Сага Гарри Поттера - Роулинг Джоан Кэтлин - Страница 343

— Малфой был оправдан! — Фудж явно оскорбился. — Такой старинный род… такие пожертвования…

— МакНейр! — продолжал Гарри.

— Тоже оправдан! И работает в министерстве!

— Эйвери! Нотт! Краббе! Гойл!

— Ты просто называешь имена тех, кого тринадцать лет назад обвиняли в принадлежности к Упивающимся Смертью! — сердито перебил Фудж. — Ты мог видеть эти имена в архивных документах! Ради всего святого, Думбльдор — это всё та же бредовая история, которую этот мальчишка сочинил в конце прошлого года! Его бредни становятся всё невероятнее, а вы безропотно их проглатываете! Мальчишка умеет разговаривать со змеями, а вы считаете, что ему можно верить?

— Вы дурак! — не выдержала профессор МакГонаголл. — А Седрик Диггори? А мистер Сгорбс? Это вовсе не случайные жертвы маньяка!

— Я не вижу никаких доказательств обратного! — заорал Фудж, дав волю и своему гневу. Его лицо побагровело. — У меня создаётся впечатление, что вы задались целью посеять панику и дестабилизировать обстановку, разрушить всё то, над чем мы трудились последние тринадцать лет!

Гарри не мог поверить собственным ушам. Он всегда считал Фуджа хорошим человеком, немного несдержанным, слегка напыщенным, но в целом очень доброжелательным. И вот перед ним стоит злобный коротышка, наотрез отказывающийся поверить в возможность разрушения своего уютного, упорядоченного мирка — поверить, что Вольдеморт восстал вновь…

— Вольдеморт вернулся, — повторил Думбльдор. — Если вы сразу же признаете этот свершившийся факт и примете необходимые меры, мы ещё сможем спасти ситуацию. Первый и самый важный шаг — вывести Азкабан из-под контроля дементоров…

— Бред! — закричал Фудж. — Удалить дементоров! Да за такое предложение меня выкинут с работы! Половина из нас спокойно спит по ночам только потому, что мы знаем — на страже Азкабана стоят дементоры!

— А другая половина, напротив, спит совсем не так крепко, Корнелиус, зная, что вы поместили самых опасных последователей Лорда Вольдеморта под надзор существ, готовых перейти на его сторону по первому знаку! — воскликнул Думбльдор. — Они не станут хранить верность вам, Фудж! Вольдеморт может предложить им куда более широкое поле деятельности, чем вы! А если к нему вернётся его старая гвардия, да плюс дементоры — его будет крайне трудно остановить! Он быстро обретёт ту же власть, что и тринадцать лет назад!

Фудж, не в силах выразить свою ярость, молча открывал и закрывал рот.

— Следующий шаг, который вы должны предпринять — и немедленно, — стоял на своём Думбльдор, — это отправить дипломатических представителей к гигантам.

— Дипломатических представителей к гигантам? — взвизгнул Фудж, вновь обретая дар речи. — Это ещё что за безумие?

— Протянуть им руку дружбы, и чем скорее, тем лучше, не то будет поздно, — сказал Думбльдор, — или Вольдеморт, как это уже бывало, убедит их, что из всех колдунов лишь он один может предоставить им необходимые права и свободы!

— Вы… не может быть, чтобы вы говорили это серьёзно! — в ужасе выдохнул Фудж, тряся головой и пятясь от Думбльдора. — Если колдовское сообщество узнает, что я заигрываю с гигантами… люди ненавидят их, Думбльдор… моей карьере конец…

— Вы слепы, — Думбльдор повысил голос, властная аура вокруг него стала ощутима физически, глаза засверкали, — вас ослепляет страх принять непопулярное решение, Корнелиус! И вы придаёте слишком много значения — и всегда придавали — так называемой чистоте крови! Вы не понимаете, что важно не то, каким человек родился, а то, каким он стал! Вот только что ваш дементор уничтожил последнего представителя одной из самых старых чистокровных семей — а посмотрите, чем занимался этот человек! Говорю вам — примите меры, которые предлагаю я, и вас будут помнить, и в министерстве, и вне его, как одного из самых храбрых и великих министров магии. В случае же вашего бездействия история запомнит вас как человека, который остался в стороне и дал Вольдеморту ещё один шанс разрушить тот мир, над восстановлением которого мы все так долго трудились!

— Сумасшествие, — прошептал Фудж, продолжая пятиться от Думбльдора, — безумие…

Воцарилось молчание. Мадам Помфри замерла у постели Гарри, прижимая руки ко рту. Миссис Уэсли застыла, склонившись над Гарри. Её рука лежала у него на плече, не давая подняться. Билл, Рон и Гермиона широко открытыми глазами взирали на Фуджа.

— Коль скоро вы твёрдо намерены закрыть глаза на происходящее, Корнелиус, — промолвил Думбльдор, — то с этого момента наши пути расходятся. Вы будете действовать так, как вы считаете нужным. А я… я буду действовать так, как я считаю нужным.

В голосе Думбльдора не было ни намёка на угрозу, его слова прозвучали как простая констатация факта, однако, Фудж вздрогнул, словно Думбльдор надвигался на него с палочкой в руках.

— Вот что, послушайте-ка, Думбльдор, — Фудж грозно покачал пальцем, — я всегда предоставлял вам полную свободу действий. Я очень уважаю вас. Хоть я и не был согласен с некоторыми вашими решениями, но я молчал. Немногие министры позволили бы вам нанимать на работу оборотней, держать в школе Огрида, решать, чему учить, а чему не учить школьников, безо всякого вмешательства со стороны министерства. Но если вы вознамеритесь действовать против меня…

— Единственный, против которого я намерен действовать, — не теряя спокойствия, ответил Думбльдор, — это Лорд Вольдеморт. Если и вы против него, тогда, Корнелиус, мы остаёмся по одну сторону.

На это Фудж не нашёлся, что ответить. Некоторое время он стоял, раскачиваясь на подошвах своих маленьких башмаков и вертя в руках котелок.

Наконец, он, с затаённой мольбой в голосе, произнёс:

— Не может быть, чтобы он вернулся, Думбльдор, не может…

Злей стремительно обогнул Думбльдора, по дороге закатывая рукав робы. И сунул обнажившуюся руку под нос Фуджу. Тот отшатнулся.

— Вот, — хрипло сказал Злей, — вот. Смертный Знак. Не такой чёткий, каким был примерно с час назад, он был угольно-чёрный, но его всё равно хорошо видно. У каждого Упивающегося Смертью есть такой знак, выжженный самим Лордом Вольдемортом. По этому знаку мы узнавали друг друга, с помощью этого знака он призывал нас к себе. Как только он касался этого знака, мы должны были немедленно аппарировать к нему. В течение этого года знак на моей руке становился всё чётче. И у Каркарова тоже. Почему, как вы думаете, Каркаров исчез сегодня вечером? Мы оба почувствовали сильнейшее жжение. И оба поняли, что он вернулся. Каркаров опасается мести Чёрного Лорда. Он предал слишком многих своих бывших товарищей и не мог с уверенностью рассчитывать, что возвращение в их ряды будет воспринято с радостью.

Мелко тряся головой, Фудж попятился от Злея. Он, похоже, не понял ни слова из того, что ему было сказано. И лишь с омерзением взирал на уродливую отметину. Потом поднял глаза и прошептал:

— Я не знаю, в какие игры вы тут играете с Думбльдором, но с меня довольно. Мне нечего добавить. Думбльдор, я свяжусь с вами завтра, чтобы обсудить управление вверенной вам школой. А сейчас я должен вернуться в министерство.

Уже почти у двери, он остановился. Повернулся, прошёл обратно и остановился у кровати Гарри.

— Твой выигрыш, — коротко бросил он, доставая из кармана большой кошель с деньгами и швыряя его на тумбочку. — Тысяча галлеонов. Должна была состояться церемония вручения, но, при нынешних обстоятельствах…

Он нахлобучил котелок на голову и, громко хлопнув дверью, вышел из палаты. Стоило ему удалиться, как Думбльдор повернулся лицом к собравшимся у Гарриной постели.

— Нужно действовать, — объявил он. — Молли… прав ли я, полагая, что могу рассчитывать на вас с Артуром?

— Разумеется! — воскликнула миссис Уэсли. Она была белее мела, но смотрела решительно. — Он знает, что за птица Фудж. Все эти годы Артура удерживала в министерстве лишь его любовь к муглам. А Фудж считает, что Артуру не хватает колдовской гордости.

— Тогда мне нужно послать ему сообщение, — сказал Думбльдор. — Нужно немедленно уведомить о случившемся всех, кто нам поверит, а связи Артура позволят установить контакт с людьми, менее близорукими, чем Фудж.