Почти джентльмен - Розенталь Пэм - Страница 31

– Но вы не отказывались от услуг молоденьких симпатичных девушек, специально отобранных для представителей высшего общества, не так ли, лорд Линсли?

– Я пытался им помогать.

– Не уходите от темы. По словам миссис Кокберн, вы снискали себе славу в кругу жриц любви.

В глазах Дэвида зажглись веселые лучики.

– Она назвала вас сатиром, милорд.

– Все это в прошлом. Я спал с этими женщинами до встречи с вами.

– Конечно. Позвольте вам напомнить один маленький эпизод из моего прошлого. Когда вы узнали, что до встречи с вами я забавлялась с Билли…

– Но это совсем другое.

– Почему же?

– Потому что…

По его лицу пробежала тень сомнения, но в следующее мгновение ее сменила упрямая уверенность.

– Потому что я мужчина, черт возьми! А вы женщина.

На этот раз ей захотелось не просто влепить ему пощечину, а исцарапать его лицо или пнуть коленом в пах. Но лорд схватил Фебу за руку, предотвратив возможную травму, и уставился на нее с нескрываемым любопытством.

«Я мог бы поцеловать ее прямо сейчас, – подумал Дэвид, – просто чтобы доказать ей, насколько сильно мужчина отличается от женщины и как неумолимы его желания». Она была необычайно сильна: он видел, как под ее пышным рукавом вздуваются мускулы. Но устоит ли она против поцелуя?

Он заглянул Фебе в глаза, ища в них сигнал к действию. Он знал, что она его хочет. Потом, остыв, она, возможно, поблагодарит его за то, что он прервал поток взаимных упреков и обвинений. Гнев – сильная страсть, а все страсти берут начало в желании.

Но в ее глазах не было гнева. Только глубокое разочарование.

Он уронил руку:

– Прошу прощения. Я, пожалуй, пойду.

– Да. Я думаю, так будет лучше…

Феба опять повернулась к окну и стала смотреть на сияющие звезды. Она слышала, как он закрыл за собой дверь.

Вот и все.

Вчера вечером она боялась, что потеряет лорда Линсли, когда он узнает про Билли. И вот сейчас это случилось.

Силы их взаимного желания оказалось недостаточно. Ей лучше и дальше рядиться в костюм Марстона, даже если Марстон в опасности. Она поживет в Линкольншире недельку-другую, а потом вернется в Лондон вместе с Билли. Не может же она вечно рассчитывать на защиту лорда Линсли.

У их отношений нет будущего. Сегодня в карете она была так счастлива, что на время забыла об их разногласиях.

Может быть, снять платье и одеться мужчиной? К своему удивлению, Феба поняла, что не хочет этого делать, и решила навестить Билли в женском наряде.

Горничная тихо сообщила, что он проснулся четверть часа назад.

– Его все еще беспокоят сильные боли, – добавила девушка, стараясь не смотреть на одежду Фебы. – Он отказался от овсянки, но позволил мне сменить бинты.

– Я попытаюсь его накормить, – сказала Феба. Просияв при виде ее красивого платья и яркой шали, Билли съел несколько ложек каши. Она сидела с ним до тех пор; пока он не заснул, а потом с сожалением вернулась в свою комнату, которая показалась ей еще более одинокой и мрачной, чем раньше.

Что, если спуститься вниз и поужинать? Но миссис Кокберн удивится, увидев ее без лорда Линсли. Фебе не хотелось объясняться с этой женщиной. К тому же она была неголодна.

Лучше лечь спать, а завтра пораньше выехать из гостиницы.

Глава 15

Феба сложила шаль и убрала ее в гардероб, после чего встала перед зеркалом и закинула руки за шею, чтобы расстегнуть ожерелье. Но тут в дверь постучали.

Сердце подпрыгнуло. «Бог любит троицу», – пронеслось у нее в голове, но она быстро одернула себя. Наверное, это просто горничная – пришла сообщить о самочувствии Билли. Феба надеялась, что у него не будет лихорадки, иначе им придется надолго задержаться в «Лебеде».

– Да-да, подождите минуточку. Спасибо, я сейчас иду. Но это была не горничная.

На пороге стоял лорд Линсли и держал в руке накрытую крышкой корзину. Он выглядел смущенным. Фебе совсем не хотелось продолжать недавний спор, но, как выяснилось, он пришел не за этим.

– Вы, должно быть, проголодались, – сказал Линсли тихим ласковым голосом. – Мне сказали, что вы не спускались ужинать. Я сложил в корзину еду, которую принесли мне в номер. Позвольте оставить ее у вас.

Феба кивнула, в самом деле почувствовав легкий приступ голода.

– Спасибо. Вы очень добры. Поставьте корзину на тот маленький столик.

– Да, хорошо, – отозвался Дэвид, продолжая держать корзину. – Я ходил гулять. Мне надо было подумать над вашими словами. Они меня несколько смутили.

– Понимаю.

– Всегда неприятно сознавать, что кто-то в тебе ошибается. Но похоже, мне не избежать правды. Простите меня, пожалуйста. Я вел себя как собственник и судил вас не по тем меркам, по которым сужу самого себя. Я был не прав.

Феба удивленно смотрела на лорда Линсли. Было видно, что эта маленькая речь далась ему нелегко.

Ей хотелось броситься в его объятия, смеяться от радости, рыдать от облегчения и благословить небеса за его прямоту. Но Феба только улыбнулась:

– Вы необыкновенный человек.

– Значит, вы меня простили?

– Конечно, Дэвид.

Феба аккуратно взяла из рук лорда корзину и поставила ее на стол.

– Вообще-то говоря, – продолжила Феба, – я тоже вела себя как собственница. Куда уж мне, даме не первой молодости, к тому же одетой в немодное платье, состязаться с лондонскими куколками?

Он усмехнулся:

– Вы действительно имеете на меня виды? Страшно рад это слышать. Но неужели такое красивое платье вышло из моды?

– Оно устарело на целых три сезона. Линсли шагнул за порог и закрыл дверь ногой.

– В платье главное, чтобы оно хорошо сидело, а модный фасон – дело десятое. Ты согласна со мной, Феба?

Они молча уставились друг на друга. Дэвид протянул руку и провел указательным пальцем по ее полуобнаженной груди. Феба охнула: его рука была холодной! А может, ее поразила та страсть, с которой он произнес ее имя.

У нее кружилась голова. Чтобы успокоиться, она глубоко и судорожно вздохнула. Дэвид ухватил плечи Фебы грубыми ледяными руками и привлек ее к себе. Его лицо было холодным, а губы и язык – невыносимо жаркими. От него слабо пахло бренди. «Огонь и лед», – пронеслось в голове у Фебы. Ее руки скользнули под его сюртук, и она нащупала стальные мышцы спины, обтянутые льняной рубашкой.

Разомлев от поцелуя, Феба выгнула шею и откинула голову назад. Его губы скользнули по ее шее.

Линсли расстегнул верхние крючки, стянул платье по ее плечам и уткнулся лицом в мягкие округлости, дразня языком затвердевший сосок. По всему телу Фебы прокатывались теплые волны желания. Она принялась тереться животом о его напряженный пах.

Дэвид быстро захватил ее сосок губами, и Феба поняла, что попалась. Из ее горла вырвался сладкий стон. Он сильнее ухватил ее за плечи, и она закричала, содрогаясь от натиска ощущений. Дэвид поднял голову и с интересом заглянул в ее глаза:

– Ты хочешь, чтобы я любил тебя долго?

Феба промолчала, застигнутая этим вопросом врасплох. Да, она была на гребне восторга, но ее страсть осталась неутоленной.

– Скажи мне, Феба!

– Да, – прохрипела она.

– Отлично. Доверься мне, и я тебя не разочарую. Обняв Фебу за талию, он подвел ее креслу, стоявшему у окна, и сел. Она осталась стоять, зажатая между его коленями.

– От тебя вкусно пахнет, – пробормотал Дэвид, вновь уткнувшись в ее грудь. – Я хотел бы тебя раздеть, но мои руки огрубели от холода. Разденься сама. А я тебе помогу.

– Ладно, но как быть с твоей одеждой? – спросила она. – Значит, я разденусь, а ты останешься застегнутым на все пуговицы? Так нечестно! Я хочу увидеть твое тело.

– Ты разденешься сама, а потом разденешь меня. Феба засмеялась:

– Чувствуется, что ты привык повелевать. Линсли шутливо шлепнул ее:

– Не забывай, что я лорд. Я стараюсь быть хорошим, честным и благородным человеком, но привычка повелевать сильнее меня. Встань у камина. Там самое светлое место.