Почти джентльмен - Розенталь Пэм - Страница 50

– Поверни направо, – сказал он извозчику. – Мы едем на Брансвик-сквер.

– Черт возьми! Почему я не взял пистолет, который хранится под сиденьем моей кареты? – пробормотал адмирал Вулф. – Жаль, что о нем не знает Стоукс.

Несмотря на протесты Кейт, он встал с тротуара и прошелся по улице. Походка его становилась все более уверенной. Кровь уже не текла из раны. И все же он выглядел ужасно: бледный, покрытый запекшейся кровью и жидкой уличной грязью.

Кейт хотела поправить шляпку, но, поднеся руку к голове, обнаружила, что ее нет: видимо, она где-то ее потеряла. Джон улыбнулся:

– Ты сегодня такая красивая!

Кейт представила себе, как они выглядят со стороны, и поняла, что их вполне могли арестовать: грязная, растрепанная и уже немолодая пара страстно целовалась под уличным фонарем.

– У меня в кармане есть деньги на кеб, – сказал адмирал. – Но куда мы поедем, милая? Где нам искать Фебу и Алека?

Она сжала его руку.

– Не имею понятия. Их могли увезти куда угодно. Теперь я точно знаю, кто за всем этим стоит. Можно было бы подъехать к дому злодейки, но это ничего не даст: ее слуги скажут нам, что она спит. Есть только одно место, куда нам стоит отправиться, Джон. Не знаю, насколько это разумно, но, пожалуйста, скажи извозчику, чтобы он отвез нас на Брансвик-сквер.

Мистер Эндрюс зажег лампу, стоявшую на столике у кровати.

– Я не могу уснуть, Элизабет, – сказал он. – Мне надо знать, где Симмс. Я поеду на Брансвик-сквер. Конечно, мисс Фебы наверняка еще нет дома, но твой брат любит поспать. Если он не приехал домой, значит, что-то случилось.

– Ты прав, дорогой, – отозвалась жена. – Он должен быть дома. Но на всякий случай будь осторожен.

– Хм-м. Жаль, что у меня нет более грозного оружия, чем портняжная линейка. А, придумал! Я возьму с собой кочергу.

Дэвид наконец-то достиг окраин Лондона. Он замерз и устал, его мышцы болели от долгой скачки по ледяной дороге. Лошадь устала не меньше его самого и отказывалась ехать вперед. Ему следовало покормить и попоить бедную кобылу. Впрочем, лучше всего просто оставить ее пастись где-нибудь у обочины и взять кеб.

И все же лорд Линсли был доволен собой. Он преодолел непреодолимые дороги и был почти у цели. Сегодня ночью он будет спать на Брансвик-сквер.

Глава 26

Кеб подъехал к дому Марстона на Брансвик-сквер. Тримбл вытолкнул Фебу и Алека из экипажа и заставил их подняться на крыльцо.

– Если будете кричать, – предупредил он, – я всажу пулю парню в голову.

Феба с удивлением видела, что весь ее дом залит огнями. В парадном холле стояло четверо дюжих лакеев.

– Поднимайтесь на второй этаж, – приказал Тримбл, увлекая пленников в спальню Фебы.

Комната была ярко освещена. Во всех газовых лампах потрескивал огонь. Фебе понадобилось несколько мгновений, чтобы привыкнуть к свету после полумрака кеба. Она услышала голос своего врага прежде, чем увидела его лицо. Немощная старуха Фанни Юстон, или леди Кларингуорт, сжимала в дрожащих руках тяжелую трость. Тримбл встал рядом с ее креслом.

– Добрый вечер, Феба, – хрипло произнесла старая дама. В ее тоне чувствовалась прежняя властность.

По привычке Феба хотела поклониться, но быстро одернула себя и просто остановилась перед креслом. Алек поравнялся с ней.

– Добрый вечер, Фанни.

До сего момента она называла свою свекровь не иначе, как «ваша светлость».

– Проявите хоть немного уважения, – прошипел Тримбл. Старуха засмеялась. Впрочем, эти каркающие звуки мало походили на смех.

– Она всегда была нахальной, даже когда притворялась вежливой. И сегодняшняя ночь – не исключение. Вся разница только в том, что сегодня ночью она будет убита. Это следовало сделать еще до того, как она прибрала к рукам моего бедного Генри. Она была с парнем? – спросила она у Тримбла. – Отлично!

Лакей горделиво кивнул:

– Это сын лорда Линсли, миледи. Само собой, я не стал говорить им о том, какая участь их ожидает. Подумал, что вы захотите сделать это сами, миледи.

– Ну что ж, все довольно просто, – раздраженно сказала леди Кларингуорт, обращаясь к Фебе. – Мы застрелим вас обоих – тебя в сердце, а его в висок. Потом представим дело так, будто он убил тебя, а потом покончил с собой.

Феба удивлялась собственному спокойствию. Она знала, что из этой ситуации есть выход. Надо только четко продумать план действий.

«Задай им пару вопросов, – сказала она себе. – Пусть они похвастаются своей ловкостью».

– Но с какой стати Алек будет в меня стрелять?

– Ах да, я забыла объяснить тебе, что к чему. Но у меня пересохло во рту. Скажи ей, Тримбл, а я пока выпью воды.

– Полиция решит, что он убил тебя, обнаружив, что Фиц Марстон – женщина. Это его шокировало – точно так же, как бульварные газеты шокируют всех потрясающей новостью.

– Каким образом полицейские узнают, что он раскрыл мой секрет?

– Они найдут ваши полуголые трупы. Сними пальто. Это упростит нам задачу. Вот так, хорошо. А теперь галстук.

Феба нехотя повиновалась, бросив на пол полоску белой льняной ткани.

Старуха положила свою трость и взяла со стола стакан с водой. Эта трость могла бы стать грозным оружием, подумала Феба. Но как до нее добраться?

– Вы совершаете ужасную вещь, – медленно проговорила она.

Тримбл осклабился:

– Вы заслуживаете смерти.

– Может быть. Вы совершенно правы: у меня нет уважения к леди Кларингуорт. Но если хотите, я встану на колени и буду умолять вас сохранить жизнь лорду Гранторпу. Он тоже сделает это.

Юноша быстро встал на колени, и Феба мысленно похвалила его за сообразительность: в таком положении он стал чуть ближе к трости старухи. Надо как-то отвлечь внимание Тримбла и леди Кларингуорт.

– Потеря сына – это трагедия, – медленно начала она, – и вам это хорошо известно, Фанни. Однако вы часто забываете, что в тот ужасный день я тоже потеряла сына. Мы с вами попали в равное положение, но не смогли утешить друг друга.

По щеке Фебы покатилась слеза.

Странно. Фиц Марстон никогда не плакал. Феба тоже – если не считать тех нескольких слезинок, которые она проронила неделю назад. Но сейчас она жалела не Брайана и даже не себя саму. Она жалела ту старую даму, которая раньше не вызывала в ней никаких чувств, кроме отвращения.

– А теперь вы хотите учинить новую трагедию. Вы хотите, чтобы лорд Линсли потерял сына, которого он любит так же сильно, как мы любили своих сыновей. Когда же это кончится, Фанни? Поймите наконец, что утрату нельзя излечить утратой.

Леди Кларингуорт смотрела прямо перед собой. По ее отрешенному взгляду было трудно понять, о чем она думает. Тримбл же, как и следовало ожидать, наслаждался спектаклем, особенно слезами Фебы. Она настолько увлеклась, что почти забыла о том, что Алек стоит на коленях.

Но Алек не забыл. Пока Феба отвлекала внимание Тримбла и леди Кларингуорт, он осторожно взял трость и быстрым движением приставил ее конец к горлу старухи.

Тримбл выпучил глаза.

– Если вы меня убьете, – спокойно сказал юноша, – это вызовет спазм моей руки, и, умирая, я сломаю шею вашей госпоже. Видите ли, скорость спазма мускулов умирающего человека…

– Заткнись! – прорычал Тримбл.

– Прошу прощения, ваша светлость. – Алек посмотрел на леди Кларингуорт. – Я привык относиться к старым и немощным людям с уважением, но сейчас обстановка вынуждает меня забыть правила хорошего тона.

– Твои родители воспитали хорошего сына, Алек, – сказала Феба. – Когда все закончится, я с удовольствием встречусь с тобой еще раз.

Но все могло закончиться совсем не так, как она надеялась. Тримбл по-прежнему сжимал в руке пистолет. На лице его было написано недоумение. Феба часто видела подобные лица за игровым столом. Так смотрит картежник, пытаясь решить, блефует ли его соперник.

Тримбл мог застрелить Алека, поняв, что юноша несет вздор. Феба нисколько не сомневалась, что путаные рассуждения насчет скорости спазма или спазма скорости – всего лишь блеф.