Крылья Победы - Руденко Сергей Игнатьевич - Страница 99

16 января войска 47-й армии разгромили противостоящего противника и, продвинувшись на 10 километров, вышли на рубеж Польски, Янувск. Тем самым они создали угрозу окружения Варшавы с севера. Войска 5-й и 61-й армий охватывали эту группировку с юга Используя достигнутый успех, перешла в наступление и 1-я армия Войска Польского. Форсировав Вислу севернее и южнее Варшавы, она завязала бои непосредственно за город.

Среди летчиков-истребителей, отличавшихся решительными действиями в боях за польскую столицу, следует отметить капитана Деева и его ведомого старшего лейтенанта Птицина. Однажды они вылетели на разведку. Им приказали точно установить расположение вражеских артиллерийских батарей, которые своим интенсивным огнем прижали нашу наступающую пехоту к земле.

Миновав линию фронта, Деев и Птицин пошли в район, из которого велась особенно сильная стрельба. Одну батарею они обнаружили быстро. Она находилась на обратном скате холма, была хорошо замаскирована и вела беглый огонь по боевым порядкам наших стрелковых подразделений.

Вторую батарею обнаружили не сразу. Фашистов выдала их нервозность. Не выдержав спокойного барражирования наших истребителей, их зенитки, расположенные в небольшом населенном пункте, открыли сильную стрельбу.

— Командир, будьте внимательнее, — предупредил ведущего Птицин. — Слева разрывы зенитных снарядов.

— Вижу, — ответил Деев. — Заметьте, откуда бьют, пригодится.

Выполняя противозенитный маневр, Птицин обратил внимание на небольшую деревню, казавшуюся вымершей. Но именно оттуда вела огонь зенитная батарея, укрытая в саду. А из двух стоявших почта рядом домов то и дело выплескивались вспышки артиллерийских выстрелов. Оказывается, фашисты установили орудия в деревянных строениях и вели огонь через оконные проемы.

Вскоре две шестерки истребителей с подвешенными бомбами поднялись в небо и взяли курс к обнаруженным целям. Одну группу вел капитан Деев, чтобы ударить по батарее, расположенной на обратном склоне холма. Вторую возглавлял старший лейтенант Птицин, имея задачу уничтожить орудия, укрытые в деревенских домах В этот раз истребители зашли на цель с северо-запада, то есть с территории, занятой противником. Старший лейтенант Птицин первым перевел машину в пикирование, нацелившись на невинные с виду домики. За ним устремились ведомые. Ошеломленные внезапным ударом, вражеские зенитчики открыли огонь с большим опозданием. Наши истребители, сбросив бомбы, круто взмыли вверх и с правым разворотом ушли в сторону солнца. А на земле, там, где стояли дома, укрывавшие орудия, пылали два огромных костра.

Меткими были и удары группы Деева Две бомбы упали прямо на артиллерийские позиции. Пушечные и пулеметные очереди довершили уничтожение батареи.

На обратном маршруте Деев услышал по радио взволнованный голос помощника командира дивизии по воздушно-стрелковой службе майора Саватеева, находившегося на радиостанции наведения.

— Деев, я — «Тигр». От юго-западной окраины Варшавы на бреющем идет шестерка «лапотников». Атаковать! Поняли?

— Вас понял, идем на «лапотников», — ответил ведущий пары и со снижением стал разворачиваться на юго-запад.

Капитан Деев заметил бомбардировщики Ю-87, когда они, образовав круг, уже готовились сбросить бомбы. Оставив пару старшего лейтенанта Митусова для прикрытия, он повел четверку в атаку. Своей мишенью он избрал ведущего. Пристроившись к «юнкерсу» в хвост, Деев метров с двухсот дал длинную очередь и прошил вражеский самолет. Тот резко накренился влево и пошел к земле.

«С этим покончено», — подумал Деев и, довернув самолет вправо, поймал в прицел еще один «юнкерс». Бой шел над самыми крышами Варшавы, в дыму пожарищ. Последнюю очередь в ненавистного врага он послал с пятнадцати метров. Ю-87 задымил и, охваченный пламенем, упал на улицу города.

В горячке боя Деев не сразу заметил, что в хвост его самолета заходит ФВ-190. Но верный «щит» Деева младший лейтенант Николаенко мастерской атакой с кабрирования сразил «фоккер». В это время и на самолет Николаенко нацелился «мессер», ходивший под облачностью и выжидавший удобного момента. Деев немедленно развернулся и пошел ему навстречу. Ме-109 крутой горкой ушел в облака.

Вторую пару «юнкерсов» атаковал старший лейтенант Елисеев. Те сразу снизились до бреющего и стали удирать на юго-запад, едва не цепляясь «лаптями» — обтекателями — за крыши домов. Советский летчик бросился вдогонку. Внизу мелькали площади, улицы, горящие здания, но он ясно видел только одну цель — «лапотник» с паучьей свастикой на плоскостях — и стрелял по ней частыми короткими очередями. «Юнкерс» вдруг на каких-нибудь пять метров потерял высоту и врезался в здание, которое моментально окуталось пламенем.

Уничтожив четыре самолета противника, группа капитана Деева без потерь возвратилась на свой аэродром.

Оставались считанные часы до освобождения польской столицы. 2-я танковая армия, войдя в прорыв 16 января, стремительным броском преодолела 80 километров и к исходу дня достигла Сохачева. Пути отхода варшавской группировке врага были отрезаны. Сжатая с трех сторон, она вынуждена была оставить Варшаву. 17 января многострадальный город был очищен от немецко-фашистских войск. Над ним взвился государственный флаг Польской республики.

У наших частей и соединений отныне появились почетные наименования Варшавских — у одной штурмовой дивизии и четырех полков.

Как отмечалось выше, мы поставили на колеса свои батальоны аэродромного обслуживания с запасами горючего, боеприпасов, продовольствия — всего необходимого для ведения боевой работы. Один БАО шел вместе со 2-й танковой армией с тем, чтобы в районе Сохачева, когда танки захватят аэродром, остановиться и принять истребители и штурмовика Там ему предстояло оборудовать первую авиабазу в тылу врага С этим батальоном мы отправили инженерное подразделение, усилили его транспортными средствами, придали бронетранспортеры. Все специалисты были вооружены и подготовлены к обороне своего эшелона.

К исходу дня танковые части и наш батальон аэродромного обслуживания заняли аэродром Сохачев. А на северо-западной окраине города еще шел бой. Нам ждать было некогда, обстановка требовала срочно перебазировать на аэродром истребители. Для того чтобы убедиться в пригодности полосы, командир 3-го истребительного корпуса генерал Савицкий решил первым сесть на нее, чтобы лично обследовать. Опасаясь, что аэродром заминирован, мы посоветовали сделать так, как во время Белорусской операции проверялся аэродром Пастовичи: посадить По-2, минеры проверят летное поле, и можно будет перебрасывать туда полки. Но нетерпеливый и лихой генерал не хотел затягивать дело, ему было приятно первым сесть на аэродром, до подхода БАО. Он мне доложил о том, что видит с воздуха: танки дерутся в непосредственной близости от летного поля, а полоса уже свободна.