Под конвоем лжи - Силва Дэниел - Страница 62

— Роберт, выйди отсюда и закрой дверь.

Как только Роберт ушел, Вайви игриво лизнула ухо Вернона.

— Ты ведь не собираешься слушать этого маленького гомика, правда, Вернон?

— Конечно, нет.

— Вот и хорошо, — сказала она. — А теперь что ты скажешь?

— О, мой бог, — простонал Вернон.

Лондон

Рано утром на следующий день Роберт Поуп и Ричард Доббс, больше известный как Дикки, были вынуждены против своей воли дебютировать в мире военного шпионажа, приступив к поспешно сымпровизированной слежке за коммандером Питером Джорданом. Если бы наблюдатели МИ-5 знали о том, как осуществлялась операция, они позеленели бы от зависти.

Еще до наступления сырого, леденяще холодного рассвета неподалеку от эдвардианского[27]  дома Джордана в Кенсингтоне остановился грузовой автомобиль. В черном фургоне с выведенной на борту крупными буквами фамилией бакалейщика из Вест-Энда громоздились коробки с консервированными продуктами, а в кабине сидели двое сыщиков. Так они протомились почти до восьми часов: Поуп дремал, а Дикки нервно жевал отсыревшую булочку и пил кофе из бумажного стаканчика. Вернон Поуп грозил ему страшными карами за вчерашнюю оплошность с женщиной. «Будь я проклят, — говорил себе Дикки, — если упущу еще и Питера Джордана». Дикки, считавшийся самым лучшим водилой лондонского преступного мира, дал самому себе тайную клятву ехать вслед за Джорданом хоть по лужайкам Грин-парка, если возникнет такая необходимость.

Впрочем, без подобных героических поступков, похоже, можно было бы обойтись. В семь пятьдесят пять штабной автомобиль американских вооруженных сил остановился перед домом Джордана и дал сигнал. Дверь дома открылась, и оттуда вышел мужчина среднего роста и телосложения. Он был одет в форму ВМС США с темной шинелью и белой фуражкой. В руке он небрежно держал тонкий кожаный портфель. Выйдя из дома, он опустился на заднее сиденье и закрыл за собой дверь машины. Дикки так уставился на Джордана, что начисто забыл включить мотор. Когда же он наконец повернул ключ зажигания, двигатель один раз чихнул и смолк. Дикки выругался, потянул за ручку подсоса и снова включил мотор. На сей раз он заработал, и тайная слежка за Питером Джорданом началась.

Первая проблема возникла на Гросвенор-сквер. Площадь была переполнена такси и штабными автомобилями; там непрерывно суетились офицеры британской и американской армий.

Автомобиль Джордана пересек площадь, въехал в переулок и остановился перед небольшим домом без какой-либо вывески. Поставить машину перед ним на улице было совершенно невозможно. Автомобили стояли здесь по обеим сторонам, оставляя для проезда лишь одну полосу; взад-вперед по переулку прохаживался, лениво помахивая жезлом, регулировщик военной полиции в белом шлеме. Поуп выскочил из кабины и принялся слоняться по улице. Дикки на машине катался по переулкам вокруг площади. Через десять минут Джордан вышел из здания. На сей раз он нес тяжелый портфель, прикрепленный наручником и цепочкой к его запястью.

Как раз в этот момент подъехал Дикки. Поуп запрыгнул в машину, и они направились обратно на Гросвенор-сквер. Там они увидели, как Джордан вошел через главный вход в штаб ГШСЭС. Дикки нашел на Гросвенор-стрит место, откуда был хорошо виден вход в штабное здание, и выключил мотор. Через несколько минут к дому подкатил автомобиль, из которого вышел генерал Эйзенхауэр. Сверкнув своей знаменитой улыбкой, он тоже скрылся в ГШСЭС.

Даже если бы Поуп прошел подготовку в МИ-5, он вряд ли смог бы лучшим образом организовать дальнейшие действия. Поняв, что в одиночку они никак не смогут взять под контроль весь огромный комплекс, обладающий множеством дверей, он позвонил из телефона-автомата Вернону на склад и потребовал прислать еще троих человек. Когда они прибыли, он расставил их на посты: одного позади здания на Блэкберн-стрит, второго на Апперр-Брук-стрит и третьего на Аппер-Гросвенор-стрит. Два часа спустя Поуп снова позвонил на склад и потребовал прислать смену для этих троих — гражданским лицам было небезопасно подолгу ошиваться рядом с американскими штабными учреждениями. Если бы Вайкери и Бутби могли слышать переговоры братьев-преступников, то, возможно, нашли бы повод посмеяться, поскольку между Верноном и Робертом произошла точно такая же перебранка по поводу использования ресурсов, какие частенько возникают между кабинетными работниками и полевыми агентами. Впрочем, причины разногласий были здесь совсем не такими, как в МИ-5. Просто Вернону требовалось несколько доверенных людей для того, чтобы обеспечить отправку партии краденого кофе и отлупить владельца магазина, безбожно затянувшего с уплатой регулярной дани. В полдень они сменили машины. Место фургона бакалейщика занял точно такой же фургон, который, судя по надписи, принадлежал владельцу не существовавшей на самом деле прачечной. Его подготовили так наскоро, что слово было написано с ошибкой: «ПРАЧЕШНАЯ», а белые мешки были набиты не бельем, а старыми газетами. В два часа им принесли термос с чаем и пакет с бутербродами. Через час, покончив с едой и выкурив пару сигарет, Поуп почувствовал, что начинает волноваться. Джордан находился в штабе без малого семь часов. Уже начало смеркаться. Конечно, все стороны здания были под наблюдением. Если бы Джордан засиделся допоздна, то его отъезд во мраке затемнения было бы почти невозможно увидеть. Но в четыре часа, когда уже заметно стемнело, Джордан появился из того же главного выхода штабного здания.

Он повторил тот же самый ритуал, который совершил утром, только в обратном порядке. Перейдя через площадь с прикрепленным цепочкой к запястью тяжелым портфелем, вошел в небольшой дом и через несколько минут вышел, держа в руке тот маленький портфель, с которым уходил утром из дома. К вечеру дождь прекратился, и Джордан, по-видимому, решил, что прогулка пойдет ему на пользу. Он направился на запад, но почти сразу же свернул к югу по Парк-лейн. Ехать вслед за ним в фургоне было невозможно. Поуп спрыгнул на тротуар и зашагал вслед за Джорданом, держась в нескольких ярдах.