Крылья Победы - Руденко Сергей Игнатьевич - Страница 124

Летчики прибыли на аэродром. Все в ожидании чего-то грандиозного. На краю аэродрома, у взлетной полосы, величаво колышется гвардейское Знамя полка с прикрепленными к нему двумя орденами. Командир подполковник Зворыгин зачитывает перед строем боевой приказ и объявляет расчет. Первую группу истребителей ведет он сам.

Вскоре над нами появляется первая группа бомбардировщиков. Зеленая ракета — и мы начинаем взлет. Я веду восьмерку Як-3. После сбора подошли к ведущему Ту-2, я качнул ему крылом. Он ответил тем же. Такое чувство, как будто мы пожали друг другу руку. Связались по радио. Доложил, что у меня все в порядке, и сказал: «Идем на логово!»

Горизонтальная видимость не более километра. Пришлось поближе прижиматься к бомбардировщикам, несущим «гостинцы» фашистскому отродью. Скорее бы уж!..

До цели всего 17 минут полета. Но эти минуты показались нам бесконечно долгими. Пересекли Одер. Вот уже в густой дымке под нами начинают вырисовываться окраины Берлина. А дальше огромное клубящееся облако. Дым от горящего Берлина поднимался до полутора километров. Видимости никакой. Но бомбардировщики уверенно ложатся на боевой курс. Мы начеку. В любой момент могут появиться истребители противника.

Наступил решающий момент. Наши боевые друзья успешно выполнили задание. Легко было на душе от сознания выполненного долга. Проводив «Туполевых», мы в полном составе произвели посадку на свой аэродром. У гвардейского Знамени доложили об успешном выполнении задачи. В глазах летчиков светилась радость. Каждый понимал: дни третьего рейха сочтены! А большего счастья для советского воина и не надо»[37] .

На левом крыле фронта юго-восточнее Берлина еще шли бои в районах Франкфурта-на-Одере и Фюрстенвальде. В течение 22 апреля противник там продолжал оказывать ожесточенное сопротивление 69-й и 33-й армиям. Его войска расположились на выступе, упиравшемся в Одер. Нашему командованию важно было не допустить оттуда прорыва гитлеровцев к Берлину.

Вечером 23 апреля на командный пункт фронта, где я в тот момент находился, пришла добрая весть: преодолевая сопротивление врага, войска 69-й армии во взаимодействии с авиацией овладели Фюрстенвальде. Этот город находится западнее Франкфурта, остававшегося пока в руках гитлеровцев. Теперь был сделан важный шаг к замыканию нового кольца. Наш успех обеспечивало и то обстоятельство, что 33-я армия вышла на восточный берег канала Одер — Шпрее и частью сил форсировала его восточнее Нойбрюка.

Положение фашистов в районе Франкфурта стало еще более угрожающим, когда танкисты 1-го Украинского фронта прорвались на южные подступы к Берлину, заняли Бук-ков, Тельтов, Древитц, а стрелковые части взяли Пехюле и Виттеберг. Гитлеровцы решили отходить в северном и северо-западном направлениях к своей столице. Чтобы преградить им путь отступления, К. Г. Жуков приказал 2-му гвардейскому кавалерийскому корпусу, 69-й и 33-й армиям во взаимодействии с войсками правого крыла 1-го Украинского фронта не позже 24 апреля замкнуть кольцо вокруг фашистских дивизий в треугольнике Франкфурт — Губен — Бесков.

Чтобы помочь решить эту задачу, нам пришлось перераспределить ударные силы, а именно: 9-й штурмовой корпус, части 3 бак, 188-й и 221-й дивизий перенацелить на Франкфурт и Бесков.

В свою очередь гитлеровское командование решило подкрепить свои части, оборонявшиеся в том районе, и двинуло туда большую колонну танков с пехотой. Наши воздушные разведчики вовремя заметили этот маневр. Надо было нанести удар и по колонне, и по обороняющимся войскам. Но действовать группам с пикирования было невозможно — высота облачности оказалась меньше километра, да и видимость ограничивала всякий маневр. Тогда созрело решение — наносить эшелонированные удары одиночными самолетами с горизонтального полета. Сорок девять экипажей «Петляковых» с высоты 400 метров штурмовали опорный пункт и шоссейные дороги. Звено во главе со старшим лейтенантом В. Дружининым двумя прямыми попаданиями бомб разрушило шоссейный мост через Шпрее и преградило врагу путь отхода.

23 апреля начался штурм города и крепости Франкфурт, где засело несколько фашистских полков, прошедших специальную подготовку и располагавших большими средствами усиления. Мы направили против них бомбардировочные соединения, в том числе 241-ю авиационную дивизию. Учли при этом, что из-за трудного положения в Берлине гитлеровцы почти не прикрывали Франкфурт с воздуха.

…Рассвело. После короткого инструктажа экипажи направились к самолетам. Первым взлетел командир дивизии А. Федоров. Самолеты поднимаются в воздух с интервалом в три минуты.

Сегодня наши бомбардировщики действуют одиночными экипажами. Они идут к Франкфурту-на-Одере. Самолеты один за другим заходят на цель. Их пытаются атаковать «фокке-вульфы», но тут же на них навалились советские истребители, надежно прикрывавшие своих боевых друзей.

В день начала штурма Франкфурта наши бомбардировочные части совершили более ста вылетов. Четыре часа они одиночными экипажами, а позже парами и звеньями непрерывно крушили очаги сопротивления врага. Чтобы затруднить действия зенитной артиллерии противника, Пе-2 заходили на цель с разных направлений и высот, сваливались из-за облаков и всеми средствами били по врагу.

Глубокой ночью от командующего 69-й армии генерала В. Я. Колпакчи, войска которого овладели Франкфуртом-на-Одере, была получена телеграмма. В ней он благодарил всех участников этой операции за активную поддержку штурма последних бастионов.

Постепенно вражеские самолеты стали реже появляться в воздухе. Но бои еще носили ожесточенный характер. За два дня — 23 и 24 апреля — их было проведено 60. Уничтожено 38 самолетов противника Мы потеряли 25 машин.

Как-то наши воздушные разведчики донесли, что гитлеровцы жгут на аэродромах свои боевые машины. Мы сразу поняли, что к фашистским авиационным базам приближаются советские войска. Потеряв значительную часть самолетов в воздушных боях и на аэродромах в районе Берлина, немцы не могли уже оказать нашей авиации серьезного противодействия. Поэтому мы стали привлекать свои истребители к штурмовым действиям по колоннам на дорогах и наземным целям.