоречат друг другу, напротив, объясняют всё случившееся со времени исчезновения Берты Джоркинс.

Фудж по-прежнему странно улыбался. И снова, раньше чем ответить, коротко глянул на Гарри.

— Вы готовы поверить в возрождение Сами-Знаете-Кого на основании свидетельств маньяка-убийцы и мальчика, который… хм-м…

Фудж кинул на Гарри ещё один молниеносный взгляд, и Гарри неожиданно понял, в чём дело.

— Я читал статью Риты Вритер, мистер Фудж, — тихо проговорил он.

Рон, Гермиона, миссис Уэсли и Билл так и подскочили. Никто из них не ожидал, что Гарри не спит.

Фудж слегка покраснел, но на лице у него появилось вызывающее, упрямое выражение.

— Ну, а если и я читал? — обратился он к Думбльдору. — Что, если я узнал, что вы скрываете от меня некоторые сведения, касающиеся этого мальчика? Змееуст, скажите, пожалуйста! И эти его припадки!…

— Я полагаю, вы имеете в виду приступы боли в шраме, которые иногда случаются у Гарри? — холодно осведомился Думбльдор.

— Так, стало быть, вы подтверждаете, что у него бывают такие приступы? — оживился Фудж. — Головные боли? Ночные кошмары? А возможно, и… галлюцинации?

— Послушайте, Корнелиус, — Думбльдор сделал шаг по направлению к Фуджу. Он вновь излучал ту непобедимую мощь, которую Гарри ощутил после того, как Думбльдор обездвижил молодого Сгорбса. — Гарри так же нормален, как вы и я. Шрам никоим образом не влияет на работу его мозга. Я считаю, что он начинает болеть в двух случаях: когда Лорд Вольдеморт находится близко или когда он собирается кого-то убить.

Фудж, всё с тем же упрямым выражением лица, на полшага отступил от Думбльдора.

— Прошу меня простить, Думбльдор, но я уже слышал историю про шрам от проклятия, который действовал как сигнал тревоги…

— Я сам видел, как Вольдеморт возродился! — вскричал Гарри. Он хотел было вскочить с кровати, но миссис Уэсли силой его удержала. — Я видел Упивающихся Смертью! Я могу назвать их имена! Люциус Малфой…

Злей сделал какое-то быстрое движение, но, когда Гарри посмотрел на него, он уже перевёл взгляд на Фуджа.