Теряя веру. Как я утратил веру, делая репортажи о религиозной жизни - Лобделл Уильям - Страница 9

***

Взять хотя бы историю Мэдж Родда, пожилой церковной органистки, которая по воскресеньям поднималась в три часа утра и шла за «овсянкой духовной» в ближайший ресторан «Денни». Там семидесятилетняя женщина молилась, читала Библию и завтракала, чтобы к половине восьмого быть на своем месте — за органом в часовне Голгофы в Коста-Месе.

Однажды в воскресенье, после обычного раннего завтрака, Мэдж зашла в туалет. В соседней кабинке сидел бродяга, сезонный рабочий по имени Джеймс Бридл, и листал порножурнал. Бридл, заядлый кокаинист, был под кайфом и жаждал насилия: сжимая в руке нож, он поджидал жертву. Мэдж рассказывала, что вышла из кабинки и увидела его. Заблокировав дверь журналом, Бридл набросился на женщину. Невыносимо долго — в течение, быть может, четверти часа — он душил ее, бил головой об пол, резал ножом и пытался совершить над ней сексуальное насилие.

Удивительно, что хрупкая (ростом всего 1,5 метра и весом 45 килограммов) пожилая женщина сумела так долго противостоять 23-летнему насильнику. Она рассказывала, что отбивалась от него руками и ногами и звала на помощь Бога. «Господи, помоги! Господи, спаси! Дорогой Иисус, никто меня не спасет, только ты!» — кричала она во весь голос, но за двойными дверями туалета никто ее не слышал. Наконец Бридл поднялся. Он повернулся к Мэдж — лицо ее было все в синяках и кровоподтеках, белая блузка залита кровью — и сказал: «Я тоже верю в Бога. Но Сатана отравляет мой разум. Мне нужна помощь. Я знаю, что мне нужна помощь». После этого он бросился бежать — но не успел далеко уйти: менеджер «Денни» догнал его и задержал до прихода полиции.

Казалось бы, вот и конец истории. «Сезонный рабочий напал на престарелую церковную органистку» — тема, достойная пары абзацев в местной газете. Однако, очнувшись в палате Пресвитерианской Мемориальной больницы Хог в Ньюпорт-Бич, Мэдж придала этому сюжету совершенно иной поворот. Первые слова, которые она сказала своей дочери после нападения, были:

— Этот несчастный... Мы должны передать ему Библию!

Немногие поняли, что произошло. Психологи, работающие с жертвами насилия, сочли, что Мэдж находится на стадии отрицания, и уговаривали ее «выплеснуть свой гнев». Другие решили, что она святая — идея, над которой сама Мэдж только посмеялась. «По натуре я человек злопамятный, — рассказывала она. — Помню истории многолетней давности, которые все вокруг, должно быть, давно позабыли». О том, что произошло, она говорит просто: в ней действовал дух Божий. «Нет, это не природная доброта — это было нечто сверхъестественное».

Мэдж и человек, напавший на нее, встретились вновь в суде. После того как судья приговорил Брид ла к семнадцати годам тюрьмы — этот приговор Мэдж сочла справедливым, — она передала ему Библию, подчеркнув в ней строки, которые, по ее мнению, должны были помочь ему на его духовном пути. Кроме того, она создала сеть поддержки Бридла: группу молодых христиан, которые смогут помогать ему советами и наставлениями по выходе из тюрьмы, когда самой Мэдж, скорее всего, давно уже не будет в живых.

— Бог знал, что этот человек непременно на кого-нибудь нападет, — завершила свой рассказ Мэдж. — Вот и послал ему навстречу чудаковатую старушку-органистку, которой хватило ума прийти в суд с Библией и сказать человеку, который ее чуть не убил: «Слово Божье — вот все, что тебе нужно!»

***

В другой своей колонке я рассказывал о Донне Бод-жесс. Первое и естественное чувство, которое испытывают люди, впервые услышав о ее судьбе, — сострадание. Наступление рассеянного склероза, поразившего ее нервную систему, приковало ее к постели, а затем и обездвижило. Ноги уже давно ей не повинуются, а недавно отказали и руки. Она зависит от окружающих буквально во всем: встать с постели, почистить зубы, причесаться, накраситься, позавтракать — во всем этом ей нужна помощь. И все это — еще до девяти часов утра!

Однако, увидев Донну Боджесс своими глазами, вы забудете о сострадании. Оно уступит место другим чувствам: восхищению, даже благоговению, и приливу оптимизма.

Она сидит в инвалидном кресле, руки ее сведены вечной судорогой, но Донна с улыбкой говорит о том, что Бог дал ей счастливую жизнь. И вот что удивительнее всего: вы ей верите. Все вокруг это подтверждают.

Во-первых, друзья. Друзей у нее множество! В ее квартире в Мишн-Вьехо постоянно звонит телефон; каждый вечер дом полон гостей и звенит смехом. Время от времени одна из подруг сажает Донну в свою красную «Миату» и возит гулять по округу — за день они проезжают больше ста пятидесяти миль.

— Кажется, мир вертится вокруг мамы, — говорит ее дочь Кери, 26 лет, живущая вместе с матерью. — Все, кто с ней знакомится, хотят продолжить знакомство.

Во-вторых, у Донны есть интересное любимое дело. Она проводит мотивирующие беседы о Христе, записала мотивационную кассету («Дорога к радости»), а сейчас, при помощи компьютера с голосовым управлением, пишет книгу.

Все это — в дополнение к работе на полставки в церкви Сэдлбэк: каждый вечер она обзванивает прихожан, напоминая им о встречах церковных групп и предлагая помощь. Кроме того, она ведет группу взаимной поддержки людей, страдающих хроническими недугами. Но больше всего гордится еще одной своей «работой» — двумя чудесными дочерьми.

А в-третьих, она просто счастлива.

— Меня поражает то, как легко она справляется со множеством препятствий, стоящих у нее на пути, — говорит Ян Манчестер, администратор церкви Сэдлбэк. — Донна помогает людям увидеть истинный масштаб их проблем. Удивительно, но она буквально никогда не жалуется!

Возникает очевидный вопрос: как женщина, прикованная к инвалидному креслу, неспособная даже самостоятельно почистить зубы, может жить такой насыщенной и счастливой жизнью?

— Это счастье дал ей Бог, — отвечает Кери. — Должно быть, это Божий дар. Всех поражает этот контраст: жизнь ее сложилась так трагически, и при этом она так счастлива!

Сама Донна думает иначе.

— Проблем у меня не больше, чем у всех остальных, — говорит она. — Разница лишь в том, что мои проблемы всем видны. Многим живется тяжелее, чем мне, просто снаружи этого не видно.

Разговаривая с Донной, нетрудно поверить, что 31 год назад она была ведущей солисткой в хоре школы Тастин. И сейчас, в 49 лет, она очень симпатичная женщина (кстати, ее дочь просит сообщить приличным мужчинам с серьезными намерениями, что мама одинока!), открытая и общительная, нечто среднее между Рози О’Доннел и Матерью Терезой.

Страшный диагноз ей поставили в 19 лет. Тридцать лет Донна ведет борьбу с прогрессирующей болезнью — и учится с ней жить. От трости — к ходункам, от обычного инвалидного кресла — к креслу с электрическим приводом. Каждый год болезнь лишает ее каких-то возможностей и вынуждает все больше и больше полагаться на Бога.

— Никогда не знаю, в чем откажет мне мое тело сегодня или завтра, — говорит Донна. — Не знаю, как бы я с этим справлялась, будь я одна. Но я не одна — каждую минуту каждого дня со мной Бог. Я научилась складывать все свои тревоги к Его ногам. Когда я так поступаю, небеса раскрываются, и на меня снисходят благословения.

В конце этой встречи я не мог не задать вопроса:

— После того, что с вами произошло, не сомневались ли вы, что Бог есть?

— Да как же Его может не быть? — отвечает Донна. — Что бы я делала, не будь Бога? Бог — моя надежда, моя радость, моя сила. Он — любовь всей моей жизни.

***

А вот еще один пример: сестра Мария ордена Святого Норберта. Привлекательная молодая женщина с острым умом, еще недавно — многообещающий адвокат, младший партнер юридической фирмы в Миннесоте. Теперь она живет жизнью отшельницы в горах Техачапи. Скромный монастырский домик она делит еще с пятью женщинами — насельницами Аббатства Святого Михаила в округе Оранж, недавно открывшего единственный в США монастырь норбертинок.

Святой Норберт жил в Германии в начале XII века. Роскошную жизнь богача он променял на трудное существование бедного священника и установил для своих последователей суровый режим молитвы и покаяния.