Княжна из клана Куницы. Тетралогия (СИ) - Чиркова Вера Андреевна - Страница 218

Берест крепко держал жену в надёжных объятиях, а она, доверчиво откинувшись к любимому на грудь, наслаждалась его теплом, музыкой, изяществом и красотой многоцветных созданий, пролетающих мимо и становящихся всё крупнее и причудливее. Иногда кресло князя, кружившееся в собственном танце, пролетало рядом с другими, иногда догоняло их и подныривало снизу или перелетало сверху. Через некоторое время Веся рассмотрела, как кресло Ольсена догнало фантома Кастины с Милой и теперь летит рядом, позволяя прадеду крепко держать травницу за руку. А потом она заметила упорно двигавшееся неподалеку от прадеда кресло с Дарсом и Лирсетом и лукаво хихикнула.

— А мне рассказать? — тотчас прижались к ее ушку губы любимого.

— Сам взгляни. Вон то кресло, что летит за Касей. Они ни на миг не отстают.

— Я на его месте уже отступил бы, — честно признался Берест, проследив с каким упорством кузен направляет свое кресло вслед за диванчиком, получившимся у прадеда, — нужно немного выждать, пока девчонка привыкнет.

— И я так думаю, — кивнула куница, — потому и прошу тебя забрать его в южную крепость. Только Дест, если хочешь ему счастья, постарайся ничего не объяснять. Даренс должен все прочувствовать и понять сам… это я теперь очень хорошо знаю.

Тем временем все кресла выстроились длинной вереницей и полетели вокруг купола по широкой дуге, словно лодки гигантской карусели. Радужные диковинки поднялись еще выше, в потемневшее небо, на котором проступили первые звезды, и в их глубине начало постепенно разгораться призрачное, многоцветное свечение. А затем они начали собираться в букеты и рассыпаться по небу необычными красочными картинами. Теперь уже никто из чародеев не рассматривал ни иллюзорный величественный купол, ни поднявшиеся на северо-востоке горные вершины, ни освещенные побледневшим закатным румянцем облака.

В созданных магами картинах они узнавали цветущие сады и нарядные крыши городка, раскинувшегося у подножия Антаили, развевающиеся на древках конские хвосты над скачущими по степи ордами, густой дым пожарищ и столб огня над рухнувшей крышей храма.

А затем опять цвели запустелые сады, уходили от холма табуны худых, нестриженых коз и стаи одичавших собак, густой щеткой поднимался вокруг колючий кустарник. И снова мелькали сцены битв, и незнакомые чародеи косили злыми молниями отряды пробирающихся по побережью шаманов, поднимали стены северной цитадели и свозили туда на тэрхах взъерошенных подростков. А потом все увидели так знакомый княгине зал, и девушка с серьёзными фиалковыми глазами что-то сосредоточенно и неслышно шептала с ночного неба а перед ней проходили вереницей сумрачные маги с истовой надеждой во взглядах.

И уже не понять было Весе, что она видит на беспрестанно меняющейся картинке, а что ей подсказывает ее собственная память. А в небе уже лезли сквозь стены огромные крысы, и пробиралась по разрушенной лестнице четверка магистров, а затем отбиваясь от клейкого зеленого тумана пыталась скрыться в полузаваленный пещере и перекрыть вход магическим щитом. Музыка давно почти стихла, только вздыхала печально в самых трагичных моментах, да ахали чародейки, с замиранием сердца следя, как посланный за магами фантом с трудом втащил полуживых магистров на плиту к спасателям.

— Спасибо, Веся, — негромко, но проникновенно произнес кто-то очень близко от целительницы, и, изумлённо оглянувшись, она рассмотрела рядом кресла с сидящими в них магистрами. Теми четырьмя.

— Да о чем вы… я же там не одна была… — внезапно смутилась смелая куница и спрятала лицо на груди мужа.

— Но ни у кого из нас такого фантома, к сожалению, не было… — тихо шепнул Берест, и Веся почувствовала на виске его теплое дыханье, — смотри дальше.

Однако воссозданная магами в ночном небе история уже закончилась, теперь там расцветали призрачные сады их мечты, а у стен Южина поднимались нарядные дворцы, башни и добротные дома еще не построенного города. И музыка зазвучала с новой силой, светлая, торжественная, музыка победы и триумфа справедливости.

А еще через минуту она неуловимо изменилась, стала легкой, задорно-летящей, и одновременно растаяли дворцы и дома будущего, превратились в стайки светящихся цветов и бабочек, кружащихся в беззаботной праздничной пляске.

И кресла магов полетели быстрее, то поднимаясь выше и смешиваясь со сверкающим разноцветьем изумительных букетов и гирлянд, то кружась или опускаясь к самому куполу, излучавшему мягкое, золотистое сияние. Веселье охватило всех, кто-то нарочито взвизгивал, кто-то заливисто смеялся, некоторые подпевали знакомой мелодии. А светящиеся фантомы рисовали вокруг них все новые, яркие и сказочные узоры, превращая ночь в волшебную сказку.

Только теперь Веся вдруг заметила, что закат давно погас, и облака куда-то улетели, а вокруг холма уже властвует весенняя южная ночь, душистая и звездная. И значит, Бересту недолго остается сидеть вот так рядом с ней и пользуясь скоростью полета и неверным освещением дарить горячие и сладкие поцелуи. Словно подслушав мысли чародейки, все сияющие цветы, птички и бабочки разом взмыли в вышину, собрались там в роскошный букет и вдруг взорвались гроздью ярких вспышек, тотчас рассыпавшись на мириады крохотных, постепенно гаснущих звездочек.

Кресла плавно опустились на площадь, оставили своих всадников на коврах, щедро разбросанных по плитам, и ускользнули в призрачный храм. Под навесами за время этого дивного представленья вспыхнули ярким свето гирлянды разноцветных магических шаров, а на столах добавилось новых кушаний и сладостей. Веселые и оживленные чародеи тотчас направились к своим местам, но Берест остался на месте. Издали успел заметить, как пробирается к нему Саргенс и сразу понял, что это означает.

— Ну, не раздумал? — негромко осведомился магистр полушутливым тоном, но его глаза были серьёзны.

— Нет, — и не думая скрывать огорчение, коротко ответил князь, — Дарса нашли?

— Да, вон он, с невестой прощается, — поворачивая в сторону склона, сообщил чародей, и Берест с Весей пошли за ним.

— Ну как Кася не уследила, — расстроенно выдохнула куница, поглядывая на стоящую у перил парочку.

— Дарс, — негромко, но властно окликнул брата Берест, расслышав слова жены.

Блондин торопливо сказал Мелании, растерянно крутившей в руках платочек, ещё несколько тихих слов, быстро наклонившись, коротко чмокнул девчонку в щёку и резко развернувшись, пошагал к магистру.

— Я готов.

— Садитесь, они знают, куда лететь, — сообщил Сарг и первый подал пример, усевшись в одну из серебристо-серых лодочек, ожидавших в тени каменной ограды.

Берест оторвался от жены, ласково шепнул ей на ушко, чтоб не скучала, опустился на сиденье своего фантома и через мгновенье исчез во тьме ночи. Следом за ним вниз, на склон, скользнул фантом уносящий Даренса, а потом мимо пронеслось еще два, и в одном из них Веся успела рассмотреть Феодориса.

Куница расстроенно вздохнула, идти к столу и продолжать праздновать как-то разом расхотелось. Если бы можно было вернуться в Южин, она так и сделала бы, но тогда забеспокоится Кася и захочет идти с ней, за ней непременно потянутся дед с княжичами. Нет, это неправильно, все они и так очень мало видят праздников, и значит, она обязана сделать беззаботное лицо и вернуться в шатер.

Рядом кто-то тихо всхлипнул, и сразу забыв о своих намерениях, Веся ринулась к стоящей у барьера одинокой фигурке, которую и рассмотрела-то не сразу. Помогла новая привычка проверять окружающих по связи со своим фантомом.

— Мила? Чего ты плачешь? Он тебя обидел? — Целительница обняла ученицу за плечи и притянула к себе, — ну, успокойся и расскажи мне, о чем ты так горько ревешь?

— Я его люблю… — жалобно всхлипнула видящая, — и ничего не могу с собой поделать.

— Замечательно, что любишь, — пряча вздох, похвалила ее Веся, — только это не новость. И далеко не главное, как ты и сама понимаешь. — Лучше объясни, чем тебя так огорчил Дарс?

— Назвал лукавой… сказал, так нечестно, сначала согласиться рассмотреть его получше, а потом убегать.