Превратности судьбы - Михайлюк Дмитрий - Страница 22

— Оз, я вот опять насчет времени. А как вы определяете, который час? — раз у них было точное исчисление времени, то и прибор для его счета должен был быть. Мне бы хотелось взглянуть на это чудо здешней механики. 'Хотя почему механики? Возможно, это какой‑нибудь магический прибор', — подумал я.

— Тукономом, — ответил Оз и достал из внутреннего кармана жилетки часы.

Они разительно отличались от привычных нам механических часов, были сплошь покрыты красивой гравировкой и напоминали часовые механизмы из старых фильмов, которые носили на цепочке. Главным же отличием было то, что стрелок не было, а было два диска, соответственно разделенные на десять и сто делений. Тот, который был побольше, показывал туки, а находящийся внутри — десницы. Для определения времени использовалась фиксированная метка сверху. Причем если туки вращались по часовой, то десницы против. Заводились они при помощи специального ключика.

— Кстати, те гномы, с которыми вы так весело вчера развлекались, потомки Эраста Тука, гнома, который первым собрал туконом. Прибор в его честь и назвали, — выдал нам Оз, а я подумал что эти двое должны занимать в иерархии гномов не последнее место, с такими‑то корнями. По крайней мере, их должны знать многие.

— А дорого ли стоит такой туконом? — спросил Андрей, с удовольствием уплетая солдатскую кашу.

— Да уж недешево. Но еще Дариус Второй, пользуясь дружбой с гномами, сделал оптовый заказ тукономов и роздал их монахам ордена святой Данаты, обязав тех в каждом городе или селе, где есть церковь с колоколом, отбивать десницы. Ну и армию свою снабдил, конечно. Так что на время службы всем сотникам выдают казенные. У нас даже есть наградные тукономы, вот мой, например.

Оз показал гравировку на обратной стороне туконома, но так как читать по–здешнему я не умел, то для меня это были просто красивые закорючки.

— Оз, а скажи, через какие графства мы будем проезжать по пути в столицу? — поинтересовался я. Мне было интересно подробнее узнать географию королевства.

Оз залез в свою походную сумку и достал кожаную папку или планшет. Открыв ее, он достал сложенный вчетверо лист пожелтевшей бумаги. Оз развернул его, и мы увидели карту Этлании.

— Сейчас мы находимся на границе графств Тора и Линдейл, это вот здесь, — ткнул пальцем Оз. — Через два дня войдем в Парус, это самый большой город в графстве. Там задержимся на сутки, отдохнем. Оттуда по центральному тракту, через земли графства Дамтон где‑то три дня пути до графства Отум. Там тоже станем на постой. А там уж и последний рывок через графство Липтар, и мы в столице…

— Я пошел спать, — буркнул равнодушный к рассказу Алексей и отправился к палатке.

— Жалко парня, совсем сник. Ходит, как в воду опущенный. Видать, сильно его принцесса зацепила, — сказал Толик, когда Алексей скрылся в палатке.

— Ничего, время лечит. Все равно из этого бы ничего хорошего не вышло, — вздохнув, добавил Оз, подумав о чем то своем.

— Оз, кстати, дай табачку попробовать, а то у меня уже почти закончился, — имея в виду сигареты, попросил я.

Оз достал небольшой мешочек и отсыпал табака. Затем вытащил из кармана сумки несколько листков нарезанной бумаги и протянул мне.

— Табачок знатный, я его у одного знакомого гнома беру, — похвастался Оз.

Ссыпав табак в пустую пачку из‑под сигарет, я стал делать самокрутку. Осмотрев свое изделие и признав его годным, я закурил. Приготовившись к неприятным ощущениям курения самосада, я был приятно удивлен мягкостью табака.

— Совсем неплохо. Надо будет у твоего гнома прикупить и для себя.

— Без проблем, только в столицу доберемся, — ответил Оз и тоже закурил.

Перекурив после ужина, я понял, что пора бы и покемарить.

— Ладно, завтра опять в дорогу, пойдемте спать пораньше, — предложил я и отправился в палатку к Андрею.

Ночью меня разбудил мочевой пузырь. Как бы не хотелось выбираться из нагретого спальника, а пришлось. Отойдя к кустам и сделав свое дело, я захотел покурить. Поэтому, достав из кармана пачку с табаком, я стал забивать самокрутку. На небе из‑за туч выглянул спутник этой планеты, осветив пространство лагеря. Нужно будет спросить у Оза, как они тут его называют?

Вдруг меня привлекло движение возле палатки Алины. Как будто какой‑то темный сгусток стелился по земле и медленно передвигался к входу в палатку. Я пристально всматривался, пытаясь понять, не чудится ли мне это. Но тут из сгустка на меня посмотрели два звериных желтых глаза.

Не знаю, что это за существо, но движется оно прямо в палатку Алины. Где же стража и как в лагерь проникла эта тварь? Тут я понял, что вижу еще двух ее собратьев, ползущих в сторону загона с лошадьми. Да что же это такое?

Понимая, что долго мне орать не дадут, а поднимать тревогу надо, я поднял с земли камень и навесом бросил его на капот 'Барсика'.

— На нас напали! — заорал я, и мир погрузился в темноту.

Пришел я в себя от резкой боли в голове. Я понял, что руки связаны и, схватив за ноги, кто‑то волочет меня. Совсем рядом слышен шум схватки и вой сигнализации.

Значит, прошло не так много времени, пока я был без сознания. По крайней мере, меня не успели далеко утащить. Нужно что‑то предпринять.

Заметив большую корявую ветку, лежащую сбоку тропинки и делая вид, что все еще без сознания, я зацепился за нее веревкой связанных рук. Теперь моему носильщику приходилось тащить и меня, и ветку за собой. Ругнувшись сквозь зубы, существо с желтыми глазами отпустило мои ноги и приблизилось, чтобы отцепить ветку. Желтоглазый урод еще не понял, что я пришел в себя.

Сложив ладони лодочкой, я резко ударил прямыми пальцами в горло твари, когда та наклонилась ко мне. Желтоглазый схватился руками за место удара, выпучив от боли глаза. Так же лежа, я нанес удар существу ногами в живот. Желтоглазый хрипя, все еще держась руками за горло, упал на спину рядом. Схватившись связанными руками за конец ветки, я перекинул ее через себя на голову корчащегося существа. Один из толстых обломанных сучков ветки попал прямо в его глаз. Раздался неприятный звук, и сучок, пробив глазницу, глубоко вошел в мозг.

Пару раз судорожно дернувшись, мой похититель замер, а я лежал и не верил, что получилось отбиться. Вот это повезло — так повезло. Дальше нужно было выбираться отсюда и я, извиваясь как гусеница, подполз к телу существа. Вытащив из его ножен кинжал, я перерезал путы. Сзади все еще был слышен шум боя, и я, неуверенно перебирая ногами, несмотря на сильную боль в голове, медленно побрел туда.

Выйдя на нашу стоянку, я увидел ужасную картину. Стражи охранной роты почти все были мертвы, тела воинов и желтоглазых лежали по всему лагерю. Я увидел Оза и еще двух солдат, пытавшихся отразить атаку четырех существ. Хотя существа были вооружены длинными кинжалами, а Оз и солдаты мечами, желтоглазые теснили их. Им это удавалось за счет поразительной скорости. Люди так быстро двигаться не могли.

Чуть дальше я увидел еще более печальную картину, на земле без сознания лежала Алина, а мои друзья не давали к ней пройти двум уродам. Толик и Андрей вооружились мечами, а Алексей размахивал горящим факелом. В этот момент я подумал, что все же хорошо, что с нами Толик, который не зря так долго тренировался в залах клуба. Без него у Андрея и Алексея не было бы шансов.

Я поковылял к своим. Так получилось, что я зашел со спины к нападавшим. Драться на ножах я не умею, тем более с их скоростью, меня порежут на мелкие кусочки за минуту. Я не придумал ничего лучше, чем со всей дури запустить трофейным кинжалом в одного из них. То ли я бросать не умею, то ли кинжал не предназначен для таких бросков, да только кинжал врезался в спину желтоглазому, рукояткой вперед. Но и это принесло свой результат. Не ожидая такого, существо замедлилось и сделало шаг вперед, и Толику удалось достать его. Меч вошел в грудь существа, и оно рухнуло наземь.

Оставшись в одиночку против четверых, желтоглазый уже только защищался. Несмотря на свою скорость, он не мог противостоять нашим хоть и не очень умелым, но упорным атакам. Толику удалось сильно задеть его и тварь оступилась, а Андрей, подскочив, как настоящий самурай, снес желтоглазому голову.