Между Севером и Югом - Уайт Дениза - Страница 24

Все началось с того, что ему в офис позвонила Синтия и пригласила в ресторан, чтобы отпраздновать свое двадцатиоднолетие. Разумеется, Джордж не смог отказаться от подобного приглашения.

— Конечно, приду! — обрадованно воскликнул он. — Мне очень хочется поздравить тебя с тем, что ты стала совсем взрослой.

— Я уже давно совсем взрослая, — сдержанно произнесла Синтия. — Просто кое-кто так и остался мальчишкой, потому упорно этого не замечает.

— Уж не меня ли ты имеешь в виду? — засмеялся Джордж. — Хорош мальчишка, которому в январе следующего года исполнится уже тридцать один!

— Это зависит не от возраста, а от отношения к жизни, — последовал удививший его ответ.

— Да ты просто стала маленьким философом!

— Возможно, — задумчиво ответила Синтия. — До встречи, господин сыщик!

Положив трубку, Джордж призадумался над тем, что ему сказать Долорес. Разумеется, ревнивая аргентинка ни за что не захочет отпускать его к той, в которой с первого взгляда увидела свою соперницу.

К счастью, ему не пришлось ничего выдумывать, поскольку именно в этот вечер Долорес, по ее собственным словам, выступала в варьете и собиралась прийти домой лишь под утро.

И этот вечер оказался самым невероятным, фантастическим, безумно счастливым вечером его жизни!

Для начала выяснилось, что, кроме Джорджа, Синтия не пожелала никого видеть, и, таким образом, у них получилось нечто вроде любовного свидания.

Он сразу, едва поцеловав и поздравив Синтию, почувствовал в девушке какую-то затаенную решимость. Нельзя было сказать, что это его испугало или обрадовало, однако заставило насторожиться. Какой сюрприз ему приготовил этот славный, но отнюдь не домашний котенок?..

В тот вечер они здорово повеселились, поочередно побывав в двух самых дорогих ресторанах города, причем, несмотря на протесты Джорджа, платила Синтия.

— Мой папочка-банкир наконец-то проявил долгожданную щедрость, — со смехом объяснила она, демонстрируя «золотую» кредитную карточку. — Положил на мой счет сто тысяч долларов.

— Неплохо, — кивнул Джордж, подумав, что считает большой удачей, когда ему удается заработать подобную сумму за год.

— И, что особенно приятно, — продолжала Синтия, — в день своего рождения Сидней получил от отца втрое меньше.

— Ну, у него же была не столь знаменательная дата. К тому же не следует быть такой злорадной, — упрекнул ее Джордж. — Лучше скажи, как тебе понравился мой подарок.

— Очень понравился. Я буду его носить всегда и никогда с ним не расстанусь! — самым серьезным тоном ответила девушка.

«Не расставайся лучше со мной», — хотел было сказать Джордж, но сдержался.

Он подарил девушке тот самый золотой медальон, который снял с убитого индейца в достопамятную ночь своей встречи с Долорес — ночи, которая вполне могла стать последней в его жизни!

Как объяснили ему специалисты из Национальной галереи, медальон, хоть и не является подлинным, представляет собой мастерски сделанную в начале нашего века копию знаменитого медальона времен расцвета цивилизации инков, хранящегося в Метрополитен-музее в Нью-Йорке, и стоит немалых денег.

Джордж рассудил, что, поскольку эта вещица досталась ему в качестве боевого трофея, лучшего предназначения, чем служить подарком очаровательной девушке, найти для него просто невозможно. Вот только почему ему не пришло в голову преподнести его женщине, с которой он разделил смертельные опасности той ночи, когда был найден медальон, и которую он вроде бы намеревался назвать своей женой, осталось бы загадкой для самого Джорджа. Впрочем, он не только не увидел в этом знака свыше, но даже не задумался над сим многозначительным фактом…

Далеко за полночь они с Синтией оказались в фешенебельном ночном клубе. Клуб назывался «Казанова» и служил любимым местом сборища золотой молодежи и так называемой «творческой элиты».

Скромный сыщик никогда здесь прежде не бывал, поскольку, по его собственному признанию, ему чужда была компания тех людей, которые одеваются у всемирно известных кутюрье, пьют экзотические напитки стоимостью не одну сотню долларов и поедают изысканные блюда, продукты для которых доставляются самолетами со всех концов света…

— И при этом самозабвенно беседуют не о тайнах творчества или о смысле жизни, а о все тех же одежде, еде, выпивке, — ехидно закончила Синтия. — Как им только не надоедает!

— А тебе надоело?

— Осточертело!

— Это к двадцати-то одному году? — с мягкой иронией поинтересовался Джордж, с любопытством наблюдая за девушкой, которая сегодня словно бы поставила себе целью максимально его удивить.

Куда только девалась та разбитная девчонка в джинсах, с жадностью поглощавшая сосиски в уличном кафе, которой она предстала при первой их встрече?

Теперь перед ним сидела невысокая, но очень стройная и элегантная молодая женщина в красивом темно-вишневом вечернем платье с декольте. Такого же цвета бархатная ленточка, скрепленная золотой застежкой, украшала нежную шею, а маленькие ножки были обуты в изящные туфли на высоком каблуке. На такое чудесное создание можно было любоваться часами, нисколько от этого не уставая.

Сейчас она выглядит ничуть не менее сексапильно, чем Долорес, решил Джордж, чувствуя, как постепенно начинает «заводиться». Это было тем более просто, что Синтия словно бы провоцировала его на активные действия, делая ему весьма недвусмысленные признания.

Впрочем, в данный момент это маленькое чудесное создание соблаговолило выразить неудовольствие.

— Что ты привязался к моему возрасту? — капризно протянула Синтия. — Он здесь совершенно ни при чем. — Допив ананасовый коктейль, она с таким отвращением посмотрела на дно бокала, словно бы ожидала увидеть там муху. — Эй, официант!

— Хочешь чего-нибудь еще? — спросил Джордж.

— Не чего-то, а шампанского!

— Мне кажется, что сегодня ты уже достаточно выпила… — осторожно начал он.

— Чушь! — поморщилась Синтия. — В твоей фразе истинно только одно: тебе это действительно кажется. Будьте добры, шампанского, и самого дорогого! — потребовала она у подошедшего официанта.

— Французского? — галантно осведомился он, с любопытством глядя на девушку.

— Разумеется.

— Бокал?

— Бутылку!

Судя по лицу официанта, ему хотелось спросить про возраст Синтии. Он перевел вопросительный взгляд на Джорджа и, когда тот кивнул, отправился выполнять заказ.

— Неужели твой брат тебя так и не поздравил? — полюбопытствовал сыщик.

— Нет, — покачала головой Синтия и вдруг вспыхнула от злости. — Мы с ним давно не виделись, но я ему за это даже благодарна! Не хватало еще в собственный день рождения встречаться с этим шалопаем, который любит разыгрывать из себя черт знает что!

— Опять что-нибудь случилось? Или вы с ним с самого детства не в ладах?

— А как можно быть в ладах с жалким типом, который ведет себя как наследный принц, а оказавшись на мели, тут же превращается в попрошайку? Ну как, скажи?

— Успокойся, никто с тобой не спорит, — примирительно произнес Джордж, поскольку Синтия говорила так громко, что на них стали оборачиваться. — Я давно понял, в каких вы с ним отношениях. Однако этот жалкий, как ты изволила выразиться, тип, кажется, идет тебя поздравлять.

Действительно, пробираясь между столиками, к ним приближался Сидней с букетом цветов.

— Поздравляю, сестренка, — сказал он и наклонился к ней.

— Спасибо, братец, — вяло отозвалась девушка, нехотя подставляя щеку для поцелуя.

— Желаю тебе почаще получать такие подарки, как сегодня, — ехидно улыбаясь, продолжал Сидней.

— А, так ты уже все знаешь? Успел побывать у отца и позавидовал?

— Присаживайся, — миролюбиво предложил Джордж, опасаясь семейного скандала.

— Нет, спасибо, — покачал головой Сидней, — вы заняли место слишком далеко от сцены. А сегодня обещали классный стриптиз в исполнении какой-то экзотической красотки.

— Так вот зачем ты сюда пришел! — казалось, даже обрадовалась сестра. — А этот увядший букет ты наверняка купил у швейцара, который перепродает цветы, подаренные местным стриптизершам!