Приключения Гаррета. том.2 - Кук Глен Чарльз - Страница 538

— Отлично, — сказал я. — Просто отлично. А что насчёт изготовителя париков?

— Я выяснил его имя. Он будет следующей целью.

Морли заметил:

— Это похоже на приёмчики Покойника, Гаррет, мы в сердце паутины, а приспешники у нас работают на побегушках.

Плоскомордый нахмурился. Он был не в восторге от замечания о приспешниках.

Палёная сказала:

— Мистер Тарп, вы ведь помните имя этого фирменного портного, да? И изготовителя париков?

Тарп догадался, что Палёная не допрашивает его, а хочет получить информацию и записать, чтобы не потерять её.

Морли сказал:

— Я хотел сказать, что мы просто сидим, как Покойник.

— Знаю. И думаю, возможно, он тоже расстраивается, что не может выйти и сам пошпионить.

— Ты? Расстраиваешься из-за необходимости лежать тут и ничего не делать?

— Это совсем другое, когда такое происходит не по своему собственному выбору.

75

Джерри, разносчик пива, заявился как раз, когда Палёная вытягивала информацию из Плоскомордого. Я помог занести бочонки. Дин ушёл за высшим сортом, а стандартное для кабаков пиво сойдёт для нашего бесконечного потока гостей.

Плоскомордый стал главным благодетелем, хотя получил последний частично колотый кувшин из ледника. Я налил полкружки. Морли не получил ничего, он не пьет. Палёная понемногу вкушала из кувшина Плоскомордого.

Дин и Пенни вернулись, как только Джерри и я загрузили пустые бочонки в его фургон. Дин накупил так много вещей, что ему пришлось нанять телегу для перевозки. Мне пришлось ненадолго поучиться профессии грузчика.

Получение нового опыта — это хорошо.

Покупки Дина не вдохновили меня.

Его беспокоили наши финансы, особенно после покупки трёх бочонков пива и оплаты задатка за высший сорт.

Таща яблоки и картофель, я осматривал окрестности. Состав наблюдателей стал непочтительно мал.

Народ решил, что слухи уже разошлись. Меня и Морли больше не считали важными факторами. Или, возможно, силы на Холме отрастили такие длинные и мощные клыки, что люди, прежде склонные полагаться на мою смелость, выбрали благоразумие в качестве выражения своей доблести.

Всё правильно. Хоть и чувствовал себя лучше, чем ожидалось, я не стоил больше слежки за собой.

Убедившись, что бочонки почувствовали себя, как дома, я поспешил обратно в комнату Покойника.

— Ладно, мистер Тарп, вы неплохо потрудились. Что дальше?

— Не знаю, — его язык уже начал немного заплетаться. Он раздумывал о ещё одном кувшине для себя. — Думаю, кто-то другой должен взять это на себя. Я слишком много задавал вопросов, люди начали верить, будто я один из гонцов Шустера. Один из них настолько глуп, что не смог скрыть этого.

— Они напуганы?

— Ещё бы. Все боятся Закрытого комитета, кроме тебя меня и, возможно, твоего дремлющего друга напротив.

Он имел в виду Морли, который вернулся на свою койку, пока численность проживающих у меня бочонков с пивом успешно восстанавливалась.

— Никто не угрожал?

— Ты знаешь дураков, которые будут угрожать бандитам Шустера? Я имею в виду из тех, кто ещё бегает на свободе. Таких, наверное, фиг знает сколько помогает осушать Малое Угрюмое Болото.

— Ты прав. Я не знаю таких. Тем, кто серьезно относится к противостоянию с Директором, лучше иметь достаточно разума, чтобы держать свой рот на замке.

Тарп сказал:

— Я так и подумал, именно поэтому и не смог найти людей, которые делали маски и наряды для зомби, возможно, следующим шагом лучше будет пройтись по связующей цепочке назад и выяснить, кто изготовил ту мерзкую ткань. Или, кто придумал делать их глупые шлемы. Ты сохранил хоть один из них с той ночи?

— Красные фуражки всё забрали.

— Что ж, Генерал Туп умнее, чем пытается выглядеть. Интересно, он пришёл к тем же мыслям, что и я?

Я засомневался:

— Разве ты встретил настоящих гонцов, пока ковырялся там?

— Нет.

— Ты опередил их.

Я должен предупредить Тупа. Он может наводнить этот район следователями, которые в состоянии так запугать, что люди будут выворачивать душу в своём откровении.

— Я думаю, ты в курсе чего-то ещё, Мордатый.

— Я осознал ещё одну вещь. Потом я собираюсь отправиться на кухню и присвоить себе ещё один кувшин. Хочу наслаждаться. Затем собираюсь свернуться в уголке и спать дня два.

— Похоже на план. Что там у тебя за вещь?

— Заставить Прилипалу продолжить работу с того места, где я закончил. Он потыкается там вокруг, для него люди сами лягут и раздвинут ноги. Они для него всё сделают, если это сможет дать им попытку связать своё имя с одним из его шоу.

— Плоскомордый, пей пива сколько хочешь.

Я почувствовал себя крестьянским мальчишкой, которому только что вручили волшебный меч. Начинались большие дела.

Тарп показал мне свою огромную, глупейшую улыбку и отправился на кухню. Я побежал обсудить это с Палёной. Она вела учёт покупок Дина в своих книгах.

76

— Плоскомордый подал интересную идею, — я объяснил её.

— Интересный подход. Кто-то накормил его таблетками разума. Будем надеяться, что мистер Спасение осознает чувство ответственности, — она отмахнулась от моего предложения послать за ним. — Если мы обратимся к нему с просьбой, он пропустит её мимо ушей. Нужно заставить его думать, что это его идея. Склочности требует его ремесло.

— Разве Старые Кости не подряжал его что-то делать для нас?

— Было дело. Я не знаю только, что. Разумеется, Покойник внушил ему нечто вроде того, что только он может справиться.

Я покачал головой. Джон Спасение. Никак не могу привыкнуть к гонору Прилипалы.

Сосредоточившись на своих книгах, Палёная сказала мне:

— Ты должен отбросить свои предубеждения, когда думаешь об этом человеке, Гаррет. Он, можно сказать, почти бесполезный кусок мяса в делах, которые ты считаешь важными, но зато он лучший и самый влиятельный из действующих драматургов. И, по его мнению, он входит в круг твоих близких.

— Понимаю. Но и ты пойми, как смешно это для тех, кто знал Пилсуда Вильчика.

Палёная попросила:

— Открой дверь. Мне ещё много надо занести. Дин, похоже, зашифровывал свои записи.

— Дверь?

— Кто-то стучит.

— Чёрт, ну у тебя и слух.

— Я молода, мила, и я не человек.

Я не нашёл, что ответить на это и счел за лучшее уйти.

Она рассмеялась, когда я вышел из комнаты.

Джон Растяжка с парой крысючек стоял на крыльце. Ну конечно, его прихвостни видели, что привезли пиво.

Так процветающий глава мафиозных крысюков присоединился ко мне у Покойника. Его женщины отправились к Морли.

— Как замечательно прохладно здесь.

Я до седьмого пота работал швейцаром, поэтому был абсолютно согласен с ним.

— Я боюсь спрашивать у Палёной, сколько мы платим за теплообменные заклинания, но в такие жаркие дни они кажутся стоящими этого.

— Похоже, происходит изменение климата. Крысюков обычно не беспокоит жаркая погода, но такая высокая температура, и так рано, беспокоит меня. Что же будет, когда мы попадём в пылающую сердцевину лета?

— Как ты сказал, пылающую сердцевину лета?

— Признаю, автор не я. Эту декламацию я слышал на перекрёстке на днях. Хотя фактически говорилось: «Пылающая середина лета». Имелся в виду, самый жаркий день лета покажется освежающе прохладным, как только мы окажемся в аду.

— Парень из уличного театра. Ты должен полюбить их. Жизнь была бы менее забавна без них.

— Чистая правда.

У него были причины прийти сюда и помимо надежды на бесплатное пиво. Я изобразил на лице выражение жадного любопытства и выпил немного пива сам.

— Я пришёл за тем, чтобы ты знал, я только что начал спецоперацию.

Я сделал большой глоток.

— Слушаю со всем вниманием.

— Запах гнили на том складе должен быть необычным. И, скорее всего, где он особо силён, там создатели зомби сейчас и делают своих монстров.