Любовь Орлова. 100 былей и небылиц - Сааков Юрий Суренович - Страница 49

79

Даже не знаем, можно ли это отнести к разряду небылиц об актрисе, ибо сие уже из области потустороннего. К чему пришел в 1995 году специализировавшийся по этой части журнал «Оракул». И опять же не просто «пришел», а в связи с исполнявшимся тогда 100-летием кинематографа.

«На квартире известного московского спирита, – сообщает корреспондент „Оракула“, – мы долго спорили, чей дух мог точнее рассказать нам историю российского кинематографа, которому исполняется 100 лет. (Не российскому, конечно, а мировому, а российскому тогда было только 87. Но ничего, простим это „известному московскому спириту“ и его „оракульскому“ соавтору А. Федосееву. – Ю. С.). Медиум предложил вызвать двух замечательных супругов Любовь Орлову и Григория Александрова, которые работали как раз в середине этого цикла. Духи явились, и на этот раз у нас получился не диалог, а целая беседа за круглым столом».

"…С Пырьевым налаживали в Екатеринбурге художественную самодеятельность в клубе чекистов», – напоминают для начала духу Александрова его довольно, надо сказать, рисковую цитату (за нее «зацепился» и Д. Щеглов: «В таком интересном месте, как клуб ЧК») из книги «Эпоха и кино».

«Получается, что у ЧК, кроме массовых арестов и расстрелов, хватало времени на то, чтобы изображать на сцене что-нибудь „красивое“? Но не так-то легко Александрова, даже „духа“, поймать на слове:

– А вам нужно обязательно очернить историю? Среди чекистов было много молодых, достойных и талантливых людей. Ведь зачастую туда набирали людей не от сохи, а тех, кто выделялся интеллектом.

Поняв, что на этом александровский «дух» не поймать, спириты срочно меняют тему:

– При просмотре ваших комедий невольно ловишь себя на том, что они явно похожи на американские мюзик-холлы (почему-то не мюзиклы. – Ю. С.). Григорий Васильевич, признайтесь, не повлияла ли на вас длительная поездка в США?

– Возможно, – не отпирается на этот раз «дух» комедиографа. – Но я никогда не отрицал чужой опыт.

В разговор вмешивается молчавший до сих пор «дух» Любови Петровны:

– Скажите, а какие песни распевают сейчас в стране после выхода очередного фильма?

«Пришел черед оправдываться и нам:

– После «Воров в законе» и «Маленькой Веры» нам остается мурлыкатъ только блатную «Мурку».

(Сеанс проходил 6 лет назад, но что с тех пор изменилось? – Ю. С.).

– Вы слышите, Григорий Васильевич! А они упрекают нас в американизме.

– Что делать, Люба! Вы ведь знаете, что у них весь прокат завален американскими фильмами, да еще самого низкого пошиба…»

Слово, как говорится, за слово, и дело доходит до известной высокой оценки Ч. Чаплином «Веселых ребят», которую в один голос, необычайно гордясь этим, цитируют «духи».

– Но ведь Чаплин не знал всей правды о том, что творилось в нашей стране в лихие тридцатые?

– А вы полагаете, – возражает «дух» Орловой, – что всю правду знали мы? Мы только что-то ощущали и жили сообразно обстоятельствам, как большинство людей. А если жили, то хотели быть веселыми, жизнерадостными.

– Поэтому мы с Любовью Петровной, – поддерживает «дух» супруга, – стали искать и открывать то, что веселит и радует души людей, утверждать улыбкой новое и вызывать у людей вдохновение.

– Постойте! – не сдаются «оракульские» спириты. – Но не произошло ли так, что в стране, которая испытала столько страданий, вы проповедовали сладкие иллюзорные сказки? Вы не жалеете об этом?

– Нисколько! Мы ведь звали людей не в ад, а приглашали их к счастью. А что сегодня? Сегодня хлесткой правдой о бандитах и проститутках, жуликах и сутенерах ваше новое так называемое кино чем-нибудь помогает людям? Что сеет оно в душах людей? Ненависть? А что делать без любви?

Позволим себе прервать «спиритический сеанс» шестилетней давности: уж очень совпадает то, что перечислили тогда «духи» Орловой и Александрова, с ответами на анкету газеты «СК-НОВОСТИ» (Орган Союза кинематографистов) осенью 2001-го.

«Определите круг персонажей теперешнего кинематографа», – просит анкета и получает от зрителей такие ответы: «новые русские», «воры и сыщики», «проститутки», «бандюки», «то, что и в авторском (речь идет о массовом кино. – Ю. С.) дебилы, над которыми можно посмеяться», «пьющие ментосы», «честные киллеры», «менты-гангстеры», «бабочки», «менты и лица с аномальной психикой», «киллеры, менты, путаны, братки, бизнесмены» и «прочее неинтересное».

«Но откуда, – разводят руками авторы анкеты, – по какой причине у нашего экрана образуется столь сдвинутый „менталитет“, да и можно ли тотальной „ментализацией“ всего репертуара проложить дорогу к зрительскому сердцу?»

…Вместе с авторами анкеты – 2001 разводят руками и спириты – 1995:

– Увы, мы только задаем вопросы. Поэтому, оставив грустные мысли, просим вас, Григорий Васильевич и вас, Любовь Петровна, назвать лучшую актрису русского кино за эти сто лет.

– Однозначно: Любовь Петровна Орлова.

– Любовь Петровна, а кто по-вашему, лучший режиссер за эти же 100 лет?

– Григорий Васильевич Александров, – так же убежденно отвечает «дух» Орловой, и на этом спиритический сеанс, записанный «Оракулом», который так и назывался «Духи» Орловой и Александрова: «Нам песня жить и любить помогает», заканчивается.

Здесь комментарии не только излишни, но и вредны. Потому что любые из них сделают этот «оракульский» сеанс еще более диким, чем он представляется с первой читки.

И над духами не могли не посмеяться!

80

«Ты» и «вы». Эта проблема, связанная с Александровым и Орловой, всегда не давала и не дает покоя. Почему они, одни практически в киношном мире, обращались друг к другу так высокопарно: только на «вы»?

«Что скрывалось за этим „вы“? – задается вопросом Н. Ртищева.Отсутствие сексуальной близости или шик высшего света?»

Другие, более трезвые, объясняли это «вы» чисто производственной необходимостью: а как еще обращаться режиссеру с актрисой-женой на съемках, в присутствии массы других людей, которым он всем, начиная с народного артиста и кончая осветителем, говорит «вы»? Не «тыкать» же ее единственную! Хотя И. Пырьев, например, не находил в этом ничего зазорного и в большинстве случаев, особенно когда был недоволен ею как актрисой, разговаривал с М. Ладыниной принципиально на «ты»…

В лучшем положении оказался, как он считал, С. Образцов, старый, по музыкальному театру, друг Орловой.

– У меня по сравнению с Александровым огромное преимущество, – шутил он. – Орлова хоть и принадлежит ему, но я, в отличие от Александрова, могу говорить с Любочкой исключительно на «ты»…

Шутки шутками, а «вы» между Орловой и Александровым смутило даже тех, кто вышел с ними на спиритический сеанс в «Оракуле»:

Александров, который со временем оценил мужество, преданность и героизм Любови Петровны, боготворил ее.

– Ничего странного, – объяснили духи. – Мы всю жизнь были на «вы» и здесь (то есть на том свете! – Ю. С.) обращаемся друг к другу только так.

…Удивительно просто, чисто по-женски объяснила эту проблему племянница режиссера Г. Карякина:

– В том, что они были на «вы», нет ничего странного. Я сама первые семь лет была с мужем на «вы». После того как у нас наступила первая близость, он спросил уходя: «Когда тебе завтра позвонить?» Я на него посмотрела спокойно и сказала: «Почему „ты“? Он исправился: „Простите, вы“, – и семь лет были на „вы“, хотя у нас уже росла дочь. В отношениях между мужчиной и женщиной нельзя переступать некоторые границы. Чем дальше – тем ближе…»

Так что, может, это «вы» у Александрова наследственное, передающееся из поколения в поколение? Интересно, замечали окружающие, что за глаза, в отсутствие Орловой, Александров мог сказать: «Сегодня Любочка была в ударе!» (после спектакля – Ю. С.). То есть как бы на «ты». Но в ее присутствии только:

– Вы сегодня, Любовь Петровна, опять были не в том парике.

– Ошибаетесь, Григорий Васильевич: сегодня я играла в «своих» волосах…