Эртан. Дилогия (СИ) - Середа Светлана Викторовна - Страница 185

— Когда я соберу Звезду, отвлеки Советника. На пару минут.

Я понимала, что с моей стороны жестоко просить об этом. Дан привык полагаться только на себя, я же предлагала ему действовать вслепую: не было возможности даже намекнуть о моем замысле. (Может, и к лучшему. Стал бы он мне помогать, если б знал, чем это все закончится?…)

Едва заметный кивок: действуй. Большее, что может сделать мужчина для любимой женщины, это поверить в нее.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза.

Что сказать? Что я — люблю? Он знает. Остальное уже не важно.

Я вернулась к трону.

Советник достал из внутреннего кармана бархатный мешочек с Лучами.

— Подставляй ладони.

Четыре прохладных камня скользнули в сложенные лодочкой руки. Я выпрямила левую ладонь и собрала на ней кусочки головоломки — Лучи послушно приросли друг к другу.

— Чувствуешь что-нибудь?

— Ничего, — соврала я. На самом деле ладонь под Звездой едва заметно покалывало.

Эльф снова полез во внутренний карман — за камнем-посредником. Его движения были нарочито медленными, и я догадалась, что он скрывает нетерпение.

— Подожди, Эль-Стаури! — Дан говорил негромко, но в звенящей тишине зала его слова прозвучали, как выкрик. — Я должен тебе рассказать кое-что. Я… обещал. Знаешь ли ты, кто спас тебя после поединка чести?

Советник посмотрел на него с искренним недоумением.

— О чем ты? Это была моя идея — и я воплотил ее. Или, — он усмехнулся так, словно сама мысль казалась ему дикой, — ты сомневаешься, что мне это под силу?

— Сейчас ты действительно могущественный маг, но эту мощь ты набрал за последние несколько десятилетий. После дуэли тебе едва хватило Силы, чтобы восстановить тело — жизни в нем почти не осталось.

Что-то изменилось в лице Советника. Он поднялся с трона и подошел к Дану.

— И кто же, по-твоему, вернул мне жизнь?

— Роддар. Роддарэ Эль-Стаури.

— Ты бредишь, смертный. Мой сын пытался убить меня в том поединке — зачем ему спасать меня после?

— Ты пожертвовал собой ради него. Со стороны все выглядело, как победа Роддарэ, но он-то знал, что не наносил смертельного удара. После поединка он обыскал округу, нашел твое бездыханное тело и наполнил его Силой. Своей Силой.

— Откуда тебе это известно?

— Перед смертью он написал мне письмо.

Эльф со снисходительной усмешкой покачал головой. Человечек забавлял его.

— Роддарэ умер за много лет до того, как ты появился в Эртане. Но я сделаю вид, что не вспомнил об этом, если ты убедительно объяснишь, с какой стати он стал бы писать жалкому смертному.

— Не жалкому смертному — своему сыну. Я провел семь лет в теле Кристофа, ты не знал? Крис умер от лунной лихорадки, но память его осталась со мной.

Я мимоходом улыбнулась. Молодчина Дан, хорошую тему выбрал. Ради нее Советник на пару минут забудет обо всем, даже обо мне. На пару минут — а мне больше и не надо. Больше я не выдержу.

Сила обжигала ладонь, расплавленным оловом текла по руке, через грудь — и дальше, вниз… Я проделывала это сотни раз и самонадеянно полагала, что готова к тому, что меня ждет. Только упустила из виду, что Звезда — это не один Луч. Мощь собранного артефакта намного превосходит Силу всех четырех Лучей вместе взятых.

Я стиснула зубы, чтобы не выдать себя. Плохо переношу боль. Но… надо потерпеть. Скоро она закончится. Скоро все закончится.

Голоса Дана и Советника остались где-то на периферии сознания — я была не в состоянии следить за разговором. Резервуар заполнился, но поток не иссяк, и я начала перераспределять Силу по всему телу.

«Начинай обращение, — велел Умник. — Ты уже на грани обморока, если отключишься — все окажется зря.»

Я не знала, что делать; просто представила дракона — такого, как видела однажды на фреске в провинциальном телепортале — и метаморфоз начался сам собой. Меня согнуло пополам, скрутило и бросило на четвереньки. Кожа на спине лопнула, и что-то жидкое потекло по бокам — впрочем, может быть, это мне просто показалось: организм свихнулся; каждая клетка бесновалась, болела и сходила с ума. Мозг отказывался обрабатывать сигналы от тела. В ушах шумела кровь, приглушая прочие звуки. Мне приходилось полагаться только на зрение. Глаза тоже перестраивались: цвета стали более насыщенными, увеличился угол обзора — но по сравнению с другими органами чувств зрение осталось наиболее привычным, и оно подсказывало, что метаморфоз продолжается. Руки покрылись блестящей светло-коричневой чешуей; пальцы вытянулись, ногти начали превращаться в длинные крепкие когти.

Сознание разделяется. Где-то в его глубине прячется Юля. Она с ужасом думает о том, что сейчас придется

убивать

. А еще — о том, какое мерзкое зрелище она представляет. И о том, что Дан все это видит.

Нашла, о чем беспокоиться. Дура.

Черные статуи по периметру зала оживают: одни устремляются ко мне, другие окружают хозяина. Юля жалуется, что Советник слишком близко к Дану — опасно. Этот писк раздражает. Отползаю подальше — пусть заткнется. Когти скребут по льду. Я почти не ощущаю тела (вернее, ощущаю как сплошной сгусток боли), просто механически переставляю ноги.

Маг Огня вскидывает руку — готовит заклинание.

— Не стрелять! — голос Советника доносится как сквозь вату. — Она нужна мне живой!

Двое эльфов синхронно бросаются на меня с разных сторон. Это они зря. Телу пока не доверяю, бью Силой — ее в избытке. Герои-энтузиасты разлетаются в стороны, как тряпичные куклы.

Остальные отступают. Я злорадствую.

Советник запускает в меня ледяную стрелку. Пф! Я даже не чувствую укола — и так болит каждый нерв. Смотрю на него свысока — в самом прямом смысле: теперь я на голову выше этого неудачника.

Краем глаза засекаю движение сзади (панорамное зрение — отличная штука!) Резко разворачиваюсь (один из эльфов не успевает увернуться от хвоста). В меня летит что-то серовато-прозрачное, похожее на комок паутины. Вскидываю лапу со Звездой (реакция отменная, куда там эльфам!) Артефакт втягивает Силу заклинания. Обрывки сети, похожие на клочки грязной ваты, падают вниз и растворяются в воздухе.

Огневик не выдерживает — все-таки запускает файрбол. Аргх! Больно!

Это хорошо: я чувствую тело, а значит, превращение подходит к концу.

— Я сказал — не стрелять! — голос Советника взвивается под своды зала. — Разойдитесь, она мне ничего не сделает. Даур, Таналь — на стены. Скажите гарнизону, что я снял щиты с замка. Пусть продержатся несколько минут, пока я разберусь с девчонкой.

Меня впервые охватывает сомнение. Эль-Стаури — невероятно мощный маг, он в одиночку удерживал защиту целого замка. Что если ему и дракон нипочем — пусть даже обладающий сверхъестественной силой? Ладно, все равно отступать поздно.

Внутренним зрением нащупываю внизу живота резервуар — сгусток раскаленной плазмы — и всю эту Силу вкладываю в дыхание. Волна жара прокатывается по горлу, опаляет язык, изо рта вырывается струя жидкого огня. Советник машинально вскидывает руку, заслоняя лицо. Боишься, червяк бескрылый? Правильно, бойся.

Несколько секунд ничего не происходит. Огонь просто огибает эльфа, словно натыкаясь на невидимую преграду. К лицу Советника возвращается былая надменность.