Вопреки небесам - Рэнни Карен - Страница 57

Кэтрин же хотелось, чтобы он поскорее овладел ею, только бы прекратились эти медленные движения ладоней по спине и нежное покусывание сосков, которое вот-вот сведет ее с ума.

Чуть приподнявшись, она обхватила ладонями ягодицы Хью. В ответ раздался негромкий смешок, Кэтрин вряд ли услышала его, если бы не улавливала малейшие изменения в настроении любимого. Раздосадованная, она укусила его за ухо, и тут Хью уже откровенно рассмеялся.

— Нет, ты не серый воробышек, — пошутил он. — Теперь я буду называть тебя своей маленькой тигрицей…

Дыхание его участилось, но, овладев собой, он все-таки не стал торопиться. Казалось, ему доставляет удовольствие наблюдать, как она извивается, словно насаженная на булавку бабочка, и чувствовать, как в ней закипает страсть. Он же был почти на грани экстаза.

Широкая грудь Хью, покрытая курчавыми черными волосами, терлась о ее нежные соски, и это соприкосновение было одновременно сладостным и мучительным.

Кэтрин повисла у него на плечах, ощущая мощь его тела, провела ладонями по золотистой коже, на которой виднелись белые шрамы.

До сих пор она знала Хью Макдональда как лэрда, ученого, воина, не искавшего случая доказывать свое боевое искусство. Сейчас же перед ней был просто мужчина с изменившимся от страсти лицом. Без одежды Хью оказался еще мощнее, чем она предполагала, — защитник и покровитель, самим Богом предназначенный для этой роли. Однако в том, что происходило сейчас между ними, он был столь же уязвим, как и она. Кэтрин отогнала поразившую ее мысль. Об этом можно подумать позже, когда она снова получит возможность свободно дышать, когда перестанет издавать жалостные стоны нетерпения, высвободится из сетей, которые сама же соткала.

Она снова изогнулась, но опять услышала хрипловатый смешок.

— Нет, маленькая тигрица, — прошептал Хью. — Я ждал этого слишком долго. Могу подождать еще несколько минут.

— А я не могу, — возразила Кэтрин, прижавшись к нему. — Пожалуйста, — взмолилась она, упираясь лбом ему в грудь и глядя на место соединения двух тел. — Пожалуйста.

— О чем ты просишь, Кэтрин? — поинтересовался он и, обхватив ее за ягодицы, крепче прижал к себе. — Чего ты хочешь? — настойчивее повторил он и начал играть соском.

— Тебя, — просто сказала она, когда к ней вернулся дар речи. Ее темно-карие глаза не отрывались от него, было видно, что она не притворяется. — Вот так, — пояснила она.

Очень бережно Хью опустил ее на землю.

— Прости меня, я тоже не могу больше ждать.

Кэтрин приняла его радостно, без сопротивления, без робкой девичьей стыдливости, без притворства. То, что происходило между ними, не было ни обольщением, ни насилием. Это была обоюдная страсть, ненасытная, жаждущая удовлетворения. Так после долгого воздержания человек утоляет голод, а после изнурительно жаркого дня припадает к роднику.

Через мгновение, показавшееся обоим вечностью, Хью стремительным движением проник в самую глубину лона и почувствовал, как оно обхватило его с любовью и желанием, а страстный крик, вырвавшийся у Кэтрин, прозвучал для него музыкой.