Мой темный принц - Росс Джулия - Страница 73

Ее высочество Алессандрина фон Морицбург гавкнула, отвернулась и понеслась вперед, перескакивая через камни, и скрылась за поросшим лишайником склоном. Из засады выскочил человек, но почва ушла у него из-под ног, и он полетел кубарем.

– Вперед! – гаркнул Николас.

Скалы с грохотом посыпались на них. Николас выхватил сверкнувший на солнце меч и ударил плашмя кобылу Пенни. Лошадь бросилась вперед, перепрыгивая через камни, – вся гора поплыла. Гранит лавиной пронесся по склонам, валуны вырывали с корнем деревья. Она прижалась к шее лошади, задыхаясь в песке, оглушенная злобным рыком горы.

И в одиночку выбралась из завала.

Лошадь сама решила, когда надо остановиться, и свесила голову, бока ходили ходуном. Пенни приподнялась и увидела, что находится в небольшой рощице. Позади столбом стояла пыль, рассмотреть дорогу не представлялось никакой возможности. В воздухе повисла гробовая тишина. Николас задержался. Задержался, потому что следом за ним ехали Людгер и Маркос и еще несколько дворян и мэр Морицбурга. Он оглянулся, отдавая какие-то команды.

О Боже! Она слезла с лошади и опустилась под сосной на колени. О Боже!

Лошадь тут же принялась щипать травку. В тишине позвякивали удила.

«О Боже, Николас! Милый Боже, спаси его. Пусть он живет где-то в этом мире. Я даже не буду надеяться увидеть его снова – я счастливо проживу без него, – только спаси его. Пусть только он живет»,

Ее лошадь подняла голову и заржала. Пенни встала на ноги. К ней приближались две фигуры, покрытые с ног до головы пылью, но она все равно узнала их – Николас и Эрик. Колени подогнулись. Николас спрыгнул с седла и бросился к ней. Рыжеволосый тоже спешился и подхватил брошенные принцем поводья.

Он взял ее за руки выше локтя, поднял и затащил обратно под защиту деревьев. С секунду он пристально вглядывался в нее – глаза точно две бездонные пещеры, – потом неистово прижался губами к ее губам. Она со слезами вцепилась в него. Мускулы его спины играли под ее пальцами. Он обхватил ее голову руками, словно не желал выпускать.

– Со мной все в порядке, – выдавила она, когда они остановились, чтобы набрать в легкие воздуха. – Николас, со мной все хорошо.

Он прижался губами к ее волосам.

– Стоит ли признаваться, что на какой-то миг все остальное в этом мире меня перестало интересовать? – Он выудил платочек и бережно стер с ее лица слезы и пыль. – Я бы все отдал, лишь бы ты спаслась.

«Ты тоже? Я заключила с Богом сделку. Это очень безнравственно?»

– Что случилось?

– Квест учуяла человека, подготовившего засаду. Я специально натаскивал ее на ловушки. Если бы она не вынудила его совершить подрыв раньше времени, мы бы все погибли. А так только часть скалы обвалилась. Она спасла нам жизнь.

Пенни выскользнула из его объятий и опустилась на мягкую подстилку из листьев у подножия дерева – неужели Бог определил такую цену за ее договор?

– И теперь она мертва? О, Николас! Послышался стук копыт еще одной лошади. Из седла выпрыгнул мужчина. К ним подошел Фриц, засыпанный с ног до головы пылью.

– Сир, обратного пути нет, дорога завалена. Маркос залез наверх, хотел заглянуть за поворот. Целый склон горы сполз. Большая часть отряда осталась на той стороне, но дорога исчезла… и несколько человек тоже.

– Сколько?

– Большинству удалось спастись, но кое-кто…

– О Боже! – подняла голову Пенни. – Алексис?

– Он ехал в самом хвосте отряда, мэм, – успокоил ее Фриц. – уверен, что он жив. На этой стороне оказались только мы: Эрик, Маркос и я.

– А Людгера нет? – Николас привалился к стволу дерева. – И нескольких бюргеров Морицбурга? И горстки наследников знатных домов? А мэр?

– Точно ничего не известно, сир.

– Ты ожидал чего-то подобного? – вмешалась Пенни. Он повернулся к ней. Огонь в глазах погас, осталась одна чернота.

– О да. Но я думал, что все будет сделано более тонко, да и жертв окажется куда меньше. Не ожидал я от Карла подобной безрассудности. Должно быть, он действительно в полном отчаянии.

– Тела выкапывать, сир?

Он – принц Глариена. Способен отдавать приказы и строить планы даже перед лицом трагедии.

– Пошлите Маркоса обратно, – сурово отчеканил он. – Ему придется оставить лошадь здесь и перебраться через завал. Никаких раскопок, если только речь не идет о спасении раненых. Тем, кто под обломками, уже не помочь. Пусть покоятся с миром. Отряду вернуться в Морицбург, сопроводить оставшихся в живых горожан.

– А вы, сир?

– Маркос скажет им, что я погиб, а вы повезли принцессу Софию в Бург-Занич. Эта приказ.

– Погиб?! – уставилась на него Пенни.

– Я и так уже призрак, – улыбнулся он ей. – Карлу ничего не останется, как разыграть партию до конца.

Фриц утер лицо рукавом. Мелкий песок обозначил линию шрама.

– Сир! Вы не можете так поступить!

– Не могу? – резким движением фехтовальщика повернулся к нему Николас.

– Если люди поверят в то, что вы мертвы, Карл захватит трон, – уперся старый солдат.

– Тут ты абсолютно прав. – Пенни ожидала увидеть вспышку ярости или королевского бешенства, но Николас лишь улыбнулся, и от этой улыбки повеяло могильным холодом. – К тому же Маркос убедит всех в том, что София отправилась в Бург-Занич. Таким образом, Карлу придется представить ее публике.

– Это безумие! – возмутился Фриц. – Вы не можете так рисковать! Даже если он и представит ее публике, то там, где вам ее не достать. – Он ударил кулаком по ладони. – Ради Бога, сир! Как только Карл провозгласит себя эрцгерцогом, он непременно позаботится о том, чтобы вы никогда не воскресли.

– Отлично, – отрезал Николас. – Значит, игра подходит к финалу. Я мертв. Это приказ.

Фриц щелкнул каблуками и кивнул головой:

– Сир!

Старый воин удалился, а Николас снова привалился к дереву и простоял так несколько минут. Пенни дала ему время прочувствовать свою боль и сама погрузилась в зияющую мучительную пустоту. При мысли о гибели мужчин она впадала в оцепенение, но потеря Квест обжигала душу нестерпимым огнем. Правильно ли это – так убиваться по собаке?

– Отсылать меня обратно пока еще рано, – проговорила она наконец. – По крайней мере до тех пор, пока не будет ясен исход дела. Я еще могу понадобиться.

Он даже не шелохнулся.

– Я должен вернуть тебя в Англию.

Пенни повесила голову.

– Вернешь, когда мы узнаем, что София в полной безопасности. Дело не во мне, Николас. Ты прекрасно это знаешь. И я это знаю. Дело в Глариене… и Альвии. Нельзя допустить Карла к власти. Человека, который поднял руку на невинных людей…

Пенни вздрогнула, услышав хруст. Николас повернулся навстречу новому действующему лицу. Она робко приближалась к ним, хвост поджат, шкура в пыли.

Квест.

– Ну-ну, принцесса. – У него перехватило горло, и он протянул к ней руку. – Хорошая девочка. – Квест села и высунула язык, уставившись на своего хозяина, потом несмело протянула ему лапу. Николас опустился на колени и зарылся лицом в ее шкуру. – Все в порядке, Квест. Хорошая девочка.

Он то ли плакал, то ли смеялся. Пенни молча вознесла молитву святому Франциску, который покровительствовал животным и присматривал за тем, чтобы они не попадали под горные завалы, и Богу, который пока еще не заставил ее заплатить за сделку.

Пенни показалось, что с перевала Сент-Олбен можно увидеть всю дорогу до самой Италии. Именно этим путем Николас и собирался отправить ее обратно, путем, которым принцесса София отправилась в свое путешествие из Альвии. Но они свернул и с дороги чуть ниже перевала, выбрав узкую тропку, где и двоим не разойтись. Квест бежала впереди Николаса. Пенни старалась вести свою кобылу так, что та чуть ли не упиралась носом в хвост его лошади, Эрик и Фриц ехали следом за ней. Он согласился, что отсылать ее в Англию действительно пока еще рановато. Может ли она признаться сама себе, что ему просто не хочется отпускать ее?

Они встали лагерем, соорудив укрытие из сосновых веток. Чтобы согреться, спали все вместе, тесно прижавшись друг к другу, закутанные только в плащи. Николас все время молчал, погруженный в свои мысли, двое других мужчин с мрачным видом занимались ежедневной рутиной: ухаживали за лошадьми, готовили еду. Частенько, когда тропа заводила их в самую чащу леса, мужчинам приходилось прорубать мечами путь через бурелом. Высокогорные луга встречали их хлюпающими под копытами болотцами и ручейками. По льду лошадям не пройти, так что им приходилось держаться самой кромки ледников.