Зарождение тьмы (ЛП) - Дюваль Дайан - Страница 25

«Милый, ты был наделен чудесным даром. Но другие так не посчитают, – говорила она в уединении своей комнаты на верхнем этаже. – Они назовут тебя проклятым, станут бояться тебя и захотят навредить. Ты больше никогда не должен использовать свой дар в присутствии других. Исцеляй в тайне».

– Твоя мать боялась тебя? – нахмурившись, спросила Сара.

– Нет, она боялась за меня. И не зря. Множество одаренных погибли из-за того, что отличались от остальных.

В родном одиннадцатом веке не было легионов юристов и не терпящей преступлений законодательной системы, которые сегодня сдерживают большую часть садистских наклонностей людей. К особенным относились с недоверием, их ненавидели и просто боялись. Следовательно заставляли страдать. Впрочем в некоторых областях человечество мало развилось, и видеть это лично – одна из отрицательных сторон долгой жизни.

Бессмертный подвинул врачуемую руку, чтобы лучше увидеть локоть. Тут осколки стекла вошли глубже из-за «спуска» с холма и других падений.

– Роланд, спасибо тебе.

Услышав эти тихие слова, он поднял голову и заметил нежность в карих глазах Сары.

– Спасибо, что исцелил мои ребра и голову.

Он затаил дыхание, когда она свободной рукой осторожно провела по его лбу, где прежде кровоточила рана.

– Почему ты это сделал? Зачем исцелил меня, не насытившись сперва, хотя понимал, что тебе будет больно?

Почему на него так влияли ее прикосновения? Уорбрук был настолько сбит с толку, что даже не попытался солгать.

– Я не в силах смотреть на твои страдания.

– Но ты мог бы покормиться и восполнить силы всего за несколько минут.

– Это слишком долго.

Сара опустила руку и ладонью коснулась его колена, затем скользнула вбок, так что ее пальцы вцепились в складку на штанах.

Роланд не сводил глаз с этой маленькой бледной ручки, лежащей на его колене. Пламя поднялось по бедру к паху, когда Сара сжала его ногу и прижала к своей. Похоже на проявление привязанности. Вот только он не знал ни как ответить, ни как вообще истолковать. Черт бы побрал его замкнутость!

Неужели он настолько закрылся от мира, что не может понять значение прикосновения женщины к колену мужчины? Его тело приняло это за сексуальную прелюдию. Роланд отчаянно хотел поцеловать Сару, попробовать полные розовые губы. Опрокинуть ее на диван и прильнуть к ней всем своим твердым телом. Что-то в ней постоянно разжигало его страсть. Но бессмертный серьезно сомневался, что она имела в виду что-то подобное. То, как она сжимала его колено, напомнило скорее объятие. Если бы он сидел рядом с ней, обняла бы она его?

– Спасибо тебе, – снова поблагодарила Сара. Не найдя ответа, он просто кивнул и продолжил вытаскивать осколки. – Тебе больно от того, что вылечил мою руку?

– Обычно раны на мне не появляются, – заверил подопечную целитель. – Такое случается только когда я слишком ослаб физически, не кормился или пытаюсь справиться со смертельными травмами.

– Но тебе было больно?

Не хотелось отвечать. Она такая мягкосердечная и…

– Роланд?

Настойчивая. Он вздохнул.

– Только на мгновение. Но оно того стоило.

Хмурый взгляд показал, насколько Саре это не понравилось.

– Разве все бессмертные могут исцелять прикосновением?

– Нет, с какими бы способностями мы не были рождены – исцеление, предвидение, телепатия, телекинез, они остаются с нами и после трансформации. Чем древнее бессмертный, тем сильнее его способности и отличаются от других.

– А что умеет Маркус?

Роланд поморщился, подумав о таланте друга.

– Его дар слегка действует на нервы. Он видит духов.

– Духов – в смысле привидений?

– Да. И когда я говорю «видит», то именно это и имею в виду. Он не как те шарлатаны по телевизору, которые утверждают, что твоя покойная тетушка Эстер разговаривает с ними и просит не беспокоиться о деньгах.

Сара рассмеялась.

– Маркус – подлинный талант. Он видит умерших, что неприятно и неуютно.

Сара закусила губу.

– Прости. Я смеялась не над даром Маркуса, а над твоим описанием шарлатанов.

Роланд поднял голову и улыбнулся ей.

– Я знаю, Сара.

Она улыбнулась в ответ.

– Должен предупредить, что Маркус весьма щепетилен насчет своего дара. – Очень щепетилен. – В детстве отчим считал его сумасшедшим и поколачивал ежедневно, пока пасынок не подрос достаточно, чтобы сбежать и стать оруженосцем графа Фостерли. С тех пор он старался не говорить о своей способности, даже когда познакомился с другими одаренными. Только после того, как его обратили, он упомянул о своем таланте, да и то неохотно.

– Понятно почему. А что ты умеешь еще кроме целительства?

– У меня способности к телекинезу, но слишком слабые, чтобы помогать в бою.

– К телекинезу? Потрясающе!

Сосредоточившись, Уорбрук заставил одну из подушек взлететь вверх без предупреждения. Сара вскочила и вытаращенными глазами уставилась на подушку. Та повисела в воздухе, потом подлетела к зрительнице и осторожно стукнула ее по носу. Смеясь, Сара поймала подушку свободной рукой и посмотрела Роланду в глаза.

– Не мог устоять, – признался он с улыбкой.

– Угу, – Она отложила подушку в сторону. – Мне твои способности к телекинезу слабыми не показались.

Страж пожал плечами.

– Нужно время, чтобы сосредоточиться, а обычно это непозволительная роскошь в схватке с вампирами. – Роланд отложил щипцы. – Думаю, все. – Он начал накрывать ее ладонь своей.

Сара схватила его за запястье.

– Не надо.

Он вскинул брови.

– Что «не надо»?

– Исцелять меня. Я не хочу причинять тебе боль.

Роланд внимательно посмотрел на пациентку. Он тут добрых полчаса, а то и больше, мучил ее, а она волнуется о мимолетном неудобстве, которое он испытает, избавив ее от порезов? Да без него их бы вообще не было. Он отмахнулся от ее тревоги.

– Я же тебе говорил, что боль недолгая.

Мисс Бингем вскинула подбородок.

– В любом случае я тебе этого не позволю.

Она ему не позволит? Смертная женщина ростом метр с кепкой и весом едва в сорок пять килограмм не позволит бессмертному – метр девяносто и девяносто килограмм сплошных мускулов… О да хрен с ним! Он никогда не заставлял никого делать что-то против воли. Если она не хотела его помощи, то навязываться, черт побери, он не станет.

Взгляд Роланда скользнул по очаровательно-упрямому личику и сосредоточился на соблазнительных розовых губах. Хотя… возможно ему не придется ее заставлять. Есть, наверное, другой способ.

Сара вносила разброд в его мысли и чувства своими невинно-провокационными прикосновениями с самого начала. И если он последует ее примеру… Не давая себе возможности задуматься, не использует ли он это соображение как предлог, Роланд наклонился и прижался к губам упрямицы. Ее дыхание прервалось при этом робком касании, но она не отодвинулась. Ее губы раскрылись от удивления.

Черт. Это ошибка.

Сара была так же хороша на вкус, как выглядела. Как пахла. Опьяняющей, как изысканное вино, которое сразу ударило Роланду в голову. Одного глотка недостаточно. Нужно больше, и он воспользовался тем, что ее губы приоткрыты, и углубил поцелуй.

Коснулся языком нижней губы Сары, проник в рот – поиграть с ее языком. Сару с головы до пят охватило пламя, сердце бешено заколотилось, а все тело порозовело. Отпустив запястье Роланда, она обхватила рукой его лицо. Грубая щетина на подбородке бессмертного оцарапала ладонь, когда он склонил голову, чтобы усилить контакт, дразня, исследуя, завораживая. Этот мужчина целовался так, словно провел века, накапливая знания в этой области. Никогда еще она не заводилась столь сильно и быстро. Он прижался к ней еще ближе, и Сара встретила его на полпути, подвинувшись к краю дивана и стремясь почувствовать его прикосновения всем телом.

Не отрываясь от ее губ, он начал поглаживать ее пальцы. Сара сначала решила, что тепло, охватившее ее руку, а затем предплечье, вызвано обжигающе-страстным поцелуем Роланда. Она чувствовала, как его ладонь скользит вверх по ее руке, обхватывает локоть нежной лаской, и, наслаждаясь его прикосновениями, она желала большего… пока до ее затуманенного сознания не дошло, что именно он делает.