Зарождение тьмы (ЛП) - Дюваль Дайан - Страница 26

Исцеляет ее!

Оторвав губы от жара его рта, она оглядела руку, которую продолжал гладить страж. Разумеется, все ссадины и царапины пропали без следа. Сара раздраженно посмотрела на него, чувствуя, как ни странно, обиду. Постаралась отдышаться. Это была всего лишь уловка?

– Ты меня обхитрил.

Роланд бесстрастно обратил к ней снова сияющий взор. Что заставило ее почувствовать себя немного лучше. Он сказал, что такое происходит, если он испытывает сильные чувства.

А иногда боль. Может, это вовсе не желание, а неприятные ощущения от врачевания ее ран?

– Ты меня обманул! – повторила она, крепко держась за свой гнев. – Знал же, что я против исцеления, так что поцеловал, чтобы отвлечь, а затем все равно вылечил.

– Правда? – Уорбрук взглянул на ее руку и провел пальцами по обновленной коже, вызвав мурашки.

– И даже не отрицай!

– Я и не отрицаю, просто удивлен, что моя тактика сработала. – И тихо добавил: – Никогда еще мне не было так сложно сосредоточиться. Не помню, как я вообще тебя исцелял.

Ее гнев исчез.

Роланд застыл… словно осознав, что проговорился.

Мисс Бингем охватило удовлетворение, что ее партнера так же заворожил их поцелуй, как и ее. Его красивые радужные глаза встретили ее взгляд. Улыбка медленно заиграла на ее губах.

– Попал в собственную ловушку?

– Вот именно.

Саре понравилось, что бессмертный не стал этого отрицать. И ее эго было довольно, что его влечет к ней. К несчастью, он подобной радости не испытывал.

– Ты опять смотришь на меня так, – сказала она ему.

– Как «так»?

– Как тогда, когда ты ждал, что я закричу, запаникую или еще как-то бурно отреагирую.

– Возможно потому, что я и сейчас этого жду.

Так больно было видеть искорку уязвимости вместе со смирением в его глазах. Сара сжала его ладонь своими.

– Если я не закричала раньше, то чего мне вопить теперь?

Роланд окинул взором их сплетенные руки и ответил просто:

– Так делают женщины, когда понимают, что их поцеловало чудовище.

– Чудовище? – с насмешкой переспросила Сара. – С какими идиотками ты встречался?

Взглянув ей в глаза, он скривил губы.

– Я бы не стал так поспешно судить. Разве не ты сегодня вечером бросилась от меня наутек в страхе?

Поймана с поличным. Конечно, он не забыл.

– Я бежала не от тебя, а от вампиров.

Но страж на это не купился и вскинул бровь.

– Ладно, я бежала ото всех вас. Но я думала, что ты такой же, как они. И мне положена поблажка: я узнала, что ты не человек… примерно… час назад и все еще пытаюсь это осознать. По-моему, принимая во внимание обстоятельства, я вполне нормально себя веду.

– Ты очень хорошо все воспринимаешь, – согласился он. – Полагаю, именно поэтому я так и жду подвоха. Твое поведение в корне отличается от того, с чем я сталкивался в прошлом.

– Полный отстой!

– Ага, отстой.

Сара посмотрела на свои руки, перевернув их ладонями вверх.

– Ты в порядке?

Роланд ошеломленно уставился на нее.

– Я?

– Ты вылечил мою руку. Уверена, что тебе было больно.

– Я в порядке. – Его постоянное возбуждение в ее присутствии причиняло куда большее неудобство, чем мелкие порезы и ссадины.

– Хорошо. Значит больше никаких фокусов?

– Если только ты позволишь мне себя исцелять, если я посчитаю это необходимым.

Она подняла голову и прищурилась в шутливом негодовании.

– Когда ты рассказывал о бессмертных, то забыл об упрямстве.

Роланд улыбнулся, чувствуя необычную легкость на сердце.

– Я и в смертной жизни был упрямым.

– Вот в это я верю.

– Возможно потому, что сама недалеко ушла от меня в этом плане? – поддразнил он.

– Я отказываюсь отвечать. – Сара убрала волосы со лба и скривилась, ощутив кровь и грязь, покрывающие спутанные пряди. – Я помню, как ты весьма мило заверил меня, что я не воняю, но я бы с удовольствием помылась.

– Конечно. – Поднявшись, страж попытался не думать, как она стоит голая под горячими струями воды.

Но безуспешно.

Он подвинулся, а затем притянул Сару к себе. Она поморщилась.

– Что такое? – Он быстро окинул ее взглядом и не увидел явных повреждений. Однако под грязью и кровью могут скрываться синяки.

Ее лицо побелело.

– Ничего.

– Ты поморщилась.

– Нет, не поморщилась.

– Я смотрел прямо на тебя.

– Может, это не гримаса, а просто в носу зачесалось. На том поле, знаешь ли, было много пыльцы.

– Не больше, чем на лугу позади твоего дома, а ты ни разу за весь день не чихнула.

Мисс Бингем постучала пальцем по подбородку.

– Пыль?

– Придумай что-то другое. Вы, люди, называете таких, как я, помешанными на чистоте. В моем доме нет ни пылинки.

Сара изучила современно меблированную гостиную и ту часть столовой, которую ей было видно.

– Та прав, действительно очень чисто, и обстановка очень красивая.

– Спасибо. Ты ведь не скажешь мне, почему поморщилась?

Сара так ослепительно улыбнулась, что Роланд не смог не ответить улыбкой.

– Нет. А теперь, как насчет душа?

Хозяин дома покачал головой, поклявшись выяснить, что за ссадины ее беспокоили.

– Как пожелаешь.

Может, как только гостья уснет – она, судя по всему, обычно спит как убитая, – он вернет свой долг сторицей: заглянет, осмотрит ее, а затем избавит ото всех синяков. Женщины такие забавные существа. Сара снова смотрела на него, как на нормального мужчину. И ему вовсе не хотелось изменить ее отношение опять, показав себя чудовищем.

Сжав руку Сары, Роланд повел ее из гостиной в коридор и в хозяйскую спальню. И все это время ждал, что она воспротивится или отодвинется, но не тут-то было. Как грустно: он так долго прожил без прямого контакта с другим человеком, что теперь просто взял женщину за руку – и у него участилось сердцебиение.

Ну ладно, он чувствовал ускоряющееся сердцебиение, взяв за руку Сару, а не какую-то другую женщину.

Страж включил верхний свет, и Сара замерла. Не желая отказываться от теплого прикосновения, Уорбрук остановился рядом и наслаждался, лаская тыльную сторону ее ладони большим пальцем, пока она рассматривала большую спальню.

– Роланд, здесь так красиво! – Сара посмотрела на лиственно-зеленые стены, изумительные полы из твердых пород деревьев и шкаф черного дерева, картины в стиле постмодернизма, королевских размеров кровать на четырех столбиках и одинаковые комоды.

– Тебе нравится? – робко спросил он.

– Очень. Зеленый – мой любимый цвет.

Его лицо осветилось замечательной улыбкой, и в ее животе опять затрепетали бабочки.

– И мой тоже. Душ вон там.

Рука об руку, они проследовали к открытой двери в дальней стене. Бессмертный наклонился, включил свет, затем отодвинулся, чтобы гостья могла встать рядом с ним на пороге.

– Ой, ух ты, – выдохнула Сара, глядя внутрь. – Это точно ванная моей мечты. – Желая подержать его руку еще немного, она потянула Роланда за собой, когда прошла на середину помещения и медленно повернулась кругом.

– Хочешь – верь, хочешь – нет, но когда я купил этот дом, ванной не было и в помине. Местные называли его тогда «пристанищем».

– И сколько ты уже живешь здесь? – осведомилась Сара, не в силах и представить такого.

– Около ста лет. Тут поначалу было пять спален. Я оставил две, одну комнату превратил в библиотеку, еще одну – в домашний спортивный зал, а последнюю – в небольшую ванную для гостевой спальни и в эту ванную для хозяйской.

– И ты все сделал сам? – недоверчиво спросила Сара.

– Ну, мне нечем заняться долгими днями.

– Просто уму непостижимо.

Ванная в коричневатых тонах как будто сошла со страницы журнала с дизайнами интерьеров. Красивая каменная плитка дополняющих друг друга оттенков. В душевой кабине поместилось бы с полдюжины человек. Ванная-джакузи была такой длинной, что Роланд мог вытянуться во весь рост – и для Сары осталось бы место. Шкафчики из красного дерева. Сверкающая никелированная сантехника. Множество растений и свечи в настенных и напольных подсвечниках.