Камень второй. Горящий обсидиан - Макарова Ольга Андреевна - Страница 56

Как ни странно, Макс быстро потерял к данному событию всякий интерес и равнодушно перевел взгляд с мерцающего сквозь кроны деревьев Лихта на ночное небо. У него появились свои мысли…

Трансволо… у Пая оно прекрасно получалось… так, значит, и он, Макс, тоже сумеет?..

Вскочив на ноги, мальчишка быстро вернулся в комнату… Кому-то из суеверных жителей Столицы в тот самый момент показалось, что на крыше резиденции главы Серого совета ожила каменная горгулья… Так и рождаются жуткие городские легенды…

Посланник Юга прибыл среди ночи. Только фрументар мог так поступить, по мнению Зонара Йариха, разбуженного в неурочный час. Облачившись в серое с позолотой, глава Совета спустился в приемный зал. Он ожидал увидеть лекаря или кого-нибудь из книжников, обещанных Айрин, но… в кресле, посреди зала, который слуги наспех осветили Лихтами, сидел Галан Браил, Второй Фрументар Юга, правая рука Айрин Уар… Зонар Йарих хмуро повел бровью: кажется, дело приняло несколько иной оборот…

Советники обменялись приветствиями.

Галан Браил был молод — не так давно ему минуло тридцать пять лет. Делая карьеру на Севере, он к этому возрасту не продвинулся бы даже до Охотника первого уровня, не говоря уж об Инквизиторах.

Походный плащ Алой Стражи — серый с алой подкладкой, но в знак отличия все же украшенный серебряным шитьем по краю капюшона. Мягкие ботинки со шнуровкой по колено… Боевой посох небрежно прислонен к креслу… И одежда, и оружие — все в дорожной пыли. Судя по всему, Фрументар добирался сквозь Ничейную Землю своим ходом.

Из-под черных, как вороново крыло, волос, торчащих по-мальчишечьи во все стороны, смотрели внимательные темные глаза харуспексовой глубины. Если Галан и улыбался, то чуть заметно, уголками рта, что говорило о сдержанности и спокойствии.

Раньше Зонар никогда не разговаривал с ним напрямую, держа контакты с Югом в основном через Айрин Уар или Третьего Фрументара — Киаф Нанше, потому он не очень хорошо представлял себе, что это за человек, Галан Браил. Пока он производил приятное впечатление.

— …Я ждал лекаря или книжников, — заметил Зонар, когда закончился обмен приветствиями и новостями. — Отчего Айрин прислала тебя? Произошло что-нибудь?

— Нет-нет, — чуть улыбнувшись, ответил Галан. — Просто мы решили не вмешивать в это дело дополнительные лица. Ибо в нашем распоряжении нет такого мощного инструмента, как Охотничья клятва…

Вот так да! Злая, злая ирония… должно быть, этот малый в чем-то похож на Руфа, который всегда мил и приветлив до поры, до времени.

Да, клятва Охотников сурова. Сурова настолько, что никто не посмеет ее нарушить. Испокон веков каждый фрументар стремится сострить по этому поводу…

— …Но я ничуть не хуже тех, что были обещаны, — добродушно рассмеялся Галан. — По образованию я доктор магической медицины и, смею сказать, весьма начитан… Когда я могу поговорить с мальчиком?

— Утром, — хмуро отозвался Зонар. — А сейчас любая из гостевых комнат в твоем распоряжении. Если что понадобится, кликни слуг.

— Благодарю, ничего больше не нужно, — учтиво склонил голову Галан Браил.

На том советники расстались…

Этот Галан… похож на воду, убегающую сквозь пальцы… Ох, в чем Инквизиторы, прошедшие сквозь сотни опасностей на жизненном пути, всегда проигрывали изнеженным Фрументарам, так это в политической хитрости и изворотливости. Пожалуй, Андроник Руф тут единственное исключение… которое, как видно, только подтверждает правило.

…Преступника всегда тянет вернуться туда, где он совершил преступление…

Встревоженно зашелестели заросли карламана, крупные волны побежали по ним, хотя в это утро у восточной границы Дикой Ничейной Земли не было сильного ветра. Воздух дрожал, и если бы хоть одна живая душа в округе видела эту дрожь, то было бы кому узнать неумелое ученическое трансволо.

Макс Милиан вышел из трансволо неудачно — с силой ударившись о землю и проехавшись по жесткой траве коленом. Поднимаясь, он зашипел от боли, но уже через мгновение совсем забыл о ней…

…Розовело утреннее небо, такое звездное вдали от города. Беззвучно шевелилась вдали карламановая граница; и Дикая Ничейная Земля угрюмо темнела за ней.

Конечно… конечно же, здесь ничего не осталось… Тела убрали, а разбросанные по траве вещи как улики выбрали все до одной.

Здесь было так чудовищно пусто, что Макс не выдержал и, поддавшись заполнившей душу горечи, заплакал. Он ронял слезы молча; что-то уже не позволяло, как в детстве, зарыдать в голос, вложив все свое горе в крик и выпустив его навеки… Нет, воины не отпускают печалей так просто. И не прощают так просто.

Подняв глаза к тающим в утреннем мареве звездам, Макс Милиан вытер мокрое от слез лицо рукавом. Соленая влага впиталась в мягкий фарх плаща.

На краткий миг красивое юное лицо Макса исказила злость, и хмурые брови сошлись на переносице. Мгновенно отозвавшись, горящий обсидиан замерцал ярче и яростнее. Эта злость была такой чужой… так злился Ирин… Содрогнувшись от этой догадки, Макс Милиан вновь решительно отрекся от памяти и эмоций маленького хмыря, уже в невесть какой раз. Это было все равно, что обычному человеку отрекаться от своего детства или своей юности, но злость отступила. Вздохнув свободнее, Макс опустился на траву и закрыл глаза. Вскоре он уже ни о чем не думал, растворившись мыслями в шелесте луговых трав, прохладе ветра и робком утре, только-только вступающем в свои права…

— …Я могу поговорить с Максом Милианом? — вежливо осведомился Галан Браил у первого же встреченного им Охотника.

Этим Охотником оказался Ваннах. Он недоверчиво окинул взглядом молодого Фрументара. Вспомнил ту злосчастную демонстрацию… Но, как бы там ни было, приказ насчет него Зонар отдал строгий и ясный.

— Хален! — громко позвал Охотник. — Хален! Спустись на минуту!

Никто не ответил.

— Я скажу ему, чтобы спустился в тренировочный зал… Жди здесь, — сказал Ваннах Фрументару и поспешно вышел в главный коридор. По пути к ответвлению, ведущему к винтовой лестнице, к Ваннаху присоединились Ромул и Орестес, с ходу подстроившись под его быстрый шаг.

— Халена не видели? — хмуро осведомился у них Ваннах.

— Нет. Мы его уже час ищем, — сообщил Орестес безрадостную новость.

— Что-то случилось, нутром чую, — ворчал Ваннах, перемахивая за шаг по три ступеньки сразу.

Комната Макса Милиана была пуста. Магический «запах» в ней ощущался куда сильнее, чем обычно. Такой остается в Университетских лабораториях после практического занятия у тридцати студентов…

Окно было распахнуто настежь. Недолго думая, Ваннах перемахнул через подоконник и оказался на крыше. Однако мальчишки он там не увидел.

— Надо осмотреть все здание, — обернулся Ваннах к своим спутникам. — Если и вправду сбежал, придется доложить Зонару… надеюсь, до этого не дойдет…

…Услышав шокирующую новость, Зонар Йарих вначале долго молчал. Столпившиеся в его кабинете Охотники ждали чего угодно — гнева, воплей, проклятий… но главный Инквизитор просто молчал и выглядел таким растерянным, словно ситуация была совершенно безнадежной.

Растолкав Охотников, вперед пробились Андроник и Мадвид. Галан тоже подоспел.

Все внимательно смотрели на Зонара и ждали его решения…

Ударив ладонью по столу, Зонар исподлобья оглядел собравшихся. Единственную фразу он произнес так, что у всех, кто ее слышал, на мгновение пропал дар речи:

— Поднять всю столичную Серую Охоту по тревоге, перерыть город сверху донизу…