Вопреки небесам - Рэнни Карен - Страница 49

Вряд ли можно надеяться, что голос разума дойдет до слуха тех, кто сейчас находится в палатке, из чьих уст то и дело вырываются эти патриотические фразы. Конечно, любой человек — а тем более его горячие соплеменники — любит свою родину, гордится ею, но нельзя во имя ложно понятой гордости игнорировать очевидные факты.

У шотландцев нет ни единого шанса одержать верх над англичанами, и Карл Стюарт не тот король, который им нужен.

Макдональду вдруг до боли захотелось вернуться в родной Ненвернесс.

— Так сколько людей ты сможешь дать, Хью?

Этого вопроса Хью ожидал давно и тем не менее был застигнут врасплох.

Он мог бы выставить тысячу человек — фермеров, арендаторов, испытанных воинов. Людей, которые добровольно поселились на севере вдали от остального мира, которые никогда не обнажали меч в ярости, которые не задумываясь последовали бы за своим лэрдом хоть на край света.

Но именно потому, что Хью имел дело с такими людьми, он не собирался рисковать ими ради чьих-то преступных замыслов.

— Ни одного, — спокойно произнес он. В палатке наступила гнетущая тишина, все взгляды обратились к нему. — Не обдумав все как следует, Локил, я не стану участвовать в вашем деле.

— А если в нем примет участие вся Шотландия? Неужели ты и тогда не отступишься от своего решения? Останешься в одиночестве?

— Считай, что я не слышал твоего вопроса. Макдональды из Ненвернесса всегда были с Шотландией.

— И сколько же вас будет на этот раз?

Губы Локила изогнулись в коварной усмешке, и Хью понял, что угодил прямо в искусно расставленные сети.

— Пятьсот, — солгал он, не моргнув глазом.

Напрасно собеседник думает, что Хью Макдональд уступает ему в хитрости. Прежде чем бросить своих людей в предстоящую бойню, он постарается выяснить, чего хотят они сами. Те, кого не убедят доводы разума, кто поддастся романтическим сантиментам, вольны последовать за Карлом Стюартом. Те же, кто предпочтет остаться под защитой Ненвернесса, послав к черту безрассудных политиков, могут сделать это, не опасаясь последствий.

Остается надеяться, что и он, лэрд, будет в их числе.

— Одно из двух, — изрек Макферсон Конлеви, — либо на наших глазах делается история, либо мы присутствуем при конце привычной жизни, которую вели до сих пор.

Хью печально оглядел собравшихся. Когда он заговорил, голос его звучал бесстрастно, хотя душа истекала кровью:

— Боюсь, что второе ближе к истине, Джонни. А самое печальное — ни один народ с такой готовностью не стремился навстречу собственной погибели. Мы же мчимся прямо в ад, закусив удила, а наши любимые волынки играют походный марш…