Вопреки небесам - Рэнни Карен - Страница 43

— Ну где же волынщики, мама?

Вопрос был задан отнюдь не шепотом, но, приглядевшись, Кэтрин поняла, что вряд ли кто-нибудь слышал возглас Уильяма. Музыканты настраивали инструменты, и перекрывал эту какофонию пронзительный голос весьма пожилой глуховатой леди, расположившейся неподалеку от лэрда. Не смущаясь многочисленного общества, она громко выкрикивала свой вопрос, а затем, приставив к уху слуховой рожок, внимала ответу, благосклонно кивая головой.

— Скоро, — ответила Кэтрин, прижимая к себе сына.

В эту минуту она чувствовала себя ровесницей Уильяма. Оба, затаив дыхание, стояли у окна, наблюдая из сада за высшим обществом, съехавшимся в Ненвернесс. Зрелище было впечатляющим: прекрасные дамы в туалетах, стоивших больше, чем Кэтрин зарабатывала за год, и, конечно, импозантные мужчины. Она нарочно не смотрела на того, кто интересовал ее больше всех, словно этим поступком могла заслужить прощение за подглядывание.

Впрочем, Кэтрин с Уильямом, были не одиноки в своем любопытстве, поскольку изо всех уголков замка за гостями жадно наблюдали прислуживавшие им горничные и лакеи. Только кухарка, не имевшая возможности оторваться от плиты, была вынуждена довольствоваться подробными отчетами более удачливых слуг. Выдав ей очередную порцию сведений, они спешили обратно, ибо гости требовали неустанного внимания. Их собралось более сотни, и почти все намеревались остаться по крайней мере на неделю.

В детстве Данмут казался Кэтрин огромным, теперь же она убедилась, что по сравнению с Ненвернессом он просто скромный коттедж. С двумя обеденными залами для официальных приемов вроде сегодняшнего, просторной террасой, полусотней спален, библиотекой, кабинетом лэрда и покоями его супруги, Ненвернесс везде производил бы впечатление. Здесь же, на краю света, он казался волшебным замком, какие встречаются только в сказках.

И сегодня она стала явью.

Пламя свечей в массивных канделябрах, освещавших бальную залу, отражалось на мраморном полу и позолоте стен, изумрудно-зеленые шторы на огромных, от пола до потолка, окнах были раздвинуты, позволяя красоте ночи оттенить красоту, созданную человеком.

Увидев, как присутствующие замерли и обернулись к входу, Кэтрин догадалась, что сейчас произойдет самое главное. Послышались звуки волынок, которые возвестили о начале торжественной церемонии — официального представления Сары в качестве хозяйки Ненвернесса, супруги Хью Макдональда.

Это могло бы причинить Кэтрин боль, не сознавай она в глубине души, что все так и должно быть. Ведь незаконнорожденная дочь графа не годилась на эту роль, Ненвернесс создан для Сары, она делала ему честь своей красотой и добрым нравом.

Поскольку необычное зрелище могло оказаться интересным и познавательным для сына, Кэтрин легко уступила его просьбе «взглянуть на бал хоть одним глазком» и теперь, стоя у окна, старалась дать Уильяму необходимые пояснения.

— Видишь того мужчину впереди? — произнесла она довольно громко, не боясь, что ее услышат другие, ибо завывание волынок перекрывало любой звук. — Он из клана Макдональдсе. Рядом с ним Макаран.

— Как ты узнала?

Мальчик попытался найти разницу между двумя волынщиками, которые, на его взгляд, ничем не отличались, даже килты у них были одного цвета.

— По броши. Она у Макдональдов серебряная с рубином, такая же, как у лэрда, только поменьше. А Макараны носят золотую с изображением льва.

— Почему у них лев, а у нас нет? Наша брошь выглядит совсем невзрачной, мамочка.

Как легко сын вошел в ненвернесскую жизнь, усвоил их привычки, говорил о Макдональдах с гордостью, словно принадлежал к их клану. Да и Робби его хвалит, говорит, у мальчика большие способности, учится без труда, уже умеет читать и считать. Кэтрин от души радовалась, что Уильяму хорошо в Ненвернессе.

— Помнится, увидев их в первый раз, я подумал то же самое, но с тех пор изменил свое мнение, — раздался сзади голос Робби.

Кэтрин следовало бы услышать, как он подошел, к сожалению, увечье не позволяло младшему Макдональду передвигаться бесшумно. В другое время так бы и произошло, однако сегодня все было по-иному. Даже воздух казался не таким, как всегда, наполненным изысканными ароматами, в эту ночь террасу следовало бы украсить розами, на черном небе должны были высыпать мириады звезд. Однако сезон роз прошел, небо закрывали плотные облака, и все же ощущалось некое волшебство, созданное человеком, дерзнувшим превзойти природу. Завывание волынок, шум сотен голосов, женский смех, элегантные наряды гостей — все это придавало ночи какую-то нереальность. Кэтрин вдруг почудилось, что она словно ждет сигнала, чтобы превратиться в сказочную героиню. Кэтрин, отринувшая прошлое и не связанная с будущим… Кэтрин-красавица, златокудрая принцесса с голубыми глазами… которая по праву займет то единственное место, куда влечет ее сердце.

Улыбнувшись своим ребяческим мечтам, она повернулась к Робби.

— Похоже, кое-кто тоже решил подсмотреть за гостями из-за кустов. А я думала, только мы с Уильямом такие негодники… — задорно начала Кэтрин, но, увидев лицо Робби, мгновенно осеклась.

Из окон на дорожку падало не так много света, тем не менее она успела заметить и полный муки взгляд, устремленный младшим Макдональдом на бальную залу, и нескрываемое разочарование, смешанное с желанием. У нее защемило сердце. Как ему, наверное, больно видеть других мужчин, танцующих с дамами, когда сам он не имеет такой возможности! А Робби не сводил с них глаз, словно задавшись целью усугубить свои мучения. «Похоже, мы испытываем одинаковые чувства, — вдруг подумала Кэтрин. — Оба страстно хотим чего-то недостижимого…»

Желание поддразнить Робби сразу исчезло. Подвинувшись, она предложила ему сесть рядом. Место было не слишком удобное, зато надежно защищенное от любопытных глаз западным крылом замка, да и падать, в случае чего, невысоко, каких-нибудь три фута. Однако Робби отклонил ее предложение, не желая, чтобы Кэтрин видела, как ему тяжело садиться, а потом снова вставать. Интересно, заметила ли она, что в ее присутствии он всегда стоит?