Вопреки небесам - Рэнни Карен - Страница 87

И она едва не потеряла Уильяма. Любовь к мужчине, даже к такому замечательному, как Хью, не смогла бы возместить эту страшную потерю.

«Я должна заплатить за свой грех», — сделала неожиданный вывод Кэтрин, и ей почему-то стало легче. «Ты всегда стремилась забрать то, что принадлежало мне: мое имя, мой дом, а теперь и моего мужа».

В конце концов, Сара говорила правду.

— Возьми нас с собой.

Нед прилаживал последние горшки к нелегкой поклаже Салли. Он стоял к Кэтрин спиной и сосредоточенно перебирал веревки, но, услышав ее голос, не обернулся, а продолжал свою монотонную работу.

— Возьми нас с собой, — повторила она. Наконец лудильщик выпрямился и посмотрел на нее.

— Пожалуйста, Нед, — взмолилась Кэтрин, протягивая к нему руки.

Тот взглянул на них, потом на собственные грубые ладони и уставился в землю, лишь бы не видеть ни лица вдовы, ни ее безжизненно потухших глаз. Кэтрин побледнела, волосы в беспорядке рассыпались по плечам, а руки, которые она умоляюще протягивала к Неду, предательски дрожали.

— Не могу, детка.

Лудильщик не привык к женским слезам, да и с женщинами, по правде сказать, не очень-то умел обращаться, в основном по долгу службы, предлагая милые дамскому сердцу пустяки вроде лент для волос, гребней, материю или кружева.

— Пожалуйста. — Хотя голос у нее дрогнул, чувствовалось, что она не отступится.

Неда так и подмывало послать ее куда подальше, но что-то его удерживало. Глядя на Кэтрин, он вспоминал ее ребенком, о том, как она частенько улыбалась ему.

— Вот-вот начнется война, — сказал он. — В такое время путешествовать небезопасно.

А где она, безопасность? Кэтрин рассчитывала найти ее в Данмуте, а очутилась в доме Генри, где не знала ни минуты счастья. Надеялась на спокойную жизнь в Ненвернессе, но и это не сбылось.

— А что скажет лэрд? — поинтересовался лудильщик, выпуская ее руку и возвращаясь к укладке вещей.

Молчание. Неду даже показалось, что Кэтрин ушла, однако, бросив взгляд через плечо, он увидел ее рядом.

— Хью Макдональд не распоряжается моим переездом. Мне все равно, что он скажет.

За две недели, прошедшие с похорон Сары, она вообще с ним не разговаривала, но хорошо запомнила тот день… и будет помнить всю оставшуюся жизнь.

— Позволь мне отвести тебя домой, — предложил Хью после окончания церемонии и протянул ей руку. Вздрогнув, Кэтрин отпрянула, расширенные от ужаса глаза были устремлены на его загорелую ладонь, словно она увидела нечто омерзительное.

— Если ты не возьмешь нас с собой, Нед, я все равно уеду. Куда-нибудь… в другой город… в Эдинбург, например, или в Инвернесс… но уеду.

Его поразили отчаяние и печаль, прозвучавшие в голосе Кэтрин. И еще то, с каким вызовом она посмотрела ему в лицо, когда он обернулся к ней.

— До дома путь неблизкий.

Она молча кивнула, не упомянув, что и в Данмуте, и в Ненвернессе чувствует себя одинаково чужой. Пусть Нед думает, что она рвется домой, лишь бы уехать отсюда, где все напоминает о Саре и Хью, где ей не найти покоя.

— А как же мальчуган? Уже поправился?

Кэтрин снова кивнула, хотя ее очень беспокоило состояние Уильяма. Простуда уже прошла, кашля нет, только вот глаза у сына оставались печальными. Он был в постоянном напряжении, испуганно вздрагивал, когда кто-нибудь, даже мать, прикасался к нему, и Кэтрин не знала, избавится ли Уильям от кошмаров, неотступно преследовавших его. Тревога за сына терзала ей душу, прибавляя страданий.

— Ладно, в компании веселее, — наконец сдался Нед, правда, его слова прозвучали не слишком любезно.

Ведь женщина с ребенком не просто компания, но еще и дополнительная опасность. Впрочем, лудильщик тут же отмел эту мысль. Авось судьба, которая благоволила к нему все десять лет, не отвернется от него и на этот раз.

— Что ты собираешься делать, когда вернешься?

Она только улыбнулась, и Неду пришло в голову, что улыбки печальнее он еще не видел.

Кэтрин пока не решила, как станет жить, вернувшись в Данмут. Лгать старому знакомому не хотелось, поэтому она предпочла не отвечать, предоставляя Неду самому строить догадки.

Вздохнув, лудильщик похлопал мула по спине, проверяя, надежно ли закреплен груз.

— Иди укладывайся, мы выезжаем с рассветом. Сдается мне, в солдаты к принцу ты все равно не годишься, — подмигнув, добавил он и вдруг залился хрипловатым смехом, чего Кэтрин никак не ожидала от всегда сдержанного Неда.

Никто не провожал ее до ворот, никто не просил остаться. Робби она увидела мельком, Хью не увидела вовсе. Молли, Мэри, Дора, Эбби, Рут, с которыми она успела подружиться, молча глядели ей вслед. Глаза у них подозрительно блестели, но Кэтрин не спросила почему. Некоторые мужчины клана, воспользовавшись отсутствием Хью, собрали целый полк, выступивший под знаменами Ненвернесса. Кто им руководил, она не знала, хотя была уверена, что не лэрд. Оставшиеся, горстка притихших женщин и детей, сгрудились у стен замка. Кэтрин, следуя за Недом, молча прошла мимо. Ее никто не окликнул, казалось, она стала невидимкой для тех, кого успела полюбить.

Она не догадывалась, что отчасти виновата сама. Даже те, кто считал глупостью ее отъезд из Ненвернесса, не отваживались соваться к этой бледной, погруженной в себя женщине с советами. Некоторых приводила в ярость мысль, что она посмела отвергнуть их лэрда. Были и такие, кто просто ее не понимал. Добро бы она уехала несколько месяцев назад, но сейчас, когда худшее позади? Чистое безумие.

Узнав о трагической гибели своей любимицы, Агнес превратилась в настоящую фурию. Ее острый язык не щадил ни Макдональда, ни Кэтрин. Любой из обитателей Ненвернесса мог не раз во всех подробностях выслушать историю о похоти и супружеской неверности. В неприветливом молчании, которым сопровождался ее отъезд, Кэтрин чудилось осуждение.

— Странный народ, — глубокомысленно изрек лудильщик несколько часов спустя, когда солнце уже клонилось к вечеру.

Похоже, все это время он размышлял над поведением обитателей замка. Кэтрин изрядно устала от ходьбы. Уильяма она посадила на мула, сказав Неду, что если сумела прийти в Ненвернесс, то сможет и уйти оттуда. Однако не рассчитала сил, ноги, не привыкшие к столь долгим прогулкам, стерлись в кровь, и приходилось выбирать дорогу, чтобы не потревожить их еще больше.