Вопреки небесам - Рэнни Карен - Страница 21

— Как поживаешь, Агнес? — спросил он. — Что-то я давно тебя не видел.

Заботливый хозяин, пекущийся о благополучии своих людей. На его скуле поигрывал желвак — не слишком приятное зрелище, по мнению горничной. Она поспешно отвела взгляд, чтобы лэрд не почувствовал ее ненависти, и лаконично бросила:

— Со мной все в порядке. — После чего выскользнула из комнаты.

— Твоя служанка меня не жалует, — заметил Хью, раздеваясь.

В ответ Сара, как всегда, улыбнулась и слегка подвинулась, приглашая мужа лечь рядом. Агнес привыкла считать ее своей собственностью, ей нелегко смириться, что теперь кто-то другой притязает на внимание ее любимицы. Ну, со временем все уладится. Пока же мысли Сары были заняты только мужем.

— Я не хочу спать, — зевнув во весь рот, объявил Уильям.

Кэтрин улыбнулась и отвела непокорную темную прядь с его лба. Когда мальчик был не в настроении, он хмурился, как граф, теперь же просто заворчал и недовольно отодвинулся от ее руки. Кэтрин не сводила с него любящего взгляда. Вот сын повернулся на бок, не выпуская из маленькой ладошки оловянного солдатика, потом свернулся калачиком и опять уснул.

Она подошла к окну, любуясь волшебной красотой ночи. Дождь прекратился, мрачные тучи, подгоняемые ветром, неслись в сторону моря. Луна посеребрила барашки волн, теперь они казались шаловливыми рыбками, играющими на поверхности безбрежного океана. Воздух был напоен соленой влагой и прохладой.

Наверху светились окна кабинета лэрда, и Кэтрин невольно подумала: какие срочные дела могли оторвать Хью Макдональда от жены среди ночи?

Возможно, он действительно покинул супругу с неприличной поспешностью, но виной тому были два обстоятельства. Во-первых, дождь прекратился, значит, небо вот-вот расчистится и видимость станет превосходной. Во-вторых, сегодня утром в Ненвернесс доставили новую линзу. Перед этим двойным искушением Макдональд не мог устоять.

В такие минуты чувствуешь себя Богом, подумал он, прилаживая объектив и вставляя сверкающее зеркало. Нет, даже не Богом. Кажется, что, сидя у Его ног, ты любуешься чудесами мироздания с помощью прибора, делающего наблюдения удобными и легкими.

А два месяца назад Хью думал иначе. Он насмерть разругался с кузнецом, который сначала никак не мог понять, что от него требуется всего-навсего выпуклый диск, а когда понял, то поместил в углубление герб Макдональдов. Не улучшила его настроения и первая линза, прибывшая из Венеции, поскольку оказалась с крошечной царапиной. Наконец все устроилось, стекла заменили, труба и подставка, изготовленные английскими оружейниками, обслуживавшими королевскую армию, были собственноручно доставлены ими в замок.

Небо в самом деле расчистилось, появились мириады крошечных звезд, они словно подмигивали Хью, приглашая рассмотреть. С бьющимся сердцем он подошел к окуляру и, поворачивая многочисленные ручки и винтики, добился четкого изображения. Ночное небо предстало перед ним, огромное, необъятное. Этого момента Хью ждал всю жизнь.

Время шло, а он ничего не замечал. Единственное, что неожиданно всплыло в его памяти и на мгновение отвлекло от наблюдения, были слова Кэтрин, сказанные ею той ночью у костра: «Меня всегда занимало, что же находится там, наверху. Правда ли, что Господь сидит на облаке и смотрит на нас оттуда, или на небе живут люди, такие же, как мы?»

Снова она. Неужели от этих мыслей никуда не деться?

Макдональд сидел, не отрывая глаз от объектива, пораженный зрелищем. Недовольство и раздражение последних месяцев куда-то исчезли, все неприятности стали казаться ничтожной мелочью, не стоящей внимания.

Позднее он не раз будет вспоминать эту ночь как последние часы блаженства.