Кто я? (СИ) - Черкашина Елена Васильевна - Страница 12

Кланки молча повел печем.

— Я огненный эльф, — с гордостью произнес он.

— И что? — не поняла я. То же мне еще. Нашел время заниматься самолюбованием.

— В вашем мире есть животные, которые не боятся огня? Нет. У нас тоже нет. Может только драконы. Но они не животные…

— Драконы?! — с восторгом перебила его я. — Здесь водятся настоящие драконы?

— Водятся, — презрительно повторил Кланки. — Они не животные. Они прекрасные, изящные, совершенные во всех отношениях волшебные существа.

— Неужели существует что-то, а тем более кто-то, о ком ты говоришь без надменности, а даже с восхищением? — съехидничала я.

Поужинали мы в полной тишине, если можно так выразиться. Потрескивал костер, в кустах постоянно кто-то возился, вдалеке слышны были возгласы неизвестных мне зверей. То ли это была песня призыва сородичей, то ли вызова на сражение соперника не знаю, но интонации были ужасными. Даже над головой в ветках деревьев было полно бурлящей ночной жизни. Сколько я ни силилась, не смогла рассмотреть ничего, кроме плотной шапки листьев.

Мне было жутковато. В лесу кипела не знакомая, не понятная и чуждая мне жизнь. Я у нее, «жизни», то же врядли вызывала какие-либо чувства, кроме аппетита. Но Кланки был спокоен как удав. Интересно, а здесь водятся змеи. Я подтянула ноги поближе к подбородку. Вот надо ж было подумать. Как теперь вообще заснуть.

Ужин оказался отменным. Мясо не известного мне происхождения было очень нежным, сочным и просо таяло во рту. Хоть совершив такой бросок по пересеченной местности, я бы слопала все что угодно. Или нет? Наверное, не стоит разбрасываться подобными заявлениями, находясь в мире с такой разнообразной и непредсказуемой флорой и фауной.

За день я так вымоталась, что никакие ночные страхи не смогли сдержать мой сон. Да и плотный ужин приятно согревал изнутри. А еще этот удивительный воздух. Еще в самом начале я заметила, что он не такой как дома. Но насладиться просто не было времени. Все происходило с такой скоростью, мы постоянно куда-то неслись, и Кланки совершенно не желал сбавлять темп. Какое уж тут наслаждаться воздухом.

Сейчас же мне никто не мешал. Лежа на спине и закрыв глаза, я сосредоточилась на запахах. Их вокруг меня было ничуть не меньше чем звуков. Что-то пряное, сладкое, нежное и терпкое сплеталось вместе, не позволяя выделить мне не одного знакомого аромата. Воздух был таким насыщенным, что казался материальным. Вот сейчас протяну руку и зачерпну его ладонью, словно речную воду.

Наверное, у меня было кислородное отравление. Потому что мой сон был скорее похож на обморок. Провалилась я в него совершенно не заметно для себя, всю ночь проспала, ни разу не проснувшись, да еще и Кланки с утра пришлось приложить немало усилий, что бы привести меня в вертикальное положение. Относительную ясность сознания я почувствовала лишь после умывания в местной речушке. Вода была такой обжигающе холодной, что я задохнулась, плеснув ее себе в лицо. Повторив процедуру пару раз, я стала свежа, бодра и готова к новому полному странностей дню.

* * *

Small rain lays great dust

Небольшой дождь густую пыль прибивает

Народная мудрость

Густые кроны деревьев даже в полдень не пропускали ни единого лучика солнца, а сейчас мне казалось, что оно еще даже не взошло.

— Зачем вставать в такую рань, — спросила я у Кланки.

Но тот не удостоил меня ответом. Вместо этого протянул разогретые на костре остатки вчерашнего ужина. Наспех перекусив, мы отправились в путь. И сколько я не пыталась, так и не получила разъяснений, куда мы так торопимся.

Сначала я даже не поняла что не так, но что-то вокруг определенно изменилось. Стало темнее, лес окутали легкие сумерки, а уже ставшая привычной моему глазу листва, замерцала сильнее. Но до вечера еще далеко, не могла же я так уйти в себя, что совсем потерялась во времени. Нет, здесь что-то другое. Я принюхалась, пахло морем, точнее не морем, а водой. Море пахло солью и йодом, а я сейчас ощущала запах свежести. Он, казалось, окутывал меня. И этот шум. Словно расстроенный приемник, но в несколько раз громче. Доносился он сверху, я подняла голову, пытаясь понять, в чем дело. И тут мне на лоб шлепнулась первая капля.

Так вот это что, догадалась я. Это дождь. Он начался с легкой мороси и постепенно усиливался, так что шорох капель был сначала едва уловимым, и я обратила на него внимание только сейчас. Крона же деревьев была настолько густой, что не пропускала не только солнечный свет, но и падавшие с неба капли воды. До земли они доберутся еще не скоро. Когда вода просочиться через верхние слои листвы, скатиться с одного листка на другой, преодолевая все новые и новые преграды, дождь там, наверху, может уже и вовсе прекратиться.

Кланки явно был не рад подобному изменению в погоде. Он хмурился, часто поглядывал наверх и все ускорял шаг. Вскоре, мне приходилось почти бежать, что бы не упустить его из виду.

— Может, немного сбавишь шаг, — задыхаясь, попросила я.

— Нужно пройти как можно дольше, пока мы не начали мокнуть, — проворчал он.

— Впереди нас ждет какое-нибудь укрытие? — С надеждой спросила я.

— Нет, — коротко и ясно.

— Зачем же тогда спешить?

Вместо ответа он только хмуро посмотрел вверх. Оттуда все чаще начинали падать капли. И вскоре нам пришлось остановиться. Оказывается, Кланки очень не любил дождь. И это еще было мягко сказано. Когда ему на голову начали часто падать капли, он выглядел прям как кот после купания. Стал таким же несчастным и беззащитным. И мне даже показалось, что уши прижал плотно к голове.

— Ты что боишься воды? — С изумлением спросила я.

— Нет, — как-то растерянно сказал он, — просто не люблю.

Мы остановились и, так как из защитных средств у нас был только плащ Кланки, пришлось немного потесниться. Мы сидели между корнями одного из деревьев, тесно прижавшись и раскинув над головами плащ. Теперь понятно, почему у него такой длинный и широкий подол. Полезная штука во время дождя.

Кланки скучал, а я с восторгом наблюдала за падающими каплями. Это на открытом пространстве дождь «моросит» или «льет как из ведра», здесь же все было по-другому. Вода неспешно срывалась с листьев и неслась, набирая скорость к земле. Иногда она собиралась в лужицы в особо крупных листах и, переполнив их, крохотными водопадами проливалась вниз.

— Какая красота, — прошептала я.

В наше царство сумрачное царство каким-то чудом сумел пробраться солнечный лучик. Он был тоненьким, и в обычное время я бы его даже не заметила, но сейчас… Он пронизывал насквозь медленно стекающие капли, отражался от одних, преломлялся в других и снова отражался. Благодаря этому всему пространство вокруг было наполнено множество раз отраженным ярким солнечным светом. Казалось, даже воздух вокруг искриться и сияет, словно драгоценные камни.

И это все из-за одного единственного лучика, что же будет, если их станет больше? Мое любопытство было тут же вознаграждено. С разных сторон полыхнули, словно молнии, солнечные лучи. Они пронизывали все вокруг, натыкались друг на друга, разлетались в разные стороны и снова встречались. Этот безудержный хоровод света был очаровательно прекрасен. Только Кланки вот что-то не радовался как я, он сидел, насупившись, словно мокрый кот, а ко лбу у него прилипли несколько мокрых прядей волос, что довершало сходство.

К радости эльфа дождь закончился быстро, так и не разразившись до полноценного ливня, и мы продолжили путь. С деревьев то тут, то там еще долго продолжали срываться капли. И периодически какая-нибудь из них попадала несчастному эльфу то за шиворот, то на лоб. От этого он становился еще более хмурым, а меня это только забавляло. Даже у сильных мира сего, оказывается, есть слабости.

* * *

Klein, aber fein

Мал, да удал

Народная мудрость

Через пару часов непрерывной гонки не понятно с чем путь нам преградила очередная речушка. Кланки отправился пополнять запасы воды, а я уселась на землю просто там, где стояла. Нужно было пользоваться каждой секундой остановки для отдыха.