Мой темный принц - Росс Джулия - Страница 47

– Мне было одиннадцать. – Николас сбросил с себя руку Карла. – И именно вы, граф Занич, научили меня всему, что мне полагалось знать о храбрости.

Царь обернулся:

– Эрцгерцог Николас, возможно, вы не ошиблись в своей суженой! Похоже, вечер все же не пропадет даром. – Его розовощекое лицо осветила улыбка. – Ну и ну! Принцесса София Альвийская!

Николас встал рядом с царем, стараясь разглядеть ее получше. Под тиарой из бриллиантов и сапфиров сияли изумительно рыжие волосы. Плечи и шея дерзко выглядывали из облака белых кружев, расшитых жемчужными бисеринками ценой в целое состояние. Жемчужины вперемежку с бриллиантами сбегали по длинному шлейфу ее платья, образуя замысловатые узоры из крохотных львиных голов и лебедей – символов Глариена и Альвии. Веер из слоновой кости и шелка был инкрустирован бантиками из драгоценных камней. Пристегнутый к плечу бриллиантовыми булавками голубой пояс указывал на королевское происхождение. Следом за ней шествовали ее фрейлины. Она остановилась на секунду и окинула взглядом толпу – величественным, властным взглядом; взглядом, под которым жеребцы становились покорными, словно ягнята, а храбрые мужчины падали к ее ногам.

От вида того, как толпа расступилась, пропуская ее, у него сердце в груди перевернулось. Она двинулась вперед, улыбаясь и обращаясь к каждому, кого должна была бы знать в лицо: фон Понтирас, благородные господа Глариена, навещавшие ее двор, ее собственные преданные подданные из Альвии.

Стоявший рядом с ним претендент на трон зашатался, как если бы получил удар в спину, любезную улыбку точно ветром сдуло.

– Граф Занич, – обратился к нему Николас, – вы, случаем, не больны?

Карл провел рукой по лицу.

– Нет, нет, – пробормотал он. – Со мной все в порядке. Все отлично. Это просто удивление, но оно быстро перерастает в восхищение. Похоже, принцесса поправилась.

Пенни знала, что ей никогда не забыть этого. Чувственный шорох шелковых юбок, тяжесть бесценных каменьев на ее платье, незнакомое ощущение тиары в волосах. Простое удовольствие шикарной красоты изысканных тканей. «Принцесса на день, мисс Линдси! Маскарад, рискованнее которого не придумаешь. Шанс взять в свои руки судьбу наций. Представьте те наряды и драгоценности, которые вы сможете надеть, это же шанс поглядеть на королевскую жизнь изнутри».

Но разве все это не полагалось ей по праву рождения? Ее отец был принцем. Режиссером этой роли был сам эрцгерцог. Хотя Николас, конечно же, оставил почти все самое важное без внимания. Вместо того чтобы просто перекрасить ей волосы в нужный цвет, леди Беатрис и старая няня Софии Грета были вынуждены дать ей экстренный курс по тем аспектам жизни Софии, которые Николас просто упустил из виду.

Николас выглядел шикарно в своей роскошной официальной форме, увешанной разнообразными украшениями и ленточками, с высоким, до самого подбородка, воротником. Он стоял в числе нескольких человек бок о бок с высоким мужчиной – русским царем, насколько она понимала. Рядом с ними граф Карл Занич – лицо превратилось в маску ярости, – единственный человек, который знал, что она самозванка, и улыбался ей улыбкой смерти.

Она раскрыла веер непринужденным жестом, на обучение которому у леди Беатрис ушло два дня. Грациозно обмахиваясь им и заодно прикрывая лицо, она двинулась по направлению к этой троице и одарила каждого точно отмеренной дозой учтивости, когда каждый склонялся над ее рукой.

«Когда настанет время сыграть принцессу, ваше сердце будет биться в груди, в животе похолодеет и радостное возбуждение понесет вас на своих руках. Вы не допустите ни единой ошибки».

Сердце ее подпрыгнуло, стоило Николасу коснуться губами ее пальцев. Она на один краткий миг встретилась с ним глазами. В их мрачных глубинах скрывался огонь, но улыбка несла с собой тепло летнего солнца. «Что бы ни ждало нас впереди, – словно говорила эта улыбка, – спасибо вам за это».

Граф Занич натянуто поклонился. Она выжидательно уставилась на него. Молчание затянулось. Собирается ли он разоблачить ее? Или даже он засомневался на секунду?

– Ну-ну, Карл! – глянул на него Николас. – Вас как будто молнией поразило.

– У меня такое чувство, что мы столкнулись с фантазией, – ответил тот.

Царь взял ее руку.

– Фантазией красоты. Такие прекрасные дамы только в сказках встречаются. Мадам, пришла пора России лишиться дара речи.

– А Альвии – польщенной. – Пенни деликатно кашлянула за своим веером. – Увы, мой голос все еще изменяет мне. Я несколько дней не могла говорить. Ваша безмерная доброта, сир, лишила меня остатков сил.

Александр расцвел, словно младенец.

– Вот что! Россия поведет вас к алтарю. Отец ваш не может присутствовать, поэтому Россия сделает это за него. – Он повернулся к Николасу: – Царь должен быть больше чем просто гостем. Россия даст свое благословение на эту свадьбу. Россия сыграет роль отца.

– Это высокая честь, сир, – поклонился Николас.

– В таком случае я поведу эту леди в церковь. И сам благословлю этот брак. Вместе с благословением вы получите поддержку и одобрение. Потому что я вижу – это брак по любви, а не просто жертва во благо нового мира в Европе.

Пенни вспыхнула и поднесла к лицу веер, чтобы скрыть смущение. Брак по любви! Первая любовь закончилась поспешной свадьбой перед лицом шотландского трактирщика. Второй раз к алтарю ее поведет сам русский царь. И все же ни одна из этих церемоний не вела к настоящему браку. В конце пути ждут только Клампер-Коттедж да та жизнь, которой она когда-то довольствовалась.

– Мальчишка! – вырвалось у Карла. – Господи, тот мальчишка на постоялом дворе!

Она закрыла веер и смерила его таким взглядом, будто смотрела на жука под ногами.

– Вы о том мальчике, которого эрцгерцог Николас прислал мне в качестве пажа, граф? Увы, он так скучал по дому, что мне пришлось отправить его обратно в Глариен с одной из моих фрейлин, убивавшихся по мужу. Мне кажется, вы ее знаете. Да, точно должны знать. Майор барон Фридрих фон Герхард возглавил эту компанию. Так что, прошу вас, не волнуйтесь о мальчике, граф Занич.

Царь прижал руку к богато украшенной груди.

– Пажам нужна дисциплина, мадам, но ваше мягкое сердце делает вам честь.

– Как и забота графа Занича, – улыбнулась она. – Он такой внимательный. Шесть лет назад, когда он приезжал в Альвию, мой отец подарил ему редкого скакуна, и с тех пор он каждый год присылает нам жеребенка.

– Гнедой жеребец, насколько я помню, – процедил Карл.

– Нет, ну что вы, граф! Пятнистый! И все жеребята, которых вы нам присылаете, такие же.

– Нам в Санкт-Петербург тоже прислали пару похожих лошадей, – вставил царь. – Как вы могли забыть, граф?

– Карл Занич прячет свою щедрость под скромностью, сир, – сказала она. – Очень преданный человек.

– Принцесса льстит мне, – ответил Карл. – Я рад, что жеребята вам нравятся. Но мне показалось, что вы сильно изменились, мадам.

– Я действительно изменилась. – Она раскрыла веер. – Какую женщину не изменит любовь мужчины, за которого она собирается замуж? Увы, путешественница из меня никудышная! Боюсь, что я заставила вас всех зря поволноваться.

– Не пройдетесь со мной, мадам? – предложил ей руку царь.

Она ответила точно так, как полагается, и легким движением руки закрыла веер.

– Мой суженый будет со мной все оставшуюся жизнь. И только раз в жизни выпадает честь пройтись в обществе его императорского величества, императора всея Руси. Я с удовольствием принимаю ваше предложение.

Сердце ее заливалось соловьем, подскакивая от восторга, когда Пенни коснулась затянутой в перчатку рукой рукава царя и пошла с ним под руку. Флирт и политика представляли собой довольно странную смесь, как сладкое в соусе из анчоусов, и только теперь она поняла, насколько жизненно необходимыми были уроки Николаса.

Карл повернулся к Николасу. Красивые черты лица исказила нескрываемая ярость.

– Не стоит кидаться на меня с ножом прямо здесь, – спокойно проговорил Николас. – Это будет настоящий скандал.