Нежная победа - Мэлори Кэтрин - Страница 3

Не дожидаясь ответа, она вошла, сама открыв дверь, и увидела своего шефа сидящим за его широким столом стиля ампир.

— Извините, что опоздала. Машин на улицах — видимо-невидимо, — извинилась она.

— Ничего, — успокоил ее Джерри, откладывая в сторону толстую перевязанную папку. — Садитесь и рассказывайте, чего вы добились от этого дракона с Уолл-стрит.

Присаживаясь, Робин улыбнулась. В свои пятьдесят пять Джерри совсем не был «старым козлом», как его назвала вгорячах Луиза Броган. Он располагал к себе — высокий, скорее долговязый, с утонченно аристократическим лицом и проседью в редеющих волосах. Многие считали его ограниченным пуританином, но Робин знала, что сдержанные, старомодные манеры принадлежали человеку довольно чувствительному, страстно преданному американскому искусству.

Робин в двух словах описала свою встречу с Луизой Броган. Когда она закончила, лицо Джерри выражало восхищение.

— Я поражен! Вам действительно удалось пронять эту старую ведьму, пусть даже чуть-чуть. Перо — в вашу шляпу!

— Только если эти полтора месяца приведут нас хоть к какому-то результату, — напомнила она.

Лицо Джерри потемнело.

— При всем уважении к тому, что вы сделали, я не знаю, каким образом это возможно. Большую часть года мы потратили на то, чтобы найти восемьсот тысяч долларов. Вряд ли нам удастся утроить эту сумму всего лишь за шесть недель.

— Нет, но даже в этом случае мы должны попытаться спасти Броган-Хаус. Мы наверняка найдем покупателя, который хотя бы сохранит этот памятник.

Джерри удрученно улыбнулся:

— Робин, ваш энтузиазм поистине обнадеживает, но я думаю, вы знаете, что эти упования нереальны. Броган-Хаус — дряхлый динозавр, один из многих. Потребовалось бы целое состояние — несколько состояний! — чтобы оживить его. Кто сможет вложить в него такие деньги?

— Обязательно найдется кто-нибудь.

— Возможно, но даже если такое великодушное создание и существует, то как и где мы будем искать эту особу полтора месяца?

— Я не знаю, Джерри, но должен же существовать какой-то способ! Мы потратили слишком много сил на этот проект, чтобы закрыть его сейчас!

— Хм-м-м… — Джерри откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

Для Робин это означало, что ее шеф сейчас серьезно обдумывает эту проблему и никто не должен мешать ему, пока он не проанализирует все возможности.

Она терпеливо ждала, осматривая комнату. Офис Джерри был полной противоположностью холодному и пустынному кабинету Луизы Броган. От фигурных стеклянных канделябров над головой до персидского ковра под ее изящными босоножками на каблуках — все здесь представляло собой возвышенную античность. Живописные полотна на стенах тоже были восхитительны, особенно внушительных размеров пейзаж с церковью Святого Фредерика над головой Джерри.

Наконец Джерри открыл глаза. Робин наизусть знала его послемедитационные привычки. Она с нежностью смотрела, как шеф, надув щеки, шумно выдыхает воздух. Потом он потер лицо руками и положил локти на стол. Я считаю, Робин…

— Я считаю, Робин, — начал он, — что обычные методы торговли недвижимостью — посредники и газетная реклама — в этом случае будут давать отдачу слишком медленно. Наша надежда только на передачу о Броган-Хаусе в теленовостях. Вы знаете, какую реакцию вызывают слова «архитектурный памятник в опасности». Вероятно, это поможет обнаружить нашего неуловимого покупателя.

Робин закусила нижнюю губу.

— Не знаю… — Она пожала плечами. — Я бы поостереглась дразнить Луизу Броган. Вдруг она подумает, что мы давим на нее. Она совершенно непредсказуемо может назло нам продать Броган-Хаус «Беркшир дивелопментс».

— Правильно, — кивнул Джерри, — но я думаю, мы сможем не указывать ее имя. Билл Уотт — мой должник. С этого и начнем. Кто еще?

Его глаза, на мгновение сузившись, вновь приняли лукавое выражение.

— Ну конечно же, Тони Фаррелл. Он до сих пор работает на телестудии.

Робин обхватила руками голову и простонала.

Она бы с удовольствием наслаждалась непрерывной чередой светских приемов, куда ее постоянно приглашали — еще одна приятная особенность ее работы, — если бы не неизбежное присутствие не в меру навязчивого Тони Фаррелла, хозяина программы «Доброе утро, Бостон!». Во время их первой встречи он казался любезным и внимательным, но уже с первых минут можно было угадать его единственное намерение — затащить Робин в постель. Странно, но ее неоднократные отказы от свиданий только усиливали его прыть.

— Джерри, неужели я должна позвонить Тони Фарреллу?!

— Успокойтесь, — уверил он ее. — Я позвоню ему сам. Я знаю, что он был бы рад выделить вам время в своем шоу.

— Мне?! Вы же директор «Массачусетс историкл траст», ваше выступление было бы как нельзя лучше.

— Если бы речь шла о радио или о газетной статье, я бы так и поступил. Но что касается телевидения, мы постараемся привлечь внимание зрителя такой потрясающей молоденькой женщиной, как вы, а не таким странным старикашкой, как я.

— Вы совсем не старикашка, — возразила Робин. — Многие хотели бы выглядеть так, как вы.

— Благодарю, но тем не менее вы наша лучшая модель для телерекламы. Я знаю ваши возражения против Фаррелла. Робин, но это ради пользы дела. Что вы об этом думаете?

Робин стиснула зубы. В словах Джерри не было приказания, но его тон говорил о том, что он не ждет ничего, кроме ее согласия. Она знала также, какой вывод сделает неугомонный Тони Фаррелл, когда услышит, что она желает попасть в его передачу. Робин потом и вовсе не сможет избавиться от него. С другой стороны, нужно принять во внимание Броган-Хаус.

— Хорошо. Если только ради нашего проекта — я готова сделать это, — сказала она.

— Вот и прекрасно! — Джерри кивнул, словно говоря, что иного и не ожидал.

Не теряя времени, он полистал адресную книгу, затем набрал номер.

Телефонистка с коммутатора телестудии попросила подождать. Прошло довольно много времени, прежде чем Тони Фаррелл соблаговолил взять трубку. Но едва он узнал, по какому поводу слышит голос Джерри, как все было решено.

— Все улажено, — повесил трубку Джерри. — Вам нужно быть в студии в семь тридцать сегодня вечером. Они запишут выступление на пленку и покажут завтра утром.

— Быстро сработано! — мрачно отозвалась Робин.

Джерри широко улыбнулся:

— Это неплохо — ведь у нас так мало времени. А сейчас давайте составим небольшую речь и подготовим видеоматериал, который вы возьмете с собой.

Они быстро набросали основные тезисы ее выступления в эфире и выбрали несколько слайдов из тех, что Робин обычно показывала потенциальным дарителям во время кампаний по сборам средств. Когда они закончили подготовку, на часах было десять минут восьмого, и чтобы успеть вовремя, Джерри сам подвез ее до студии.

— Вы поднимитесь посмотреть запись? — спросила она, выходя из машины.

— Нет. Вы и без меня прекрасно справитесь, — ответил он. — К тому же Уинфред уже ждет меня дома. И, кроме того, я выношу Фаррелла не больше, чем вы.

Робин бросила на него раздраженный взгляд и с силой захлопнула дверцу. В следующее мгновение Джерри направлялся домой к жене и в конце концов, заключила успевшая проголодаться Робин, к хорошему ужину. Она толкнула стеклянные двери студии, чувствуя себя тельцом, отданным на заклание.

К счастью, ее встретила приятная молодая помощница директора, представившаяся Дианой. Она проводила Робин в гримерную для гостей, болтая на ходу что-то успокаивающее. Несколько минут потребовалось, чтобы освежить макияж Робин и пудрой оттенить лицо.

— Хорошо. Все очень естественно, — сделала ей комплимент Диана. — Давайте откроем ваше лицо и уложим волосы так, чтобы… Вот так. Отлично!

— Костюм подходит? У меня не было времени его сменить.

— Костюм соответствует случаю. Вы выглядите очень профессионально, — успокоила ее Диана. — Вы нервничаете?

— Вовсе нет.

Это была правда. Никогда в жизни Робин не испытывала страха перед выступлениями. Наоборот, она испытывала удовольствие, если произносила публичную речь, особенно когда у нее была возможность заранее тщательно обдумать каждое слово.