Вопреки небесам - Рэнни Карен - Страница 50

В верхних покоях замка царила благодать. Застекленные окна пропускали достаточно света, позволяя солнцу нагревать комнату. Дополнительное удобство создавал разожженный камин, откуда доносилось уютное потрескивание горящих поленьев. Казалось, внимание обеих женщин целиком сосредоточено на вышивании.

Наконец, отложив пяльцы, Сара подняла глаза на Кэтрин. Ее взгляд удивительно напоминал взгляд графа, такой же проницательный и серьезный, лишь суровости в нем не было.

— Я специально просила тебя прийти, — произнесла она ровным, бесстрастным голосом. Голос удивительно подходил Саре — безмятежный, напевный и, как ни странно, равнодушный.

Кэтрин молча кивнула. Она избегала называть супругу лэрда «миледи», как поступила бы на ее месте обычная служанка, но и не хотела бросать ей вызов, называя по имени, что до сей поры явно ускользало от внимания Сары. Она и сейчас ничего не заметила. Судя по выражению прелестного лица, ее больше занимали собственные мысли, чем форма обращения, выбранная теткой.

— Знаешь ли, я хочу, чтобы мы стали наконец одной семьей.

Кэтрин опустила голову, уставившись на рукоделие. Задуманная ею цветочная клумба пока мало походила на настоящую. Вышивание представлялось ей совершенно бессмысленным занятием, годившимся только для праздных дам. Она предпочла бы сшить Уильяму новую рубашку или залатать ему штаны, а не втыкать часами иголку в очередной алтарный покров для часовни.

Похоже, и Сара не нуждалась в ее помощи, вызвала, чтобы поговорить.

— Мне кажется, теперь, когда мы обе вдали от родного дома, можно было бы начать все сначала.

Услышав эти слова, Кэтрин наконец взглянула на собеседницу. Ее поразила доброта в глазах Сары, правда несколько странная, и она вдруг почувствовала себя ничтожной, жалкой, чем-то вроде муравья, которых с таким азартом изучал Уильям. Молодая вдова поспешно отвернулась и уставилась на роскошный ковер.

— Ты всегда была добра ко мне, — негромко произнесла Кэтрин.

Впрочем, у сказочно прекрасной дочери графа Данмута нет причин вести себя по-другому. Небрежный взмах руки, и слуга бежит к ней, неся то, что требуется госпоже в данный момент. Стоит ей высказать какое-нибудь желание, и оно выполняется, прежде чем слова успеют растаять в воздухе. Сару растили в роскоши, хотя остальным едва хватало средств на более чем скромное существование, она удачно вышла замуж, несмотря на отсутствие приданого и незавидное положение родных. Неизвестно за какие заслуги она удостоилась стать женой сказочного принца, владелицей замка. Она была леди Сара, золотистые локоны которой ниспадают до талии, а огромные голубые глаза невинно взирают на мир, словно ожидая увидеть только приятнейшую сторону жизни.

И как ни странно, ей это удавалось. Она не замечала ни унизительной бедности Данмута, ни болезненного отчаяния во взгляде отца. Не замечала, что графу с трудом хватило денег, чтобы накормить и разместить титулованных гостей, приехавших на свадьбу его дочери. Не обращала внимания на растущее отчуждение между женщинами Ненвернесса и своей горничной Агнес, недовольство которой они перенесли и на госпожу. Интересно, заметит ли она, если муж к ней охладеет? Кэтрин выпрямилась. А вдруг Господь накажет ее за столь неподобающие мысли или о них догадается Сара?

— Я бы хотела, чтобы между нами все было по-другому.

Сара протянула ей руку, изящную, нежную, цвета слоновой кости, умащенную притираниями, специально приготовленными Агнес. Немного безвкусное обручальное кольцо слишком велико для маленьких аристократических пальцев. Кэтрин почувствовала, как внутри у нее все сжалось. «По-другому» быть не может, дорогая Сара, потому что мы с тобой слишком разные. Я боролась за существование, тебя же холили и лелеяли. Я познала голод и холод, а ты никогда ни в чем не испытывала недостатка. Щедрые дары, которыми осыпает тебя жизнь, ты принимаешь как должное, я же с детства выцарапывала у судьбы ее благосклонность, даже мои ногти стали походить на когти. Ты любишь своего мужа, а я пылаю к нему преступной страстью, и дни его отсутствия камнем лежат у меня на сердце».

Кэтрин настолько ясно представила себе все то, о чем думала, словно произнесла это вслух. Она глядела на протянутую руку Сары, понимая, что не заставит себя к ней прикоснуться. Пусть в душе она прелюбодейка, но хотя бы не лицемерка. И не лгунья.

— Чего же ты хочешь? — осторожно поинтересовалась Кэтрин.

— Чтобы рядом со мной была моя семья, — не задумываясь ответила племянница, магическое обаяние которой начинало действовать на тетку. — А сейчас мне бы хотелось поделиться с тобой своей радостью… Кэтрин замерла, догадываясь и отчаянно боясь подтверждения своей догадки.

— Я жду ребенка, — призналась Сара.

Кэтрин вдруг захотелось расцарапать в кровь ее счастливое лицо.

Разумеется, она этого не сделала. Более того, позволила Саре пожать ей руку, ощутив прикосновение шелковистой кожи к своей загрубелой ладони.

А цветочную клумбу придется начинать заново.

— А потом он говорит, — хихикнув, продолжала Молли, — что у него под килтом есть для меня огромный сюрприз, который еле там умещается. Слыхали вы что-нибудь подобное?

— Слышать мало, надо видеть, — наставительно заметила Рут. — Говори прямо, Молли-дорогуша, он не соврал?

Собравшееся на кухне общество разразилось дружным хохотом при виде зардевшейся от смущения Молли. Даже Кэтрин улыбнулась, слишком уж непривычно выглядела сейчас ее подруга.

У обитателей Ненвернесса имелся и более важный повод для веселья. У многих разгладились морщины у глаз, на лицах появились блаженные улыбки. Дело в том, что сегодня утром мужчины, незаметно покинувшие Ненвернесс, как с первыми лучами солнца покидает долину ночной туман, вернулись в замок вместе с лэрдом. Он въехал в ворота последним, горделиво восседая на гнедом скакуне. И хотя сидящие на кухне не говорили об их возвращении, это вовсе не свидетельствовало о том, что они не рады такому повороту событий.

Хью рассеянной улыбкой приветствовал слугу, выбежавшего навстречу, чтобы отвести коня в стойло, однако улыбка мгновенно сбежала с его лица. Угрюмым взглядом лэрд обвел внутренний двор, будто стараясь запечатлеть в памяти каждый кирпич, каждую пядь земли, каждый камешек на дорожке. Боясь, что он ее заметит, Кэтрин поспешно отпрянула от края стены, благословенного убежища, которое она не раз посетила за прошедшие недели.