Вопреки небесам - Рэнни Карен - Страница 20

Кэтрин пока еще не занималась своими новыми обязанностями, но уже завтра ей предстояло взяться за работу, а из-за вздорного характера Агнес рассчитывать на помощь обитательниц Ненвернесса не приходилось. Тот факт, что Сара — дочь графа, не произвело на гордых шотландок никакого впечатления. Неспособность молодой хозяйки осадить свою горничную и готовность, с которой она принимала ее раболепные услуги, они считали слабостью, недостойной жены лэрда. Женщины будут сторониться Агнес, а это скажется и на Кэтрин.

Сейчас она предпочла не вторгаться на половину лэрда и его супруги, поэтому, невзирая на мольбы сына, увела его восвояси, чтобы подготовиться к ужину.

— Согласись, он замечательный человек, Агнес. Ему нет равных!

Притворившись, что поглощена волосами госпожи, та уклонилась от ответа. Хотя заняты были только руки, язык оставался свободным, Агнес предпочитала не травмировать нежные чувства своей любимицы, поскольку ничего хорошего ни об одном шотландце не могла сказать при всем желании. Она ненавидела их племя. По ее мнению, горцы мало чем отличались от дикарей, которые человека, одной рукой отправляющего в рот еду, а другой почесывающего зад, вполне могли счесть приличным. В последнее время ненависть Агнес Гамильтон к северным соседям усугубилась из-за Сары, ибо преданная служанка полагала, что молодой супруге лэрда оказываются недостаточные почести.

Правда, ее стойкая неприязнь к Шотландии вызывалась и другими причинами. Дело в том, что отец Агнес сочувствовал якобитам. В Англии их было не так уж много, однако в своих руках они сосредоточили огромные богатства. На эти деньги можно накормить бедняков, снабдить их теплыми одеялами и обувью, которая не расползалась бы от противного английского снега, но это мало заботило увлеченных своим делом политиков, хотя много значило для юной девушки. Сердце у нее обливалось кровью всякий раз, когда отец делал очередной взнос в фонд якобитов, что, по мнению Агнес, было равносильно выбрасыванию денег на ветер.

Соблазнившись высоким заработком, какого в Англии никогда бы не получила, а также перспективой спокойной обеспеченной жизни, Агнес приехала в «страну варваров» и попала к Кэмпбеллам. Мать семейства леди Эллен с большим удовольствием ухаживала за садом, нежели за родной дочерью. Девочка, похожая на юную принцессу, сразу покорила сердце Агнес, на нее строптивая англичанка перенесла весь нерастраченный пыл материнской любви. Только из-за нее осталась в Шотландии, хотя быстро выяснилось, что обещанное высокое жалованье выплачивается нерегулярно, а спокойная жизнь означает на деле лишь то, что юной дочерью графа и ее преданной горничной никто в доме не интересуется.

— Вы этого заслуживаете, — отозвалась Агнес, заметив, что Сара ждет ее ответа.

Поддерживая левой рукой шелковистые белокурые волосы, правой она старательно расчесывала их от корней до завитков на концах. После каждого движения Сара немного подавалась назад, выгибая белоснежную стройную шею.

Каждая вещь в гардеробе была выбрана с таким расчетом, Чтобы подчеркнуть ее необычную внешность, и пеньюар не составлял исключения. Светло-желтый, словно одуванчик, он как нельзя лучше оттенял ее матовую кожу и служил превосходным фоном для белокурых волос, ниспадавших до талии. Изящные губы Сары чуть трепетали, широко раскрытые голубые глаза взирали на мир будто с удивлением, а ее розовые щеки невольно хотелось потрогать, чтобы убедиться, в самом ли деле они такие нежные, какими кажутся.

Сара являлась для Агнес олицетворением чистоты и невинности, ангелом во плоти, сказочной принцессой, волею судьбы оказавшейся в логове варваров.

Нынешняя ночь не будет отличаться от предыдущих. Через несколько минут Агнес положит серебряный гребень на туалетный столик, чепец уступит место ленте из уважения к желаниям мужа, который намекнул, что предпочитает распущенные волосы. Сара откроет серебряную крышку баночки с розовым маслом и начнет натирать руки от ладоней до плеч, обращая особое внимание на локти. Потом скинет желтые ночные туфли, босиком пройдет по толстому ковру к огромной кровати, затем будет спущен балдахин, и супружеская пара, защищенная от прохладного ночного воздуха, до утра погрузится в восхитительное уединение.

Мелочи, ставшие привычными, но с каждым разом Агнес все труднее исполнять этот ежедневный ритуал. Ее не покидает чувство, что она приносит свою любимицу в жертву чудовищу.

— Подать вам халат? — спросила горничная, отворачиваясь от зеркала.

Ей незачем туда смотреть, она и так знает, насколько проигрывает рядом с Сарой. Та — белокурая, светлокожая красавица, эта — темноволосая, смуглая дурнушка. Сара — чистота и свет, Агнес — невзрачная серость. Впрочем, так и должно быть.

— Ты считаешь, я замерзну?

Вопрос прозвучал чуть насмешливо, глаза в зеркале сверкнули от восторженного предвкушения. Брак с Хью Макдональдом оказался вовсе не таким мучением, как предрекала Агнес. С самой первой ночи новобрачная ощущала радостное возбуждение в объятиях мужа. Он был силен, нежен, а то, что лицо его не столь красиво, как мечтала Сара, так ведь не все наши желания сбываются. Зато, выйдя замуж, она стала хозяйкой великолепного замка, где ей улыбаются, готовы услужить и почитают за честь стать ее другом.

— Но одеяло вам точно понадобится, — настаивала Агнес, поворачиваясь к витражу, целиком занимавшему одну из стен спальни.

Дождь колотил в него с такой силой, что казался барабанной дробью в честь прибытия лэрда. В массивном камине пылал огонь. Хотя в горы уже пришла весна, погода стояла холодная, значит, чтобы согреться, жене лэрда нужно теплое одеяло и жаровня… даже если сам он рядом. И в ту же минуту, будто вызванный ее мыслями, лэрд возвестил о себе двумя короткими нетерпеливыми ударами в дверь, створки повернулись на бронзовых петлях, и он вошел в спальню. При его появлении большая комната словно уменьшилась в размерах.

— Добрый вечер, милорд, — приветствовала его жена нежной кроткой улыбкой.

Свернув халат, Агнес аккуратно положила его в изножье кровати и только потом посторонилась, чтобы дать Макдональду пройти.