Полуночный ковбой (сборник) - Бенчли Натаниэль - Страница 56

Единственное окно в номере выходило во внутренний двор, шум транспорта долетал издалека. К тишине прибавлялось чувство вечной неопределенности, и все это ввергло Джо в какой-то дурман, продолжавшийся несколько часов. Нечто похожее он испытал в детстве, когда впервые посмотрел телевизор. Время тяжким грузом давило на Джо, сковало движения, облепило плотной массой, и пробиться сквозь нее было невозможно, немыслимо. Его охватил озноб, но не простуда и не холод гостиничного номера были тому виной — казалось, сама смерть обдала его ледяным дыханием.

Джо провалился в долгий, крепкий сон, и это его спасло. Проснулся он среди ночи. Память о липком, знобящем кошмаре минувших часов, подобно пальцам призрака, сжимала затылок. Он оделся, прошелся по волосам расческой и пулей выскочил из гостиницы, словно за ним гнались болотные черти.

Неподалеку сияли яркие уличные огни, Джо рванул к ним — так же во сне он бежал от мрака к золотой толпе, туда, где бурлила жизнь. И безмолвие уступило место свету и шуму улицы. Через несколько минут он очутился перед кафе «Солнечный луч», над дверью которого красовался желтый циферблат.

Войдя в кафе, Джо попал в живую струю тепла, света и звуков — словно и не было давящей темноты за дверью. Народу в кафе было много, но Джо казалось, что он знает в лицо каждого. Люди сидели парами и в компаниях, кто-то болтал, другие молчали, одиночек было мало, женщин тоже. Мужчины курили, уткнувшись в чашки кофе. Были там и бродяги, и рабочие, закончившие ночную смену, и те, кто только собирался на работу, ну и, конечно, скучающие бездельники — а где их нет? Сидели в кафе и парни особого сорта — из тех, кого можно встретить по всему миру, а в Америке — везде.

Сначала может показаться, что эти парни просто убивают время сообща — они частенько сидят за одним столом или кучкуются у стойки. Однако каждый в этой компании сам по себе, и так сплошь и рядом — и в кафе, и на улицах, и в глухой степи. У каждого в глазах сквозит неизбежная безысходная печаль, словно этих людей объединяет некая общая потеря. Можно подумать, у них выхватили из рук что-то ценное, да при этом так толкнули, что они не могут вспомнить, чего же они лишились.

Джо потоптался у порога, словно высматривал в толпе знакомого. Найди он его, подошел бы и сказал: «Привет, старик, где же ты пропадал?» Но знакомых не было, хотелось завязать разговор хоть с кем-нибудь, но он не решался.

Джо направился к стойке, заказал кофе с бутербродом. Ожидая заказ, он высмотрел наконец лицо, которое пришлось ему по душе. Оно смотрело на него из зеркала за стойкой. «Здорово, дружище, — тихонько сказал Джо своему отражению, любуясь приятным, темноглазым, белозубым парнем, который так сердечно и тепло улыбнулся ему в ответ. — Где же ты пропадал?» «Кто? Я? — отвечало отражение. — А пес меня знает! Но я вернулся!» И они оба весело рассмеялись. С той поры Джо стал каждую ночь приходить в кафе, где он нашел друга по душе.

Как-то раз он разговорился с иммигрантом, смазливым парнишкой-мексиканцем.

— Слышь, старик, — деньги у Джо к тому времени были на исходе, — похоже, я на мели. Вот ты тут посуду трешь, тебе за это капает?

— Не слишком тут разживешься, — пожал плечами парнишка. — Доллар в час.

— Да уж. Но ведь харчиться тут можно задарма, — заметил Джо. Идея в его голове принимала осязаемые очертания. — Ведь верно? Подкормиться тут можно?

На следующее утро он нанялся в «Солнечный луч». Его поставили работать во вторую смену, которая кончалась в полночь. Джо так понравилось в кафе, что после работы он остался, наелся от пуза и почти до утра курил за чашкой кофе.

Следующей ночью мексиканец остановился у стола Джо, скользнул по нему быстрыми черными глазами и бросил:

— Я-то сперва думал, что ты котяра еще тот.

— Чего-чего? О чем это ты?

Когда парень снова шмыгнул мимо, Джо спросил:

— Как ты меня назвал?

— Как?

— Ну ты там чего-то про меня подумал…

— Ты о чем?

Джо проявил ангельское терпение.

— Ну что ты раньше сказал про меня, помнишь?

Мексиканец пожал плечами.

— Я по-вашему не очень понимаю, — пробормотал он и ушел вместе с подносом.

Вернувшись с кухни, он остановился и сказал:

— Я думал, что ты кот.

— Во-во, точно. А это ты в каком смысле?

— Про кота-то?

Мексиканец сперва подумал, что Джо придуривается, но в конце концов убедился, что тот и вправду не знает.

— Ну кот — это… — Он повилял бедрами взад и вперед и потер при этом пальцами, словно мусоля банкноты.

— Дошло?

Джо начал смутно о чем-то догадываться, но до конца так ничего и не понял.

— Брось дурака валять, — рассердился мексиканец. — Все ты понимаешь. — И, тряхнув головой, перешел к другому столу, где собрались его друзья.

Эту компанию из пяти парней Джо приметил давно. Четверо были не примечательны, много смеялись, болтали, размахивая руками. Одеты они были «под мальчиков», а глаза их метались по кафе, как птицы, не находящие жердочки.

Пятый был другим: серьезен, молчалив. Одет неряшливо: старые джинсы, застиранная рубашка, грязные белые носки. Пшеничные волосы небрежно зачесаны на сторону, в глазах — покой и отстраненность. Он не без удовольствия прислушивался к беседе, но явно не испытывал желания принять в ней участие. И эта обособленность почему-то возвышала его над прочими. Можно было подумать, что он попросту убивает время и не испытывает потребности в обществе.

Мексиканец задержался у стола, где сидели пятеро, что-то пошептал и проследовал на кухню. Четверо повернули головы к Джо, пятый оставался безучастен. Но вскоре он встал, взял со стойки чашку кофе и прямиком пошагал к столику Джо.

— Можно присесть?

Джо смутился и порозовел от удовольствия.

— Д-да, конечно. — Он вскочил, задвигал стульями без всякой нужды, чувствуя себя явно неловко в роли хозяина.

Гость протянул руку:

— Перри.

— Что?

— Меня зовут Перри.

— A-а, понял.

Джо пожал ему руку.

— Джо Бак, — назвался он в свою очередь. — Курить будешь?

Они закурили. Джо заметил, что Перри смотрит на него в упор. Глаза были выразительные, со смешинкой, но и с каким-то мертвенным оттенком: такими глазами юноша, погибший из-за нелепой случайности, мог бы смотреть на зрелище собственных похорон.

Не зная, как реагировать на подобный взгляд, Джо рассмеялся и передернул плечами. Он чувствовал себя явно не в своей тарелке. Перри слегка улыбнулся и отвел глаза, откинувшись на спинку стула. Казалось, он полностью расслабился и ушел в себя. Теперь он принялся изучать улицу сквозь витрину кафе, хотя там ничего особенного не происходило: изредка мелькали прохожие, временами проезжало такси. Джо посчитал, что ему чертовски повезло. Впервые со службы в армии он сидел за столом не один. Он жаждал общения, но не знал точно, чего от него ждет сосед. Джо гадал, как завязать разговор. Но что если Перри подсел к нему, чтобы просто вместе помолчать? Тогда Джо может все испортить своей болтовней. Он быстро проникся глубоким и неизъяснимым восхищением к незнакомцу по имени Перри. Если бы некий волшебник предложил Джо перевоплотиться в этого человека в старых джинсах, Джо не колебался бы ни минуты, хотя, пожалуй, и не смог бы объяснить почему.

Но объяснение тем не менее есть: такие люди, как Перри, имеют особый статус в обществе. Когда они появляются, все начинают искать их расположения. Нередко они красивы, но дело не в этом. На них лежит печать судьбы, и они несут ее с обреченностью смертников. Это придает их поведению нечто мистическое, что и отличает их от обычных граждан.

Джо и смущался, и радовался обществу незнакомца. Через несколько минут компания Перри, живописная четверка парней, встала и направилась к выходу. Высокий рыжий, явный коновод, повел их мимо столика, где расположились Перри и Джо, бросил на ходу «Доброй ночи, голубки» и пошел дальше. Второй и третий захихикали, а четвертый, коротышка с двойным подбородком, присовокупил: «Желаю удачи». Джо уставился на них, но Перри не повернул головы. Он бросил на Джо быстрый безразличный взгляд и продолжал смотреть в окно.