Вновь, или Спальня моей госпожи - Сейдел Кэтлин Жиль - Страница 49

Алек ждал, что вот-вот кто-нибудь схватит со стола для ленча консервный нож и вонзит его по рукоятку в роскошную Ритину грудь.

«Ничего не понимаю, — недоумевал каждый. — Почему Дженни решила развивать именно ее тему?»

— Как будто хочет ее вознаградить!

— Будь я на месте Дженни, и у меня увели бы мужика, эта сучка до конца своих дней разливала бы чай — и то не чаще раза в неделю…

— Выходит, для получения стоящей роли достаточно нанять рекламного агента?

Окруженный издерганными, недовольными коллегами Алек словно перенесся в старое доброе время. Но в «Аспиде» с участием Алека Камерона он чувствовал себя в долгу перед труппой. Здесь же все сами были виноваты в том, что впали в истерику. В долгу он был только перед Дженни.

Пора бы повидать ее.

За весь этот срок Алек не предпринял ни одной попытки встречи с ней. Он твердо решил дать ей время — ведь такова была ее просьба. Кроме того, встреча таила в себе непредвиденную опасность…

Когда приучаешь себя жить без чего-то, главное, чтобы оно не мозолило глаза. Вполне можно обходиться без кондиционера, кофе, сигарет, спиртного, просторного помещения. И без секса.

У Алека давно не было женщины, и это его не волновало. Было, правда, несколько моментов, когда герцог прилагал усилия к тому, чтобы герцогиня понесла… Но стоило ему пару секунд посмотреть в потолок — и он брал себя в руки.

Одна ночь, проведенная с Дженни, все перевернула. Это было не просто абстрактное желание женской близости. Роскошная упругая плоть Риты и лебединая шея Карен оставляли его равнодушным. Он хотел только Дженни.

Мисс Ройял сидела за столиком у входа в ее кабинет.

— У себя? — спросил Алек.

— Она не в духе.

Непохоже на мисс Ройял — обычно ее не интересовали людские чувства. Пока тексты рукописей были в полном порядке, это значило, что она справляется со своими обязанностями. Но теперь… Алеку показалось, что она возлагает на него определенные надежды. «Сотри с доски, мой мальчик, поточи карандашики, а когда закончишь, подними Дженни настроение…»

Он тихонько постучался. Дженни подняла глаза от клавиатуры компьютера. Но не улыбнулась, не поднялась ему навстречу…

— Привет, Алек. — Голос звучал настороженно.

«Не бойся. Я не собираюсь набрасываться на тебя». Но она испугалась.

— Пришел потолковать о сценарии, — поспешил сказать он.

— А-а… — это явно ее успокоило. Чем он заслужил такое отношение? Разве он ходил за ней по пятам, взбирался на мусорные баки, чтобы заглянуть в ее окна, распевал под балконом серенады? А ведь мог бы! Алек знал, где она живет, и хорошо представлял, как это делается, но вел себя предельно сдержанно и достойно. И вот теперь она отшатывается от него как от динамитной шашки!

Правда, сейчас он больше всего напоминает именно ее. Но динамит ни за что не взорвется, и Дженни это знает!

— Готовишь Рите большой сюрприз?

Дженни неопределенно пожала плечами.

Она не намеревалась обсуждать свои планы с актером, кем бы он ни был. И Алек не сдержался:

— К чему это идиотское благородство? — зарычал он. — Ты отступаешь перед Ритой? Почему бы не последовать примеру остальных? В твоих руках власть. Почему ты не накажешь ее?

— Она хотела получить шанс…

О, Боже праведный! Любой актер хочет получить шанс! Но это вовсе не значит, что Госпожа удача непременно посетит его.

— Это идея Джорджа?

— Вообще-то Джордж предложил их обоих немедленно уволить.

Алек заморгал! Он был лучшего мнения о Джордже. Уволить Риту значило элементарно отомстить ей, а это было бы непрофессионально. А уволить Брайана — глупо. Его герой слишком много значил. Джордж вел себя как обиженный ребенок — впрочем, как и остальные…

— А ты уговорила его этого не делать?

Она поежилась:

— Ты заметил, что Теренс и Гил перестали снимать их обоих крупным планом? А грим на лицо Риты в последнее время наложен откровенно грубо.

Нет, Алек ничего не заметил, хотя обычно обращал внимание на подобные вещи.

— Думаю, ты прекратила это прежде, чем я успел что-либо заметить.

— Да.

Прекрасно! Замечательно! Обозлившись на Брайана и Риту, все горели жаждой мести. Но это нанесло бы сериалу непоправимый урон. И именно Дженни, у которой больше всего оснований для гнева, обязана проявлять профессионализм, быть великодушной, спасая положение.

Алек предпочел бы, чтобы она бунтовала, рвала и метала, но она не смогла себе этого позволить. Ведь все ее реплики уже произнесли другие!

Она оказалась в западне. Брела по бесконечному темному туннелю и не хотела выбираться. И вот сидит теперь, упершись подбородком в коленку, словно под тяжестью мировой скорби…

В следующий вторник отсняли первый из больших монологов Риты. Она отработала великолепно, была забавна и задорна, и в устах ее Изабеллы обыкновенные «повторы» и «пересказы» звучали увлекательно. Даже на Рэя произвела впечатление.

— Я работаю здесь уже полтора года, но только сейчас начинаю понимать, как можно все это обыгрывать… — сказал он честно.

В среду она вновь отличилась. Может быть, ей и впрямь предстоит стать второй Хлоей Спенсер?

В четверг Рита перепутала несколько строчек. Опытный партнер помог бы ей выкрутиться. Но Дэвид Кендалл, молодой актер, играющий камердинера ее отца, был новичком, и сцену пришлось переснимать.

В пятницу она оказалась абсолютно неподготовленной. Алек понимал, в чем дело. Чтобы одолеть такой объем, ей — и не без поддержки Брайана — надо было использовать каждую свободную минутку для заучивания текста. Безусловно, она обладала кипучей энергией и неиссякаемой жизненной силой, но этого было недостаточно. Не могла же она четыре дня заучивать один монолог, в то время как ее ждали еще пять! Это было отличительной особенностью мыльных сериалов — тексты прибывали бесконечным конвейером — рукопись за рукописью, эпизод за эпизодом.

Выходные ничего не изменили. Рите было не до текстов — время ушло на многочисленные встречи со зрителями. Всю следующую неделю она пребывала в отчаяньи, издергалась, едва дотягивая до конца эпизода, и даже писала шпаргалки на манжетах. Но никто и не думал прийти ей на помощь. Эдгар Делани случайно — Алек в это охотно верил — прикоснулся именно к тому рукаву, на манжете которого был мелко написанный текст — и как раз в тот момент, когда он ей понадобился. Фрэнсин нечаянно, в чем Алек усомнился, налила чай в ту чашечку, на внутренней стенке которой Рита написала свою реплику.

— О, моя дорогая, простите, — Фрэнсин царственно и манерно растягивала слова. — Я забыла… Никто из нас до сих пор не прибегал к подобным трюкам.

Рита вспыхнула, но смолчала. Она попробовала пользоваться «телепшаргалкой» — монитором, по которому бежали строчки ее текста. Но это шло в ущерб актерской игре — бедняжке приходилось глядеть то на партнера, то на монитор. Ее потуги производили довольно жалкое впечатление.

И однажды грянул гром. Теренс остановил съемку, и в динамиках загремел его голос: «Рита, пожалуйста, пойди и выучи текст!»

Рита оцепенела. Это был предел унижения. Ассистент режиссера вручил ей листки, иона неверным шагом пошла прочь из декорации, изображавшей Бонд Стрит. Все молча ждали.

О том, чтобы сосредоточиться, и речи быть не могло. Алеку это было яснее ясного. Рита даже не смотрела на страничку. Губы ее сжались и чуть вздрагивали. Она сдерживалась из последних сил. На разучивание реплик ее уже не хватало.

Ей нужно было помочь. Какая жалость, что здесь нет Брайана! Он мог бы пробежать текст вместе с ней…

Постой-постой… Ведь Брайан сегодня в студии! Алек уже сыграл с ним одну сцену. Ах вот он, неподалеку от декорации китайской комнаты. Слоняется без дела, разминая затекшие мышцы шеи и плеч, даже не глядя в сторону Бонд Стрит, где мается супруга. Его вид выражал полное безразличие к происходящему.

Ах ты, крыса! Ведь твое место сейчас рядом с ней. Ты обязан ей помочь! Но — увы… Брайан прекрасно видел, что ее лодчонка тонет, но на дно вместе с нею не собирался.