Кто я? (СИ) - Черкашина Елена Васильевна - Страница 13

Внезапно из кустов выскочила разноцветная стайка моих вчерашних знакомых. Они неслись прямо на меня, громко пищали и то и дело натыкались друг на друга. Я с любопытством смотрела на этот марафон. В последний момент они заложили вираж, обогнули меня, без сил сидящую на траве, и помчались дальше, продолжая вопить. Вскоре их голоса затихли, растворившись в общем шуме леса.

Странные какие, подумалось мне. Напугать они меня хотели что ли. Или сами чего-то испугались.

— Кланки-и-и… — Жалобно позвала я.

И тут с той стороны чащи, откуда только что выскочили желтоглазики, раздался громкий треск, словно ломались ветки у кого-то под ногами. Вскоре я услышала и шаги этого кого-то, гулко отдающиеся от земли, на которой я в данный момент сидела. Да, не зря малютки улепетывали со всех ног. Я вот уже тоже готова бежать, куда глаза глядят.

Листья раздвинула огромная лапа, заросшая белой длинной шерстью и увенчанная толстыми черными когтями. Расступившиеся ветки открыли замечательный обзор. Мне на громадное существо, покрытое слежавшейся шерстью, с пастью полной острых клыков, торчащих во все стороны, и злющими, налитыми кровью глазами. А ему, соответственно, на бедную девушку, хрупкую и беззащитную, собирающуюся стать оному чудищу завтраком.

Не дождетесь! Я задала такого стрекоча, что позавидовал бы любой спринтер. И куда только делись усталость, головокружение и боль в ногах. Я неслась не обращая внимания ни на больно хлеставшие ветки, ни на встающие на пути пни и коряги, перепрыгивая кочки и узкие ручейки. Я уносилась все дальше и дальше, а мне все казалось, что чудище дышит мне в затылок. Когда всплеск адреналина был израсходован и резерв моих физических способностей подошел к концу, я, тяжело дыша, остановилась. Всматриваясь в густую листву, я ждала, что вот-вот появится мой преследователь, или я услышу его тяжелые шаги, но ничего не происходило. А в ушах у меня раздавались только гулкие удары собственного сердца. Лицо пылало, то ли от прилива крови, то ли израненное жесткими ветками. Голова кружилась, и я уже даже не понимала с какой стороны только что прибежала. Интересно выдержу ли я еще одну такую перебежку? Хочется верить что да. Ведь я осталась совершенно одна, а вокруг гуляет куча чудищ. Нужно залезть на дерево, пришла мне в голову замечательная идея. Но осмотрев широкий ствол, я поняла, что для меня это невыполнимо. Ветки начинались на расстоянии нескольких метров от земли, и даже подпрыгнув, я не смогу за них зацепиться.

— Что там? — Прервал мое созерцание деревьев голос.

Я как ошпаренная отпрыгнула в сторону.

— Не бойся — это всего лишь я, — возле широкого ствола дерева стоял Кланки. — Замечательный экземпляр, — погладил он ладонью шершавый ствол. — Ты даже не представляешь, сколько ему лет?

Нет, я совершенно не была удивлена, не осталось на это сил. Я просто была рада, что это он, а не кто-то другой — с когтями и клыками. На плече у Кланки восседал белый пушистый зверек. С не менее гордой осанкой, чем у эльфа. Если так посмотреть, то этот лес полон пушистых безобидных миляг с розовыми носиками.

— Это Мумр, — пояснил Кланки. — И это от него ты так здорово удирала.

Мне даже не пришлось ничего спрашивать. Кланки все понял по моему лицу. И со вздохом стал пояснять:

— Это разумный вид, одна из самых древних рас, населявших наш Мир. Скорее даже духи, которые иногда материализуются и путешествуют по земле, в поисках чего-нибудь любопытного. Он очень умный и обладает магией. Да, еще у них интересное чувство юмора. Он превратился в то чудище, чтобы попугать желтоглазиков, а тут ты подвернулась.

— Интересное, — повторила я.

— Да, — подтвердил Кланки и повторил. — Его зовут Мумр. — Наверное, думал, что от быстрого бега у меня мозги набекрень съехали. Видимо он все же оказался прав.

— Мумр, — все, что смогла сказать я.

— Мумр, — подтвердило существо. И уточнило, — Мифициус Унгарто Мрино Рбэк.

Он добавил что-то еще, но я не поняла ни слова. Он говорил на каком-то не знакомом мне языке. Я вопросительно посмотрела на Кланки. И он тут же понял, в чем дело.

— Давно нужно было сделать это, — эльф склонился надо мной, сделал рукой какой-то жест и шепнул пару слов. — Так намного лучше, твой язык мне с самого начала не нравился.

Последние слова он произнес, так же как и МУМР, слегка нараспев и растягивая слова. Но я, к своему удивлению, его поняла.

— Что это? — Но и я говорила также. — Вот это да! Это что твой язык? И я теперь его знаю?

Слова звучали очень необычно. Как будто я не просто разговаривала, а пела песню на не знакомом языке, который, словно, имел свой вкус. Он был сладким, нежным и воздушным и в то же время ярким и сочным.

— Прелесть какая, — не удержалась я от восторга и запела какую-то дурацкую детскую песенку. На этом языке даже она звучала возвышенно и величаво.

— Кэйтлин, Григорьевна, Земская, с Садовой улицы дом 46, - весело представилась я, вспомнив про МУМРа. — И дальше сегодня я никуда не пойду, — усевшись на землю, заявила я.

Сказано — сделано. Я не сдвинулась с места. Кланки пришлось даже лагерь обустраивать вокруг меня. По правую руку развел костер, по левую соорудил для меня лежанку, притащив откуда-то ворох пушистых лохматых веток.

— А ты молодец, мы бы сюда еще полдня добирались, а ты управилась за полчаса. Главное, что направление выбрала нужное, — вот поди ж ты разбери, издевается он или правда так думает.

На всякий случай я надулась, скрестила руки на груди и стала смотреть на огонь. Его танец был гипнотическим, усыпляющим, или это я просто выложилась на полную?

Проснулась я как от толчка, резко села и огляделась. Кланки рядом не было. Сколько я, интересно, проспала?

— Чаю? — раздалось откуда-то снизу. Я посмотрела на землю, там сидел тот самый мумр (или МУМР?). В одной маленькой белой ручке он держал, как мне показалось, вырезанную из дерева чашечку. В другой, такую же тарелочку, на которой лежало пирожное с кремом.

Вот это сервис! Я, конечно поблагодарив, принялась за угощение. И даже не подумала спрашивать откуда в лесной чаще пирожное со взбитыми сливками. Как говорится, меньше знаешь… А спать я очень люблю. С другой стороны, десерт это здорово, но я не откажусь и от кусочка, нет куска, нет трех кусков хорошо прожаренного мяса. А Кланки еще не вернулся с охоты. Значит, проспала я совсем не долго, зато чувствую себя бодрой и абсолютно отдохнувшей. Настроение тоже зашкаливало. Хотелось кричать во все горло! Какой же замечательный этот мир и все вокруг! Я люблю вас, птички зверушки и вообще все кто тут шмыгает вокруг меня!

— Переборщил малость, — пробормотал МУМР. Настроение сразу пришло в норму, и мне уже не хотелось обнимать деревья и целовать жучков. Я с подозрением посмотрела на чашку.

— Тебе это было нужно. Зато чувствуешь себя как огурчик, а то проспала бы невесть сколько. Постоянное нервное напряжение и нестандартные физические нагрузки сломят кого угодно.

Тут как раз появился Кланки и стал колдовать над ужином. Колдовать, конечно, в переносном смысле. Или?.. И вообще, где здесь заканчивается магия и начинается обычное. Да и есть ли здесь вообще что-либо обычное?

— Нет, — ответил на мой вопрос МУМР. Он что и мысли читать умеет. — Что за молодежь пошла, — или все же не умеет. Он прогнал Кланки от костра и сам принялся куховарить. Откуда-то появился котелок, деревянный половник, деревянные же миски и над костром весело забулькало варево. Пахло умопомрачительно. Когда мне выдали полную миску ароматной похлебки, да еще и большой кусок теплого хлеба, я поняла, что в жизни не ела ничего вкуснее.

— Вот что делает свежий воздух, — приговаривал МУМР. — Повышается аппетит, улучшается кровообращение, нормализуется сон. Добавки?

Я с готовностью протянула миску.

— Жить, как говорится хорошо, — изрекла я, лежа после сытного ужина на лежанки из веток. Они были на удивление мягкими и источали приятный нежный запах смолы, листьев и чего-то еще.