Узбекские народные сказки. Том 1 - Афзалов Мансур Иноятович - Страница 101

– Это же песок, а соль белая, чистая, – ответил Эркенджа.

– Эх, друг мой! – сказал пастух. – А я и не знал. Хоть бы раз накормил ты меня солью досыта! Возьми меня с собой, я буду твоим спутником, что скажешь мне, я все сделаю.

Эркенджа согласился. Пастух отогнал баранов подальше в степь, собрал свои пожитки и пошел вслед за путниками. Целый день и всю ночь шли они втроем. На следующий день они увидели, что вдали кто-то бежит к ним навстречу. Смотрят – а это большая кошка гонится за крысой и никак не может ее поймать. Эркенджа решил избавить крысу от преследования. Когда она пробегала мимо, он со всего размаха ударил кошку по спине своим острым кинжалом и разрубил ее на две части. А крыса подбежала к своему избавителю и сказала человеческим голосом:

– Эркенджа, ты спас меня от смерти, проси у меня, что хочешь, я все тебе дам.

– Зачем я буду просить у тебя? – возразил Эркенджа. – Что ты можешь мне дать? Ты же простая степная крыса!

– Нет, не думай! Я не простая крыса, а царица всех крыс, живущих в степи. Эта кошка преследовала меня целый год, и ты избавил меня от нее. Я отплачу тебе за это добром. Если с тобой случится беда или ты будешь в затруднительном положении, тогда ты вспомни обо мне, и, может быть, я тебе понадоблюсь.

С этими словами крыса вырвала у себя клочок шерсти и дала своему спасителю. Эркенджа взял шерсть и спрятал в складках своего поясного платка.

Затем Эркенджа с дехканином и пастухом пошли дальше.

Долго они мерили шагами бесконечную степь и вдруг услышали беспрерывное жужжание. Они подошли поближе и увидели, что это жужжит муха, запутавшаяся в паутине. Паук подбирался к мухе, но ему мешала саранча, которая сидела около паутины и не подпускала его к мухе.

– Бедняжка, сейчас я тебя освобожу, – сказал Эркенджа. Он убил паука, а потом осторожно двумя пальцами взял муху и освободил ее от паутины. Муха и сказала:

– Ах, Эркенджа, ты выручил меня из беды. За то, что ты высвободил меня из паутины и спас от неминуемой смерти, проси у меня, я дам тебе все, что ты пожелаешь.

– Ты маленькая муха, – сказал Эркенджа, – что я могу просить у тебя?

– Не думай, что я простая муха, я царица, мне подчиняются все мухи. Вот возьми кусочек моего крылышка. Когда очутишься в трудном положении, вспомни обо мне и подпали кусочек моего крылышка, тогда я прилечу к тебе на помощь.

Эркенджа положил кончик крылышка в поясной платок. В этот момент саранча подскочила к Эркендже и застрекотала:

– Слушай, Эркенджа, ты ведь не только муху спас от смерти, но и меня освободил. Проси у меня, что хочешь, я все тебе дам.

– Ты же маленькая саранча, что я могу просить у тебя? – сказал Эркенджа.

– Вся саранча в этой степи считает меня своей царицей и подчиняется только мне. Я все лето защищала эту муху и не давала пауку высосать из нее кровь. А теперь ты убил паука и освободил меня. Когда с тобой случится беда или тебе нужно будет выполнить трудное дело, ты вспомни обо мне и зажги кусочек моего крылышка. Вот возьми! – Она отломила кончик крылышка и дала его Эркендже.

Эркенджа положил кончик ее крылышка в поясной платок и пошел дальше вместе со своими спутниками. Шли они шли по степи, смотрят – впереди зеленеют деревья, течет ручей. Вдруг Эркенджа увидел муравья, метавшегося на соломинке, плывшей в воде.

– Подождите, я помогу бедняге выбраться на берег, – сказал он, снял муравья с соломинки и пересадил его на берег.

– Эркенджа, ты спас мне жизнь, – сказал муравей. – Я уже семь месяцев плыву на этой соломинке и не могу выбраться на берег. Проси у меня все, что ты хочешь. Я все тебе дам, помогу тебе в трудную минуту. Я муравьиный царь, все муравьи подчиняются мне. Вот тебе кончик моего усика; когда тебе что-нибудь понадобится, подпали его, я услышу запах и приползу к тебе на помощь.

Он отгрыз кончик усика и дал его своему избавителю. Эркенджа положил волосок себе в поясной платок и втроем со своими спутниками отправился дальше.

Вскоре они вышли к широкой реке. Путники стали искать удобное место, где можно было бы пройти к берегу реки, как вдруг услыхали страшный рев, доносившийся из камышовых зарослей.

– Вы стойте здесь, – сказал Эркенджа своим спутникам, – а я пойду узнаю, что там такое.

Он пошел по тропе к тому месту, откуда доносился рев. Выйдя из зарослей на открытое место, он увидел огромную тигрицу. Хищник лежал на траве и жалобно ревел. Стебель камыша торчал у него из лапы, и зверь не мог двинуться с места.

– Бедное животное, я избавлю тебя от этих мучений, – сказал Эркенджа, подходя к тигрице.

– Как же ты меня избавишь? – спросила тигрица.

– Я выкопаю яму, залезу в нее, вырою и обрежу корневище. Потом подрежу кожу на лапе вокруг раны и выдерну занозу, – сказал Эркенджа.

– Ну, делай как знаешь, только вытащи занозу, жизнь дороже кожи, – сказала тигрица.

Эркенджа стал копать землю под камышовым кустом, потом залез в яму, вырыл и отрезал корневище, срезал на лапе вокруг раны кожу и выдернул занозу. Тигрица все время ревела от нестерпимой боли. На ее рев из камышей выбежали три тигренка и стали ласкаться к матери.

– Я здесь царица, все тигры в этих камышах подчиняются мне, – сказала тигрица. – Ты избавил меня от страшных мучений. За это я тебе отплачу добром. Проси у меня все, что ты хочешь, и я тебе дам.

– Дай мне своего детеныша, вот этого маленького тигренка, – сказал Эркенджа.

Тигрица дала ему своего детеныша. Эркенджа взял маленького тигренка и пошел к своим спутникам. Затем они втроем отправились дальше.

Шли они целых три месяца, меряя шагами степные дороги, и, наконец, добрались до большого богатого государства Туркестан. Через несколько дней они пришли в столицу этой страны и, зайдя в один из домов на окраине города, попросили хозяйку пустить их к себе переночевать.

Проснувшись рано утром, Эркенджа вышел на улицу, смотрит – люди несут покойника на кладбище. Эркенджа вернулся во двор, подошел к старухе и спросил:

– Что это за похороны?

– Эх, сынок, и не спрашивай, такая беда свалилась на головы несчастных, – горестно отвечала ему хозяйка. – У нашего царя есть дочь, такая красавица, что каждый хотел бы на ней жениться. Но царь поставил свои условия. Кто эти условия выполнит, за того он отдаст, свою дочь, а кто не выполнит, тому голову долой. А условия вот какие: за одну ночь, с вечера до утра, надо съесть тысячу пудов хлеба, слизать языком тысячу пудов соли, съесть сто бурдюков кислого молока, смешать вместе пшеницу, ячмень и просо по тысяче пудов, а всего три тысячи пудов, и потом зерна отделить друг от друга и ссыпать в мешки, чтобы и пшеница, и ячмень, и просо по-прежнему были отдельно. Кроме того, надо съесть тысячу батманов клевера на корню, да еще сделать подкоп – прорыть туннель в две версты длиной и через него пробраться во дворец. И последнее условие – убить одноглазого.

– А кто такой одноглазый? – спросил Эркенджа.

– Эх, сынок, – ответила старуха, – есть у нас еще одна беда. За городом около большой дороги стоит высокая гора, а в горе пещера. В этой пещере с давних времен поселился одноглазый колдун. На голове у него длинные космы, как у ведьмы, одного глаза совсем нет, нос крючком, во рту острые клыки вместо зубов, борода седая клином, как у козла, длинная-предлинная. От него просто житья нет. По ночам, как только стемнеет, никому прохода не дает. Сколько народу погубил уже старый колдун. Руки у него костлявые, вместо пальцев когти. Схватит он человека своими когтями, утащит к себе в пещеру и там замучит до смерти. И вот, сынок, никто не может выполнить условий, поставленных царем. Сколько людей уже погибло, сколько цветущих юношей сложили свои головы! Каждый день на рассвете кого-нибудь хоронят…

– Слушайте, бабушка, – сказал Эркенджа. – Если вам нетрудно, исполните одну мою просьбу! Сходите во дворец и сообщите царю, что я выполню эти условия.

Старуха согласилась пойти во дворец. К царю ее не пустили, но она упорно настаивала и добивалась. Тогда слуги подхватили ее под руки и привели к визирю. Выслушав старуху, визирь доложил об этом царю. Царь разрешил пришельцу выполнять условия, только велел предупредить, чтобы все было сделано в установленный срок за одну ночь с вечера и до зари.