Узбекские народные сказки. Том 1 - Афзалов Мансур Иноятович - Страница 102

Старуха вернулась домой и сказала:

– Ну сынок, я все сделала, царь дал согласие, ты уж постарайся, сделай все, как надо. Там уже все для вас приготовлено.

Эркенджа и его спутники взяли кетмени и пошли рыть подкоп. Выбрав место в двух верстах от дворца, они с усердием стали копать землю. Рыли-рыли, врылись в землю, одни выбрасывали, двое отгребали. Смотрят – что-то плохо у них продвигается дело: времени прошло много, а вырыли очень мало. Тут Эркенджа вспомнил про крысу. Взял он клочок крысиной шерсти и поджег. В тот же миг отовсюду из-под земли изо всех нор стали вылезать крысы. Словно несметное войско, они устремились в подкоп к Эркендже.

– Вот молодцы крысы! Спасибо вам за то, что пришли помогать, – сказал Эркенджа. – Выройте ход до самого дворца. Надо, чтобы к утру было готово.

Крысы сразу все врылись в землю.

Затем Эркенджа взял крылышко мухи и зажег его. Откуда ни возьмись – со всех сторон рой за роем налетели мухи и, словно черные тучи, закружились в воздухе. Эркенджа и его спутники быстро развязали бурдюки и вылили кислое молоко на землю.

– Вот вам, мухи, кислое молоко, – сказал Эркенджа, – ешьте сколько хотите, но чтобы к утру не осталось ни капли!

Мухи тучей облепили кислое молоко и принялись его пожирать.

Эркенджа взял крылышко саранчи и зажег его. В одно мгновение все небо покрылось темными тучами саранчи.

Эркенджа сказал:

– В вашем распоряжении зеленые клеверные поля. Тысячу пудов клевера надо съесть до рассвета.

Тучи саранчи налетели на окрестные поля и принялись пожирать зеленый клевер.

Эркенджа взял кончик муравьиного усика и зажег его. Тотчас же со всех концов земли приползли муравьи.

– Эх, милые букашки! – сказал Эркенджа. – Поработайте сегодня всю ночь до утра. Вон лежит куча зерна, в ней смешано сто батманов пшеницы, сто батманов проса и сто батманов ячменя. Соберите всю пшеницу в одни мешки, просо – в другие, а ячмень – в третьи.

Начали муравьи растаскивать зерно. Эркенджа и его спутники едва успевали подставлять мешки. Наполнив один, завязав его, они отбрасывали его в сторону и подставляли другой. В мгновение ока от огромной кучи ничего не осталось, все зерно – пшеница, ячмень и просо – было собрано в мешки.

Затем Эркенджа сказал дехканину:

– Вы когда-то просили накормить вас досыта хлебом. Вот вам тысяча пудов хлеба – ешьте вволю, только надо съесть все к утру: чтобы не осталось ни кусочка!

Затем Эркенджа обратился к пастуху и сказал:

– Ты говорил, что никогда не ел соли и даже не знаешь, какая бывает соль. Ты пошел со мной, чтобы досыта поесть соли. Вот тебе тысяча пудов соли. За ночь ты должен всю ее съесть, чтобы к утру не осталось ни крупинки.

Когда дехканин и пастух ушли, Эркенджа подозвал тигренка.

– Сегодня ночью ты должен покончить с одноглазым колдуном. Подкарауль, когда он будет выходить из пещеры, но уж если бросишься, смотри, чтобы он не вырвался у тебя из когтей. А с дивом я разделаюсь сам.

Тигренок огромными прыжками помчался к пещере. Время было уже позднее, но старый колдун не выходил еще за добычей. Тигренок залег близ пещеры и стал ждать. В полночь послышался шорох. Тигренок насторожился. Сначала из пещеры показалась лохматая голова с крючковатым, как птичий клюв, большим носом и длинной-предлинной бородой. Тигренок увидел, как во тьме, словно угли, засверкал глаз. Не успел колдун сделать и одного шага, как тигренок прыгнул на него из-за бугра, вонзил в его тощее тело свои острые когти и, свалив на землю, перегрыз ему горло…

Между тем время шло, постепенно растаяла ночная тьма, и вот на востоке посветлела полоска неба. Близился рассвет. Но Эркенджа не беспокоился. Раньше всех закончили свою работу муравьи, затем мухи съели все кислое молоко, саранча пожрала клевер и, наконец, крысы прорыли ход до самого дворца. Дехканин и пастух поели всласть хлеба и соли. К рассвету от тысячи пудов хлеба не осталось ни кусочка, а от тысячи пудов соли – ни одной крупинки.

Эркенджа поблагодарил своих помощников и отпустил их домой. Тучи саранчи поднялись с клеверных полей и затмили восходящее солнце. Затем поднялись тучи мух и взвились в воздух, крысы разбежались по своим норам, а муравьи расползлись во все концы земли.

Утром проснулись жители города Туркестана, смотрят и удивляются: оказывается, все условия, поставленные царем, выполнены. Три тысячи пудов зерна, что вечером было ссыпано в одну кучу, за ночь аккуратно разобраны и пересыпаны в отдельные мешки, а все мешки с пшеницей, просом и ячменем аккуратно сложены. Все кислое молоко съедено, на пустыре валялись пустые бурдюки. От пустыря до дворца прорыт подземный ход в рост человека на протяжении двух верст с выходом во дворце под самыми окнами. Пока люди разглядывали зерно, пустые бурдюки и ход, из окрестных деревень прибежали дехкане и рассказали, что на клеверные поля налетела саранча и сожрала весь зеленый клевер до последнего листочка, а одноглазый колдун, погубивший так много людей, лежит с перегрызенным горлом у входа в свою пещеру. Красавица Хоноим тоже очень удивилась, когда узнала, что все условия выполнены. Она захотела посмотреть на джигита и отправилась к старухе. Увидев царевну, старуха сказала:

– Иди сюда, дочка, смотри, вот этот джигит выполнил все твои условия. – И она показала рукой на Эркенджу.

– Ах, вот это кто! – воскликнула Хоноим. – Это тебя, Эркенджа, див увидел во сне и потом выпросил у твоего отца. Раз уж ты выполнил все мои условия, значит, теперь ты повезешь меня к диву. Теперь ты, див, и я достигли своих целей. Я желаю, чтобы и ты тоже достиг своей цели. Отец мой уже стар, не может управлять страной, а я теперь принадлежу диву. Поэтому я отдаю тебе дворец моего отца, садись на трон и управляй страной Туркестан.

Но Эркенджа не захотел быть царем. Он посадил на трон дехканина, а пастуха назначил визирем. Тигренка Эркенджа отпустил, сказав ему на прощание:

– А теперь ты свободен, беги скорей к своей матери-тигрице.

Как только Эркенджа сделал все распоряжения, Хоноим произнесла заклинание, и откуда ни возьмись появился большой сундук. Царевна посадила Эркенджу в сундук, закрыла, подхватила под мышку и поднялась на воздух со своей ношей. Сделав несколько кругов над дворцом, потом над городом, она полетела в замок дива. Прилетела она в замок, смотрит – а див, подстелив под себя вместо подстилки одно ухо и накрывшись другим ухом, спит у ворот крепким сном. Хоноим поставила на землю сундук, открыла, выпустила из него Эркенджу и громко крикнула:

– Эх, див! Что же ты спишь? Проснись, посмотри, кто к тебе прилетел!

Услыхав сквозь сон голос Хоноим, див вскочил и уставился на нее, не веря своим глазам. Он так обрадовался, что в первое время не знал, чем отблагодарить Эркенджу. На радостях див решил устроить пир. После пира див открыл свои кладовые и дал Эркендже много золота, драгоценных камней и всякого добра. Чтобы увезти все это имущество, див разрешил Эркендже взять любых коней из своей конюшни. Эркенджа наполнил несколько хурджунов золотом и драгоценными камнями, погрузил дорогие ковры и прочее имущество на вьючных коней, сел на чистокровного скакуна и отправился в обратный путь. Долго он ехал через степи и пустыни, по холмам и оврагам, переправлялся через быстрые реки и, наконец, прибыл в свой родной город.

С тех пор, как он уехал, прошло ровно семь лет. Обняв отца и мать, он побежал к своей невесте. Через несколько дней был устроен роскошный свадебный пир. Угощались, веселились, пировали сорок дней и сорок ночей. Таким образом, женившись на младшей дочери старого Нодира, Эркенджа достиг своих целей и желаний.

Перевел С. Паластров.

ДЖИГИТ И ПЭРИ

Было или не было, сытно или голодно – в давние времена жил один старик. Было у него трое сыновей. Выросли они, и стал их старик женить. Сначала он женил двух старших и построил им дома. А потом заговорил и о свадьбе младшего.