Теряя веру. Как я утратил веру, делая репортажи о религиозной жизни - Лобделл Уильям - Страница 44

Собрание мужчин-христиан в горах Сан-Бернардино не приблизило меня к Богу ни на шаг. Разница с первой моей поездкой была разительная. Ни музыка, ни свидетельства, ни проповеди, ни разговоры по душам в небольших группах — ничто меня теперь не увлекало. Я чувствовал себя здесь чужаком, как будто наблюдал ритуалы незнакомого племени, говорящего на непонятном языке. Неожиданно ощутил, как во мне поднимается гнев на братьев во Христе. Почему им легко? Неужели никто из них не чувствует того же, что и я? Зачем, ради всего святого, Бог так осложняет жизнь тем, кто хочет в Него верить? Почему религия — это сплошные вопросы и загадки? Все это угнетало. Когда другие разбивались на группы или активно участвовали в каких-то мероприятиях, я потихоньку уходил к себе в номер и читал или спал. Мне было там очень тяжело. Не мог дождаться, когда наконец уеду с этой проклятой горы.

По дороге домой мы с Хью говорили о том, чем поддержать мою угасающую веру. Быть может, думал я, мне стоит использовать накопившийся отпуск: отправиться в Европу и пройти тысячемильный «Путь святого Иакова» — El Camino de Santiago. Уже более тысячи лет миллионы паломников совершают путешествие к собору Сантьяго в Испании, чтобы поклониться гробнице святого Иакова. Мне случалось читать воспоминания пилигримов, рассказывавших о том, как духовные переживания в этом путешествии, в особенности встречи с другими христианами, преображали их и укрепляли их веру. Что может быть лучше: оторваться на время от мира, побыть наедине с Богом и с другими христианами и вернуться к вере обновленным?

Была у меня и другая идея: уехать на месяц в монастырь, где мирян обучают духовным упражнениям святого Игнатия. Игнатий Лойола, основатель Общества Иисуса, или иезуитов, за время своего служения разработал методику духовных упражнений, включающих в себя размышления над определенными стихами из Писания и представление себя свидетелем событий жизни Иисуса. Размышляя над Библией, Игнатий воображал себя участником библейских сцен — либо как незримый свидетель, либо в роли одного из персонажей. Я разговаривал с людьми, которые занимались этими упражнениями. Они рассказывали, что жизнь Иисуса как будто бы прошла у них на глазах. Они словно чувствовали запах рыбы, пойманной в море Галилейском, слышали Нагорную проповедь, вкушали хлеб и вино на Тайной Вечери.

Игнатий привлекал меня еще и тем, что обратился в католичество в середине жизни. Он родился в 1491 году в богатой испанской семье. До тридцати лет был горд, честолюбив, пылок, неукротим — словом, очень далек от христианского идеала. Однако в тридцать лет в битве с французами при Памплоне он был тяжело ранен в ногу. Во время выздоровления в замке Лойола у Игнатия было лишь две книги: четырехтомное жизнеописание Христа и жития святых. Эти книги неожиданно принесли ему чувство мира и покоя — в отличие от любимых романов о рыцарских подвигах и любовных приключениях, которые оставляли по себе опустошенность и подавленность. Размышления над этим привели Игнатия к обращению и к разработке систематического метода молитвы. Со временем, в 1539 году, он создал Общество Иисуса. Мне думалось, что проверенный пятью веками метод Игнатия может помочь и мне.

Хью заметил, что обе идеи кажутся ему многообещающими: вопрос лишь в том, где найти на это время и деньги. Я думал так же. Однако, прежде чем укреплять в себе веру, решил все же собрать свидетельства, которые подтвердят, что христиане действительно чем-то отличаются от нехристиан. Иначе и паломничество, и духовные упражнения окажутся просто потерей времени.

***

Поразительно, с какой обескураживающей легкостью я обнаружил, что христиане в целом живут точно так же, как все прочие, не исключая и атеистов. Что-то им дается чуть лучше, что-то — чуть хуже. Но в целом Тело Христово ничуть не выделяется своей нравственностью. Некоторые данные я получил из светских учреждений — Исследовательского Центра Пью и Социологической Службы Гэллапа; однако самые убийственные сведения собрала «Барна Груп» — исследовательская компания, под руководством евангелического христианина изучающая состояние христианства в Америке. Много лет Джордж Варна сравнивал поведение верующих и неверующих более чем по семидесяти параметрам. Его вывод: вера христиан утратила силу. По его данным, статистические различия между поведением христиан и нехристиан стерлись до полной неразличимости. Согласно

его данным, а также другим исследованиям, христиане разводятся не реже — даже, напротив, несколько чаще атеистов. Белые евангелические христиане проявляют расизм чаще других белых. Евангелические христиане не реже всех прочих (около 7%) принимают антидепрессанты. Нехристиане жертвуют деньги бедным и бездомным чаще (34%), чем «возрожденные в вере» христиане (24%). «Возрожденных в вере» учат, что 10% своих доходов христианин должен отдавать церкви или жертвовать на благотворительность — однако 95% от этой обязанности уклоняются. Процент молодых христиан, зараженных венерическими заболеваниями, совершенно тот же, что и у молодых нехристиан. Рональд Дж. Сайдер, евангелический христианин и профессор Богословской Семинарии Палмера, в своей книге «Соблазн евангелической совести», вышедшей в 2007 году, собрал немало подобной статистики.

«О чем бы ни шла речь — о разводах, стяжательстве, сексуальном промискуитете, расизме, физическом насилии в семье или о пренебрежении библейскими ценностями, — данные опросов демонстрируют повсеместное и открытое неповиновение ясным и четким библейским нравственным требованиям со стороны людей, называющих себя «возрожденными в вере», евангелическими христианами, — пишет Сайдер. — Эта статистика поражает и удручает».

Джордж Варна, исследуя эти данные, не видит причин сомневаться в вере. «Вопрос не в том, реальны ли Иисус и христианство, — говорит он. — Вопрос в том, готовы ли американцы уделять Иисусу первое место в своей жизни?»

Ну хорошо, думал я. Предположим, Тело Христово действительно сбилось с узкого и прямого пути из-за неистребимой человеческой греховности. В конце концов, в Библии полно персонажей — начиная с Адама и Евы, которые получали от Бога четкие и ясные указания, но поступали ровно наоборот. Каждый из апостолов (разве что кроме Иуды) когда-либо сомневался в том, что Иисус — Мессия. Наиболее запомнилось мне отречение Петра, которого Иисус назвал «камнем» и пообещал основать на нем церковь Свою. Петр провел бок о бок с Иисусом несколько лет, был свидетелем Его чудес, впитывал Его учение. Казалось бы, кто мог быть более готов защищать Иисуса от врагов и провозглашать Его Мессией? Но в ночь перед Своей смертью Иисус говорит Петру: еще «не пропоет петух» перед рассветом, как ученик отречется от Него. Изумленно глядя на Иисуса, Петр отвечает: «Хотя бы мне надлежало и умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя!» (Мк 14:31).

Арестовав Иисуса, римские власти начинают разыскивать Его сообщников. Трижды Петра спрашивают, знает ли он Иисуса, — и трижды он отвечает «нет». В этот миг слышится крик петуха: Петр вспоминает предсказание Господа — и «плачет горько». Если даже Петр, свидетель жизни и чудес Иисуса, бросил его в беде — можно ли требовать верности Иисусу от людей, живущих две тысячи лет спустя?

И ведь мне уже было известно, что большинство католиков игнорирует некоторые важные учения своей церкви. Недавний опрос, одним из организаторов которого стал «Нэшнл Католик Рипортер», показал, что большая часть американских католиков считает: для того чтобы быть «добрым католиком», вовсе не обязательно повиноваться церковным учениям об абортах, контрацепции, разводе и повторном браке, да и на Мессу каждое воскресенье ходить не требуется. Согласно исследованию, проведенному в 2002 году «Перспективами сексуального и репродуктивного здоровья», католические женщины делают не меньше абортов, чем остальное женское население страны. А если верить национальному опросу, который провели в том же году «Центры контроля и предотвращения заболеваний», 98% сексуально активных католичек пользуются современными методами контрацепции.