Тайна «Прекрасной Марии» - Эштон Лора - Страница 78

— Я не была уверена, но теперь думаю, что поеду. Я не думаю, что смогу остаться здесь среди этих четверых, посыпающих друг друга сахаром. Я думаю, ты права. Мужчины в Вашингтоне имеют власть. Они любят женщин, а не каких-нибудь жалких девчонок.

— Моя школа. — Мама удовлетворенно похлопала Холлис по руке.

Тут же она подумала, что надо сказать мистеру Полю, чтобы он и ее взял с собой. Она не собиралась сейчас говорить Холлис об этом, но и отпускать ее одну в Вашингтон — тоже. Изучая сейчас расчетливое лицо Холлис, Мама Рэйчел подумала и решила, что надо бы выдать Холлис замуж, и чем быстрее, тем лучше.

Поль, принимая поздравления по случаю помолвки его детей, своей победы на выборах и проведения шикарного бала, увидел Холлис, которая одарила улыбкой, а потом положила руку на плечо молодому Алану Рилексу, чтобы станцевать кадриль, и с облегчением вздохнул. Его своевольная старшая дочь могла быть идеальной компанией, когда хотела, и страшной занудной, когда не хотела. Салли танцевала с каким-то старым дальним родственником, который был одет в штаны по колено, а дальше в высокие носки. Он был в придачу ко всему еще и глухой, и поэтому голос Салли был слышен даже несмотря на музыку. Поль улыбнулся ей, и она улыбнулась в ответ. Когда же Поль повернулся, чтобы продолжить разговор с человеком, с которым он его до этого вел, он с удивлением обнаружил вместо него Адель.

— Если месье соизволит извинить меня, — сказала она, — то я хотела бы поговорить с кузеном Полем.

Хотя ее лицо ничего не выражало, Поль извинился перед компанией с чувством беспокойства. Адель избегала его, что ж, этого следовало ожидать после их разговора в большой гостиной. Теперь в ее глазах не было такой неуверенности и страха.

Скорее наоборот, они выражали что-то победоносное, скрытое за напускным равнодушием на лице. Поль неохотно последовал за ней, когда она повела его в небольшой альков в конце зала, который использовался, в основном для отдыха женщин, которым становилось дурно, или оккупировался молоденькой парой, пока Мама не могла этого заметить. На голове у Адели были какие-то искусственным путем сделанные завитушки, которые, как считал Поль, ей не шли.

— В чем дело, я не должен уходить от гостей.

— Я беременна.

— О Боже, ради всего святого. — Поль с трудом контролировал себя.

Адель смотрела на него, наслаждаясь произведенным эффектом.

— Это не твой, это Люсьена.

— Люсьена?

Лицо Адели, слегка заплывшее из-за беременности, выглядело очень самодовольным.

— Видишь, как твоя семья обошлась со мной.

«Она выглядит не ошеломленной, скорее заинтересованной, — отметил про себя Поль. — Женщина, которая достигла своей цели». Он изменил тон.

— Ты сказала Люсьену? — это был приказ.

— Нет, — уверенно ответила Адель. — Люсьен сделает то, что ты ему велишь.

Поль застонал. Он знал, какой камень был у него на шее. Еще несколько недель назад он начал подозревать, что она не столько любила его, сколько использовала. Но после того, как сам занимался с ней любовью, узнать, что она беременна от твоего же сына!.. Это будет неимоверный скандал и пострадают от него все без исключения.

Глядя на лицо Поля, Адель самодовольно подумала, что была права, что совесть этого человека победит. Тошнота подступила ей к горлу. Теперь она была не просто уверена, что у нее будет ребенок, она чувствовала это… Она попыталась сфокусировать внимание на мерцающем танцевальном зале. Ей все еще казалось, что это недостаточная цена. «У меня будет только один ребенок», — подумала она. Но история, которая завела ее так далеко, может и должна повториться. «Один раз я могу сделать все».

— Что ты будешь делать теперь, когда твоя семья меня так опозорила?

Поль промолчал, хотя хотел многое сказать.

Если она должна будет стать ему родственницей, пусть и нежелательной, то должно быть этому и оформление. Люсьен все это затеял. Люсьен всегда пользовался вниманием у людей. И использовал их. И теперь вот его самого взяли в оборот, и выхода отсюда не было.

— Люсьен женится на тебе, — сказал Поль, контролируя выражение своего лица. — И как можно скорее.

— Спасибо, — мягко ответила Адель.

— Я бы не стал заранее благодарить. Боюсь, тебе придется доказать, что ты заслуживаешь его.

Поль пробирался сквозь массу народа в зале в поисках Люсьена. Он нашел его в саду с тремя друзьями, разливающим последнюю бутылку шампанского в бокалы.

— К сожалению, это все.

Молодой человек в панталонах цвета незрелого лимона и короткой курточке недоверчиво заглянул в бутылку.

— Добрый вечер, месье де Монтень, — добавил он, когда Поль подошел. Он махнул рукой в сторону освещенного сада и добавил:

— Замечательный бал.

— Да, он действительно становится замечательным. Люсьен, пойдем в летний домик, мне нужно поговорить с тобой.

— Это несправедливо, — сказал Люсьен, пока его приятели, пожав плечами, пошли искать шампанское без него. — Я не заслужил, чтобы мой отец обращался со мной, как с сосунком возраста Эмилии.

Сегодня ночью за ним не было никаких грехов, и он чувствовал себя очень уверенно.

— Тебя бы следовало отлупить, но то, что тебя ожидает, пострашнее.

Он посмотрел, как шатающееся трио исчезло в стороне от дома.

— Они так пьяны, что не заметили бы, если бы гоблины вышли из парка и унесли бы тебя, — сказал он презрительно. — Сдается мне, что и ты не лучше.

— Эдакий пустяк. — Люсьен поднял бокал как для тоста. — За здоровье семьи!

— Тогда позволь мне отрезвить тебя немного, — слишком резко произнес Поль. — Ты женишься. И так скоро, как только я смогу это тихо организовать.

Люсьен опустил бокал.

— Женишься на Адели, — мрачно добавил Поль. — Она беременна от тебя.

— Эта потаскуха…

— Я не знаю, кто из вас хуже, но у тебя нет выбора. Либо ты женишься, либо я лишу тебя наследства.

Поль развернулся и пошагал назад. Позади него Люсьен откинулся спиной на железо орнаментальной ограды, оживив тем самым висящие на нем фонарики, и тупо смотрел на удаляющуюся спину отца.

На веранде Поль остановился и глубоко вздохнул. Вечер был в полном разгаре. Из зала в сад пробивался свет от свечей и доносился смех, а тут, в саду, ночь была спокойной и «Прекрасная Салли» приглашала совершить путешествие по Миссисипи при луне. Поль чувствовал нездоровое желание остановить музыку и объявить о третьей, не ожидавшейся доселе помолвке. Он чувствовал себя злым и пьяным. Он посмотрел вверх на луну, которая прочно сидела на кронах голых деревьев.

«Прекрасная ночь для путешествий». При мысли об этом он слегка воспрял духом. По крайней мере его дочь — любимая, но никогда не признанная, была счастлива сегодня. Пола интересовал вопрос — заметил ли кто-нибудь из находящихся в зале, что Баррета Форбса не было среди гостей.

XXVII. СВАДЕБНАЯ ЦЕРЕМОНИЯ

Клодин крепко держала Баррета за руку, пока священник, торжественный и строгий в своем черном одеянии, проводил их свадебную службу, или попросту венчал их. Будучи уверенным, что Клодин не нарушила закон о возрастном цензе, установленный в Нью-Йорке, преподобный мистер Фордхук не обнаружил препятствий для сочетания двух беженцев с Юга брачными узами. Как истинный сторонник методистской церкви он даже принял на веру сбивчивые объяснения Баррета, о том, что его семья, будучи католиками, не одобрила брак с протестанткой.

Клодин чувствовала себя опустошенной, но на вопросы священника отвечала с готовностью. Решившись перешагнуть через барьер в этой гонке, смена религии не представлялась для нее важным препятствием. Из Нового Орлеана они ехали сначала на пароходе, потом на поезде. В отеле в Нью-Йорке они остановились только для того, чтобы Баррет переоделся перед тем, как целенаправленно отправиться на поиски священника. Пока Баррет отсутствовал, Клодин сменила свой походный коричневый костюм на светло-голубое платье и стала ждать.