Скажи герцогу «да» - Крамер Киран - Страница 37

На минуту воцарилась полная тишина. Дженис ждала, раздумывая, как отнеслись бы родители к ее упорству — похвалили бы или пришли в ужас?

— Будь по‑вашему, — наконец произнес герцог. — Можете подвезти ее к окну в прежней спальне.

Это была маленькая, но победа, и Дженис радостно улыбнулась:

— Благодарю вас, ваша светлость.

— Не обольщайтесь, — тут же охладил ее пыл Холси. — Я позволил по одной простой причине: вы все равно поступили бы по‑своему. Не правда ли, миледи?

У нее не было выбора, и пришлось сказать правду, то есть «да».

Она произнесла это так тихо, что герцог рассмеялся:

— Вы такая забавная, леди Дженис.

Она ничего не ответила. Холси уже возле двери обернулся:

— Чтобы вам не пришлось поднимать кресло, я пришлю двух лакеев, которые будут прислуживать постоянно.

Быстрыми шагами герцог покинул комнату, а девушка отправилась в спальню по другую сторону коридора к миссис Пул.

Вскоре принесли чай, и некоторое время они посвятили привычному ритуалу: разливали, перемешивали и потягивали маленькими глотками горячий душистый напиток, чтобы успокоить разыгравшиеся нервы. Потрясение от встречи с герцогом и чувство вины — ведь они невольно огорчили вдовствующую герцогиню — выбило обеих женщин из колеи. Что касается ее светлости, то она была крайне подавлена и, казалось, почти не замечала их присутствия и светской беседы. Но в конце концов у нее пробудился аппетит и она с удовольствием съела два бисквита и выпила чашку чаю.

Наконец Дженис отставила чашку и поделилась с миссис Пул своими соображениями по поводу задуманного.

— Вы уверены? — Взгляд сиделки был полон сомнений, и Дженис принялась убеждать:

— Мы не можем упустить такую возможность. Что, если это порадует ее светлость? Вдруг она сможет вернуться к полноценной жизни.

Миссис Пул скептически хмыкнула, но, несмотря на это, Дженис подвезла кресло вдовствующей герцогини к окну в полной уверенности, что поступает правильно.

— Смотрите, ваша светлость, там за деревьями… шпиль брамблвудской церкви.

— О‑о!

Это слабое восклицание вызвало слезы на глазах Дженис.

— Она прекрасна, не правда ли?

— Да, — едва слышно произнесла вдова. — О да.

Дженис с улыбкой посмотрела на миссис Пул: та сидела в своем кресле с повлажневшими глазами, явно растроганная.

В следующие полчаса к ним присоединилась миссис Фрайди: слух об отважном поступке Дженис моментально разлетелся по всему дому.

Пока дамы обменивались впечатлениями и выражали друг другу восторги по поводу столь кардинальных изменений, вдовствующая герцогиня, сидя в своем кресле у окна, ни разу не чихнула. Она молча поклевывала кусочек бисквита, но все видели по ее глазам, как она счастлива и довольна.

Дженис вспомнила, что хотела расспросить ее светлость об Эмили Марч, но побоялась, что для одного дня это будет уже слишком. Еще не время.

— Надо убедить герцога позволить переселить ее светлость из той ужасной душной комнаты сюда, — тихо, чтобы не услышала герцогиня, сказала она. — И когда погода позволит, ее можно будет вывозить на прогулку по эту сторону дома. И кто знает, вдруг однажды она без боли посмотрит из окна маленькой гостиной или даже сможет посетить сад?

— Я тоже надеюсь, что такой день когда‑нибудь придет, — горячо поддержала ее миссис Фрайди.

Дженис повернулась к сиделке:

— Вы согласны, миссис Пул, что герцогиню нужно переселить?

Рука сиделки, подносившей чашку ко рту, застыла на полпути.

— Что я думаю, не имеет никакого значения.

— Очень даже имеет, — возразила Дженис. — Вы лучше знаете характер ее светлости.

Миссис Пул поставила чашку на блюдце.

— Жизнь вдовс‑ствующей герцогини в той с‑спальне дейс‑ствительно крайне ограниченна. Ес‑сли перес‑селить ее с‑светлость в это крыло… Я тоже буду рада переехать, ес‑сли герцог позволит.

— Вот и прекрасно. — Дженис передала по кругу тарелку с бисквитами. После всех неудач последнего часа она переживала счастливый момент: все‑таки чего‑то добилась.

Она жила, жила полной жизнью — здесь, в сельском поместье, — а вовсе не пряталась, как думала раньше и к чему прежде стремилась.

И сознавать это было очень приятно.

Когда пришли лакеи, чтобы помочь им вернуть вдовствующую герцогиню в ее спальню, Дженис уже знала, что ей предстоит еще одно крупное столкновение с герцогом, когда она предложит ему навсегда поселить ее светлость в главном крыле. Дженис не была хозяйкой Холси‑Хауса, и чтобы подготовить новую спальню, ей необходимо заручиться поддержкой экономки и служанок. И без сомнения, никто не станет ей помогать без одобрения их господина.

«Стратегия и тактика — залог успеха в сражении», — всегда говорил ей отец.

Поэтому сначала следовало приучить его светлость к регулярным визитам его бабушки в ее прежнюю спальню. Дженис намеревалась организовывать такие визиты ежедневно.

Один из лакеев покатил кресло вперед, и все присутствующие вышли вслед за ним в коридор. Вдовствующая герцогиня была несколько настороженна, но спокойна. И определенно пребывала в более приподнятом настроении, чем обычно. И тут появился герцог.

Пульс Дженис мгновенно участился. Она знала, что в присутствии его светлости страшно нервничает. Но может, пора уже перестать?

Приняв это решение, она вскинула подбородок и с гордо поднятой головой встретила его взгляд.

И в первый раз с момента прибытия ощутила, что кое‑чего стоит. Она начала понимать, что эта игра в «говори «нет» ниже ее достоинства. Она будет говорить «нет», когда действительно сочтет это необходимым. И точно так же будет говорить «да», когда захочет.

Она сумеет покорить герцога Холси на своих условиях — или не сумеет. Только вот хочет ли она его покорить?

«Мистер Каллахан — вот кого ты хочешь». Собственные мысли предавали ее. Но Дженис было отлично известно, что этот мужчина не для нее. Он простой грум. А она леди. Сумеет ли она наконец спуститься с небес на землю или так и погрязнет в пустых мечтах?

У нее не было выбора, и осознание этого пронзило ей сердце.

Но она не станет предаваться отчаянию. Члены семейства Брэди никогда себе этого не позволяют.

— Ваша светлость, решили проводить нас наверх?

— Нет. Мне нужно поговорить с вами, леди Дженис.

Он выглядел таким серьезным, что ей с трудом удалось подавить панику. С герцогом вообще довольно сложно: следовало всегда быть начеку и готовой ко всему.

Но она и была готова, напомнила себе Дженис. Она уже совершила подвиг, не спасовав перед его светлостью. Никто другой не осмеливался. Это о чем‑то говорило, не так ли? О нем тоже немало сказал тот факт, что в конце концов он повел себя разумно после визита его бабушки в маленькую гостиную. Дженис следовало отдать ему должное.

— Миссис Фрайди, конечно, может к нам присоединиться. — Герцог посмотрел на миссис Пул. — Думаю, вы обойдетесь без леди Дженис и сумеете безопасно доставить ее светлость в комнату?

— Да, ваша с‑светлость, — поклонилась сиделка.

Миссис Фрайди и Дженис настороженно переглянулись; герцогиня тоже казалась слегка обеспокоенной.

— Мы можем вернуться в гостиную? — обратился герцог к Дженис.

— Да, ваша светлость. — Она почувствовала огромное облегчение, оттого что может не говорить «нет».

Герцог, похоже, не заметил перемены — пока. Выражение его лица было задумчивым. Когда он открыл дверь в гостиную и пропустил женщин вперед, у Дженис возникло чувство, что он действительно потрясен. Он молчал, и необычайно прямая спина выдавала его напряжение. Но в глубине его глаз она заметила легкую неуверенность, что было ему совсем не свойственно.

Дженис не знала, как себя вести, чего ожидать. Они с миссис Фрайди уселись на жесткий диван, обитый золотистым шелком, и настороженно уставились на герцога. Тот же закрыл за собой дверь и расположился напротив них в удобном красном бархатном кресле. Их разделял низенький столик для чтения с лежащими на нем книгами.