Страшные вещи Лизы Макиной - Сертаков Виталий - Страница 60

Серый плащ двигался с неимоверной быстротой. Он тенью сиганул подо мной, настиг двоих парней, пытавшихся вернуться в тоннель, затем грудью бросился на обрез и свернул стрелку шею. Я хорошо разглядел стрелявшего: он прибежал из коридорчика, где были палаты с детьми, в двух шагах от меня остановился, вскидывая оружие... Ручищи Серого плаща взметнулись, точно двухметровые змеи, и отскочили назад. Парень даже не сразу упал, так быстро все произошло. Он постоял секунду, покачиваясь, сжимая в руке дымящийся ствол, затем голова его начала заваливаться назад, пока не повисла кадыком вверх, а затем уже обрушилось навзничь туловище.

— Еще двое находятся в автомобиле. — Серый плащ сложил ладони ковшиком, чтобы я мог поставить ногу. — Какие указания?

Я отряхнул живот и огляделся. Мужчины в костюмах, в дубленках и дорогих замшевых пальто лежали вповалку. У двоих между пальцев дымились сигареты.

— Шестеро живы. Если их отпустить, есть шанс, что они исправятся? — спросила у меня в голове Лиза, — Те двое снаружи, скорее всего, водители.

— Горбатого могила исправит, — сказал я. — Если их отпустить, через час тут соберется целый полк. Действуй! — кивнул я Серому плащу. — Обоих сюда, и прихвати ключи от машин.

Мне предстоял очень важный разговор. Если Руслан Иванович не расколется, то все наши потуги окажутся напрасными. Макин, уже привычно, привязал крепыша к каталке, а раненого «медбрата» запер в туалете. У того начало проходить действие новокаина, мужик стонал без перерыва и так громко, что в ответ ему заголосили дети в дальней «палате ».

Руслан моргал под яркой лампой, направленной ему прямо в глаза, облизывал губы, но вел себя смирно. При свете я разглядел его получше и немного удивился. Он совсем не походил на уголовника. С подобной солидной внешностью Руслан Иванович мог бы вполне руководить школой или даже институтом. Даже сейчас от него пахло приличным одеколоном, под дубленкой виднелись белоснежная сорочка и шелковый галстук с массивной золотой заколкой.

— Пацаны, вы меня с кем-то спутали, — дружелюбно произнес он. Его рот заполняли первоклассные фарфоровые зубы. — Если базар за бабки, то давайте говорить как деловые люди. Я пришел без оружия и знаю, что никого не обижал. Если вас кто-то обидел, надо же сначала разобраться. За мной тоже стоят люди...

— Нам нужен Скрипач, — перебил Макин и поднес к носу Руслана фотографию. Тот вгляделся и отреагировал очень странно — захихикал и помотал головой, насколько позволял ремень, проходящий поперек его горла.

— Тогда вы совсем не по адресу, — отсмеявшись, заявил Руслан. — Против этой масти у вас козыря не найдется...

Я почувствовал к этому человеку невольное уважение. Давно не мальчишка, лет сорока, и держится так, словно сидит в мягком кресле. Даже не вспотел от страха. Какая должна быть сила воли у мужика, чтобы смеяться в лицо смерти? Ведь он абсолютно точно не ждал, что его пощадят, но торговался за жизнь с достоинством, ни капли не унижаясь. Я подумал, что ему наверняка уже приходилось попадать в подобные передряги, где показать страх означало подписать себе приговор...

— Где нам найти этого человека? — продолжал допрос Макин.

— А с чего вы взяли, что мы знакомы?

— Нам известно, что вы контролируете нищих...

— Стоп, ребята, вас кто-то крупно подставляет. — Похоже, Руслан начинал брать инициативу в свои руки. Настоящий волчара — я не мог им не восхищаться. — Я никого не контролирую, можете взглянуть в мои документы, там, в кармане. У меня к вам реальное предложение. Я звоню, человек привозит десятку гринов и разбегаемся. Даю слово, что забуду о нашей встрече...

— Нам придется применить к вам насилие, — равнодушно сообщил Макин, — если вы не скажете, как найти Скрипача.

С этими словами штамп сломал Руслану мизинец.

Тот даже не вскрикнул, но побелел, под цвет простыни. Крупные капли пота выступили у него над верхней губой.

— Вы из какой конторы? — прошипел он, изо всех сил стараясь сохранить достоинство. — Я должен знать, с кем говорю...

Макин взялся за его безымянный палец.

— Хорошо, хорошо! — заторопился Руслан. — Остынь, не надо так волноваться...

Я скомандовал Макину «отбой». Позади послышался шорох. Вернулся Серый плащ, волоча за ноги двоих шоферов. Он сбросил их в общую кучу и присоединился к нам.

— Это не наши подшефные. — Руслан облизнул губы. Теперь у него вспотели и лоб, и виски. Наверняка он переживал неслабую боль, но я постарался вспомнить тазик, стоявший под каталкой, и сочувствие как рукой сняло. — Это вообще ничьи подшефные, усекаете? Та команда, кто метро пасет, тоже к ним отношения не имеет...

— Лиза, — мысленно позвал я. — Ты его можешь как-то успокоить или в гипноз вогнать? Пытать его бесполезно, еще хуже будет. Просто я чувствую, что нам пора отсюда валить!

— Я попытаюсь, — отозвалась Макина. — Хотя через штампа это весьма непросто...

Серый плащ встал у пленника за головой, взял его затылок в свои ручищи и принялся массировать. Руслан сначала дернулся, но тут же обмяк и больше не сопротивлялся. Через пару минут мы добились от него более-менее связной речи, оставалось лишь грамотно вставлять вопросы.

— ...Дело как было. Этот тип со скрипкой, он сперва снаружи объявился, на Тверской. Год тому назад, а может, и раньше. Наши пацаны подошли выяснить, что за дела, думали, может, залетный, на билет зашибает. Ни хрена, максать отказался, а потом на стрелку такие люди подтянулись, что спорить не с кем. Эпизод несерьезный, до меня бы и не дошло, но пацаны уже пальцы разогнули, пришлось вмешаться. Думали, что менты совсем с ума посходили, но эти не из ментовки и не местные чекисты... Ну, до разборок дело не дошло — исчез он, все замяли.

Долго тихо было... А после узнаю, что в метро засветился, сменил точку и уже не один. Малышня с ним и старухи, вообще полный атас, целая контора. Пацаны, кто на «фабрике» товар брал, пожаловались, что никак сдвинуть его не могут. То в одном месте объявится, то в другом, ни хрена не платит... Короче, послали разобраться конкретно, неделю пасли и опять на «крышу» его угодили. Я им говорил, чтобы не цеплялись, но молодые, не слушают. Четверо в «жмурки» сыграли, затем нашего бригадира ночью с жены сняли, за город вывезли и подробно объяснили, что музыканта и мелюзгу его трогать не следует...

Так дела не делаются: все знакомы, все под Богом. Стали мосты наводить, что за ерунда такая, что за льготы. Меня попросили помочь, перетереть с ментами. Ну, я взялся, разрулить-то надо как-то... Какой порядок будет, если каждый начнет делать то, что ему вздумается? Все по нулям, концов не могу найти, наверх кивают. Короче, вышел на одного чекиста, полкаша, который по безопасности метрополитена. Так и так, говорю, неполадок. Пацаны честно делятся с кем положено, а свои бабки взять не могут...

Ночью приехали ко мне на Рублевку, собак пристрелили, суки! Вывели в трусах в лес, я их лиц даже не видел. Забыл, говорят, кто масть держит, напомнить тебе? Я думал, они про «фабрику» или про другие дела узнали, бабок хотят... Ни хрена, велели только чувырлу этого, со скрипкой, не трогать. Сказали, если что с ним случится, придут опять, но будить уже не станут. Ну, я передал, кому надо, что умываюсь...

— И больше его не встречали?

— Нет...

— Это неправда. — Макин предъявил бандиту фотографию Игоря Гладких. — Этот человек утверждает, что его возили для каких-то опытов в закрытую лечебницу. Там он видел вас и Скрипача.

— Я обещал... Они убьют мою жену, если скажу...

— Придется сказать. — Штамп быстрее заработал пальцами, поглаживая лежащему виски и шею. — Вам необходимо освободиться от этого груза и все рассказать нам... Куда вы возили инвалидов?

— ...М-м-м... Я не возил, это один из разводящих, Карел... Дурак, потому что подобрал этого урода в какой-то дыре. А тот, мало того что ноги отморозил, еще и память потерял. А мне звонят как-то и предлагают встретиться. Документ конкретный показали, а встречались знаешь где? Вот именно, возле Царь-пушки... Там уже разводить некого, приплыл, называется. Вежливые, на «вы» говорили. Найдите, толкуют, этого инвалида, он на вас работает, и привезите туда-то. И даем вам на это четыре часа...