Тропою страсти - Роузфилд Эстер - Страница 25

— Не могла бы… Что?! — поперхнулась Джесс.

— Если ты находишь мою просьбу неприличной, то забудь о ней. — Он поднялся и беспечно вылез из ванны. — Ладно, с моей стороны было бы глупо лежать тут и ждать, когда вода совсем остынет, если ты слишком бессердечна, чтобы помочь… Проклятье, где полотенце?

Джесс сняла с вешалки у себя за спиной банное полотенце и бросила ему. Ей никак не удавалось заставить себя отвести глаза. Девушка недоумевала: неужели она совершенно не способна не реагировать на это великолепное мужское тело?

— Не слишком ли многого я потребую, если попрошу тебя взглянуть на руку? — Луиджи явно ничуть не стеснялся собственной наготы и, набросив на плечи полотенце, приблизился к Джесс, протягивая ей промокшую перевязанную руку. — Что-то щиплет, наверное, от погружения в мыльную воду…

— Зачем ты намочил руку? — упрекнула его Джесс. Голос звучал напряженно. Она была сама удивлена тем электризующим воздействием, какое оказывало на нее его обнаженное тело.

— Так уж получилось, — раздраженно бросил Луиджи.

— Тебе бы лучше сначала одеться и спуститься вниз, потом я сменю повязку.

— Хорошо, но сначала сними эту. Она мне ужасно мешает.

Джесс колебалась, терзаемая сомнениями. Казалось, он был полностью поглощен своей рукой, но что-то подсказывало ей, что он прекрасно осознает, как действует на нее его нагота.

— Что-то не так, Джесс? — лукаво усмехнулся он, подтверждая все ее подозрения. — Нельзя сказать, что ты впервые видишь меня раздетым.

Джесс отвернулась, чувствуя, как ее щеки заливает румянец.

— Если бы мы принимали ванну вместе, как должны были бы, моя рука не попала бы в эту передрягу, — обольстительно прошептал он. — Ты не можешь ожидать, что я буду притворяться, будто между нами ничего не было, — добавил он, притягивая ее к себе. — Эта ночь действительно была, и из-за нее я хочу тебя больше, чем когда-либо…

Джесс почувствовала сквозь одежду влажное тепло его тела. Неожиданно его рот жадно раскрыл ее губы, а от прикосновения к его горячей восставшей плоти ее пронзила жгучая боль желания.

Вырвавшись из его объятий, Джесс сломя голову помчалась прочь, пока не нашла убежище в кухне. Когда она наконец остановилась возле стола, то тяжело облокотилась на него обеими руками, ища опоры, пока ее легкие жадно хватали воздух, как после преодоления марафонской дистанции. Но даже здесь, в одиночестве, слушая собственное затрудненное дыхание, Джесс не переставала удивляться, откуда у нее взялись силы отказаться от того, чего по-прежнему требовал каждый нерв ее тела. Пожалуй, это было сродни героизму…

Луиджи появился через двадцать минут. Этого времени оказалось достаточно, чтобы Джесс обрела видимость покоя, а настойчивое желание близости слегка притупилось.

— М-м, пахнет вкусно! — весело объявил Луиджи. Он, как бы прогуливаясь, неторопливо вошел в кухню с видом случайного посетителя. На нем был спортивный костюм такого же черного цвета, как его волосы, влажно поблескивающие после купания.

— Это всего лишь мясо с овощами, причем оно еще не готово, — буркнула Джесс.

Желание вспыхнуло в ней с новой силой. О, какой кошмар! Мало того, что ее угораздило влюбиться в этого мужчину, так теперь еще приходится бороться с сексуальным аппетитом, который он, кажется, в ней пробудил! Кто бы мог подумать, что она способна на такое?

— Давай я посмотрю твою руку.

— С ней все в порядке, повязка практически высохла. — Луиджи взял чайник и стал наполнять его водой. — Кофе?

— Луиджи, эту повязку обязательно нужно сменить.

Он поставил чайник на плиту, пожимая плечами, как бы покоряясь неизбежному, потом сел за стол и, приводя Джесс в смущение пристальным взглядом, положил на стол руку во все еще влажной повязке. Пока Джесс доставала аптечку, он ловил взглядом буквально каждое ее движение.

— Еще одна вещь, которую я о тебе не знал… Оказывается, ты умеешь готовить.

Ну вот, опять начинается, устало подумала Джесс. Снова он будет разбирать по косточкам мои достоинства и недостатки.

— Надеюсь, ты тоже умеешь, — ответила она поспешно, — потому что, если мы и завтра будем здесь торчать, придет твоя очередь готовить ужин! — Джесс села рядом с ним и открыла аптечку.

— Ты ничего не забыла?

— Не беспокойся, больно не будет. Я перевяжу твою драгоценную руку очень аккуратно. — Когда она взялась за его повязку, он снова отдернул руку.

— Ты меня неправильно поняла, Джесс, — тихо проговорил он, при этом в его глазах плясала усмешка. — Твоя аллергия! Ты ведь не надела перчатки!

— Я… я не собираюсь использовать антисептик. — Она напряглась, чувствуя, что краснеет. Опять она забыла о своей аллергии.

— Но ты не можешь знать наверняка, что использовал врач, накладывая эту повязку, а лекарство может попасть тебе на руки. — Порывшись в аптечке, Луиджи протянул ей пару хирургических перчаток.

Джесс натянула перчатки и занялась перевязкой. Она не испытывала ни малейшей благодарности за то, что он указал на ее промах. Она сильно подозревала, что Луиджи получил от этого своего рода удовольствие.

— Что касается моего дежурства по кухне, то я умею готовить только порридж.

— Порридж? — недоверчиво воскликнула Джесс.

— Разве я не рассказывал, что у меня была няня-шотландка?

— Шотландская няня как-то не вяжется с теми мрачноватыми историями о твоем детстве, которые ты рассказывал сегодня утром, — сухо ответила она.

— Мрачноватыми? У меня было совершенно замечательное детство, пусть даже и не похожее на детство любого другого ребенка. Хотя, думаю, мне пора перейти к юности, надеюсь, у тебя есть настроение послушать? Местами это просто душераздирающая повесть… Ой!

— Луиджи, не мог бы ты держать свою руку спокойно? — Джесс ужаснулась, увидев синевато-багровую рану с бросающимися в глаза тремя швами.

— Почему ты хмуришься? — спросил Луиджи с тревогой.

— Я всегда хмурюсь, когда сосредоточена. Перестань вести себя как ребенок.

— Ничего не могу с собой поделать, — тихо произнес Луиджи. — Я иногда бываю неженкой и, кроме того, всегда становлюсь раздражительным, когда чем-то недоволен. А ты? Как ведешь себя ты в подобных ситуациях? Кроме того, что ты становишься забывчивой, что с тобой еще происходит?

— Я не забывчивая! — возмутилась она.

— Ты забыла про перчатки, не так ли?

— Луиджи! Ты можешь просто помолчать, пока я не закончила? — Джесс с испугом обнаружила, что ее руки снова дрожат. Без сомнения, он разглядел это гораздо раньше нее самой.

— Джесс, почему ты все-таки поехала сюда со мной? Прежде всего, почему ты вообще стала работать в моем фильме?

— Луиджи, дашь ты мне закончить или нет? — огрызнулась Джесс. Полнейшая неожиданность его вопросов при их простоте и бесхитростности совершенно выбила ее из колеи. Она поехала сюда потому, что к тому времени, наверное, уже влюбилась в него. А что касается причин, которые привели ее в Ирландию, то у нее не было ни малейшего желания рассказывать о них тоже.

Когда она закончила перевязку, Луиджи встал и, не сказав ни слова благодарности, вернулся к приготовлению кофе.

— Понял! Давай говорить о погоде, — враждебно проворчал он, когда Джесс убирала аптечку. — Бог знает, сколько мы здесь проторчим, но, в отличие от тебя, у меня нет обыкновения неделями рассиживаться без дела.

— Во-первых, нелепо думать, что погода испортилась на несколько недель, — бросила Джесс, у которой сердце екнуло от одной этой мысли. — А во-вторых, не знаю, с чего ты взял, что я бездельница.

— Но ты же здесь, не так ли?

— Только потому, что у меня появилось несколько свободных недель между двумя важными заданиями, — солгала Джесс. Она судорожно пыталась вспомнить, что говорила ему про свою работу и говорила ли вообще.

— О, так ты работаешь?

— Если хочешь знать, у меня очень интересная профессия, — продолжала она сумасбродно лгать, с ужасом думая, чем же может кончиться эта ложь. Дело дошло до такой стадии, что при любом его вопросе она либо старалась уйти от прямого ответа, либо вынуждена была лгать.