Мой темный принц - Росс Джулия - Страница 43

Он по-прежнему протягивал ей руку, упрямо глядя на нее сверху вниз. В итоге она все же вложила свою ладонь в его. Через секунду она уже сидела на широкой спине жеребца перед Николасом.

– Просто сядьте и расслабьтесь, – сказал Николас. – Я буду разговаривать с ним за нас обоих.

Драйвер был полная противоположность Виллоу, из-под его копыт летела пыль, даже когда он шел шагом. Каждое его движение было наполнено мощью и грацией.

Это был даже не разговор. Это была музыка. Мощная, примитивная музыка, в основе которой лежит ритм барабанного боя. Выпад, новая точка равновесия, новая мелодия, каждое движение плавное, гладкое, как шелк. Ты должен погрузиться в этот поток, если не хочешь сбить коня с толку. И в то же время это чистой воды эротика, приятное возбуждение, до ужаса неприличное. Бедра Николаса прижимались к ее бедрам. Его тело вжалось в изгибы ее спины. Его дыхание щекотало ей ухо. Руки обхватывали ее, тонкие пальцы вели свою тайную беседу. Биение его сердца отдавалось в ее крови.

Кости ее растворились, кожа пела – в унисон этому животному и мужчине, пела новую чувственную песню вскипающей крови.

Каждая клеточка ощущала его присутствие.

Когда Драйвер наконец-то остановился, она еще долго сидела, не в силах выдавить ни слова, не в состоянии унять дрожь, которая волнами проходила по ее телу. Чистое плотское удовольствие.

Николас потрепал лошадь по загривку и спустил Пенни на землю, потом спрыгнул сам. Это простое движение поразило ее в самое сердце. В нем заключалась красота и сила мужчины. Произведение природы, доведенное до совершенства.

Она обхватила руками свои груди, тайные мечты неожиданно прорвались наружу – мечты о любви и о том, как она окунается в пучину экстаза.

– Это было чудесно, – прошептала она. – Чудесно. Спасибо.

Глядя в темный глаз лошади, он заменил уздечку на недоуздок. Он сильно смахивал на человека, который не знал, как справиться с потрясением, и изо всех сил пытался совладать с собой.

– Это подарок Драйвера.

Слезы навернулись ей на глаза, и она попятилась назад, не желая показывать их ему. Это явное сожаление отравило всю мелодию.

– Конечно. Не следует принимать ваши странные поступки за проявление доброты.

– Неужели ни один мужчина на свете не был добр с вами?

– Что за странные вопросы, да еще из ваших уст!

Он пошел повесить уздечку на стену. Драйвер тихо ждал.

– Расскажите мне о вашем браке. Как этому человеку вообще удалось добраться до вас, ведь вам было всего пятнадцать?

Она была рада разрушить очарование этого момента и вернуться обратно в реальность.

– О Бог ты мой! У Нориджа как раз стояло народное ополчение. Хотя я была слишком молода, чтобы участвовать в балах и ассамблеях, но офицеров туда приглашали, и очень часто. Кто-то сказал майору Вильяму Сандерсу, что моим отцом был принц Альвии. Скорее всего это дело рук тети Горацио. Она как раз тогда гостила у нас. Вильям долго бродил по деревне, пока не встретил меня. Он показался мне невероятным красавцем. Он настоял на тайных свиданиях во дворе церкви и у старого особняка. Как видите, ваши владения были и моей игровой площадкой. Мама понятия об этом не имела:

Он вернулся к лошади.

– Будучи маленьким, я считал старый особняк идеальным местом для романтических свиданий.

– Но когда вы встретили меня там, вы думали совсем иначе, не так ли?

– Господи, да я и сам не знаю, что тогда думал. У меня голова раскалывалась. Продолжайте.

Жеребец тихо фыркнул, загипнотизированный поглаживающими движениями.

– Да больше и рассказывать-то особо нечего. Вильяма перевели в Шотландию. Он уговорил меня сбежать с ним. Мы перебрались через границу и поженились. Сперва это было просто чудо, мечта, да и только. Он был внимателен и галантен… пока не обнаружил, что денег у меня нет. Вне себя от ярости, он выпорол одного из своих подчиненных за какую-то малость…

– А, так вот откуда вам известно о таких наказаниях!

– Оттуда. Тогда-то я и поняла, насколько он жесток, но дело было сделано, брак заключен. Однажды вечером в очередном приступе бешенства он напился. Завязалась драка. Его убили. Вот так я и оказалась вдовой, не пробыв женой и нескольких недель. Я вернулась домой и сделала вид, что ничего не было. Он думал, что я сделаю его богатым. Соблазнил своими поцелуями и льстивыми комплиментами. Он меня никогда не любил.

– И поэтому вы не можете… – Он остановился и сделал глубокий вдох. – Вы не можете поверить, что мужчина способен полюбить вас?

Ей захотелось отшутиться от этого вопроса, но брошенные через плечо слова вышли вымученными и натянутыми:

– Вряд ли нам обоим пойдет на пользу, если я поверю в это сейчас, не так ли? – Она вернулась на тачку.

Он разжал пальцы и выпустил веревку из рук. Драйвер не шелохнувшись наблюдал за ним. Николас отошел, оставив лошадь стоять на месте. Он молча направился к двери. Пенни сидела в темноте и ждала, сердце бешено колотилось у самого горла. Жеребец не двинулся, словно принц наложил на него заклятие.

Неожиданно лошадь заржала. Пенни вскочила на ноги. Николас стоял в призрачном свете. На секунду ей показалось, что он принес коню сена. Потом она вышла на свет. Цветы. Полевые цветы. Лихнис, звездчатка и лютики. Дымянка, дикая горчица, клевер. Таволга и ястребинка. Простые скромные деревенские цветы.

– Я собрал их, пока вы работали с Драйвером. Все, что сумел найти. Стоит ли говорить, что это первые цветы, сорванные моими собственными руками? – Он положил их ей на колени, потом выбрал веточку клевера и скормил ее жеребцу, стоя к ней спиной. – Вы спрашивали, все ли, что я даю вам, пропитано фальшью. Все ли мои слова – игра. Очень может быть. Но вам никогда не разобрать, где истина, а где ложь.

Яркие лепестки лихниса притягивали к себе мотыльков. Он сам собрал эти цветы. Для нее.

– Вы проделали это тайком? Что еще вы скрываете от меня?

Николас повернулся. Конь, словно статуя, стоял у него за спиной.

– Что вы хотите знать?

Нежный аромат исходил от полевых цветов – растений, в которых нет ни грамма фальши.

– Чтобы получить доказательство, что вы не врете мне сейчас? Такого вопроса просто не существует.

Он сделал знак рукой и сказал что-то по-глариенски. Конь подогнул ноги. Еще слово, и Драйвер повалился на бок. Прекрасная голова лежала в пыли, под ней тенью растекалась черная грива.

– Испытайте меня, – попросил Николас.

– В таком случае расскажите мне правду об Алексисе.

Еще один жест, и Драйвер снова на ногах. Николас подвел жеребца к столбу, привязал его и принялся расхаживать взад-вперед, потом подошел и остановился прямо перед ней. Цветы полностью скрывали ее колени.

– Вы хотите знать, почему я потчую Алексиса фальшивыми рапортами о своих встречах. Почему не отпускаю от себя. Почему мне так важно, о чем он думает. Нет ни одной причины, которую стоило бы скрывать от вас. Даже наоборот, я хотел, чтобы вы стали свидетелем этого действа. Я думал, что вы уже догадались.

– О чем догадалась?

– Что Алексис работает на моего кузена Карла, конечно.

– О Боже! Он убеждал меня, что любит вас!

– Может, и так. Это не важно.

Ей показалось, что она уловила суть дела, что даже эта опустошительная правда – не все, что есть кое-что поважнее.

– А что еще не так с Алексисом?

– Это его личное дело, вам так не кажется?

Она стыдливо отвела взгляд.

– Откуда вы знаете, что он шпионит на Карла? Вы уверены?

– Я его не спрашивал, если вы это имеете в виду. Я вычислил. Он пришел ко мне из двора Карла. По какой еще причине мой кузен мог отпустить его, если не в обмен на обещание следить за мной? Я облегчил жизнь Алексиса, как мог.

– Вы поэтому все еще держите его при себе? Он поэтому не может спать по ночам? Бедолага! – Она взглянула на него сквозь застилавшую глаза пелену слез, полевые цветы в ее руках свесили головки. – Он действительно любит вас! И все же должен продолжать предавать вас? О Бог ты мой!