Хроники Тамула. Трилогия - Эддингс Дэвид - Страница 155

— Как не стыдно, Спархок, — прошептала она.

— Ты же знаешь Лильяс, — невозмутимо ответил он, — а значит, понимаешь, что она не из тех женщин, которых можно забыть, даже если очень этого хочется.

Единственным приличным строением в деревне был полицейский участок, зловещего вида каменное здание с решетками на окнах. На лице Канзата безупречно изобразилось раскаяние.

— Вид не слишком гостеприимный, лорд Вэнион, — виновато проговорил он, — но зато самое прохладное место в этом свином загоне.

— Может быть, убьем его и покончим с этим? — прошептал Бевьер Спархоку по-стирикски.

— Не будем спешить, — ответил Спархок. — Нам так или иначе нужно дождаться приятеля Афраэли — кто бы он там ни был — так что не стоит подгонять события.

— Я распорядился приготовить для вас угощение, — сказал Канзат Вэниону. — Входите, прошу вас. Солнце печет невыносимо.

Рыцари спешились и вслед за полицейским вошли в просторный запыленный кабинет. У стены стоял длинный стол, заставленный блюдами с ломтиками дыни и фигами, а также кувшинами с угощением иного рода.

— Фрукты и дыни здесь не так приятны на вкус, как в Материоне, — извинился Канзат, — но здешние вина вполне приемлемы.

— Благодарю, Канзат, — покачал головой Вэнион, — но мы только час назад завтракали и пока еще сыты.

Мгновенное раздражение скользнуло по лицу тамульца.

— Тогда я распоряжусь, чтобы о ваших конях достойно позаботились, и отправлю гонца в посольство сообщить о вашем прибытии. — Он повернулся и вышел.

— Не могла бы ты обеспечить нам уединение, дорогая? — по-стирикски обратился Вэнион к Сефрении.

— Конечно, — улыбнулась она. Затем быстро сплела заклинание и выпустила его.

— Когда-нибудь ты непременно должна научить меня этому заклинанию, — сказал он.

— Чтобы ты мог обходиться без меня? Ни за что, любимый.

— Похоже, мы застали их врасплох, — заметил Бевьер. — У Канзата даже не было времени стесать шероховатости с той грубой лжи, которую он нам преподнес.

— На твоем месте я бы поостерегся, — сказал Улаф Келтэну, который потянулся было к кувшину с вином. — Скорее всего от первого же глотка ты свалишься без чувств, как бревно.

Келтэн с сожалением отодвинул кувшин.

— Пожалуй, ты прав, — неохотно согласился он.

— Стало быть, мы пленники, — вздохнул Телэн. — Весьма печально. Я всю жизнь воровал, а под арестом оказался только сейчас.

— То, что угощение скорее всего отравлено, немного усложняет дело, — проворчал Улаф. — Если не считать этого, Канзат оказался нам чрезвычайно полезен. Он посадил нас в самое крепкое здание во всей деревне, да еще весьма неосмотрительно забыл нас разоружить. Мы сможем продержаться здесь столько, сколько понадобится.

— Ты мошенник, Улаф! — рассмеялся Бевьер. — Тиниен прав. Ты делаешь вид, будто ненавидишь осады, но всегда именно ты первым предлагаешь готовиться к осаде.

— Настоящий друг не стал бы говорить об этом прилюдно.

— Я смогу, если дело дойдет до худшего, добыть воду, — сказала Сефрения, — однако давайте не будем опережать события. — Она наклонилась к Флейте и подняла ее на руки. — У тебя не было новых намеков насчет того, кого мы ждем? Флейта покачала головой.

— Пока ничего важного. Впрочем, я думаю, что он уже в пути.

— Замечательно. Это место не слишком-то приятное.

— У меня есть мысль, мои лорды, — сказал Берит. — Что если нам пригласить Канзата присоединиться к нашей компании — просто в качестве предосторожности? Если кому-то придет в голову штурмовать здание, присутствие Канзата, быть, может, направит его мысли в другую сторону.

— Отличная идея, — согласился Улаф. Канзат, однако, не вернулся. День тянулся бесконечно, и рыцари постепенно забеспокоились.

— Он тянет время, — сказал наконец Келтэн. — Либо он ждет подкрепление, либо надеется, что нам захочется пить.

— Нам просто нужно подождать, Келтэн, — сказала Флейта. — Тот, кто присоединится к нам, уже в пути.

— А, так это скачки! Можно сидеть здесь и биться об заклад, кто придет первым — наш новый спутник или Канзатово подкрепление.

— Что ж, можешь так и считать, если тебе хочется.

Прошло около двух часов после их прибытия в Нарсет, когда на дороге, ведущей в Кинестру, появился большой отряд. Впереди на вороном игривом жеребце ехал всадник в розовой тамульской мантии. За ним следовали атаны.

— На чьей стороне атаны? — спросил Телэн.

— Это зависит от того, дошел ли сюда приказ из Материона не подчиняться министерству внутренних дел, — ответил Халэд.

— Дело может оказаться еще запутанней, — заметил Вэнион. — В Материоне между министерством внутренних дел и министерством иностранных дел существует стойкая неприязнь, а Канзат намекал, что у него весьма тесные отношения с послом Таубелем.

— Это может означать, что наши враги проникли и в ведомство Оскайна, — обеспокоенно нахмурясь, вставил Бевьер.

— Через минуту мы все узнаем, — сказал Берит, который стоял у окна, наблюдая за тем, что происходит на площади. — Из здания только что вышел Канзат.

Все сгрудились у окон.

Приветственная усмешка Канзата тотчас увяла.

— Что ты здесь делаешь, Итайн? — резко спросил он у тамульца, восседавшего на вороном коне. — Я посылал за послом Таубелем.

Человек в розовой мантии осадил коня. Глаза его смотрели почти сонно, на лице застыло надменное выражение.

— Боюсь, старина, что посол задерживается, — ответил он с нарочито оскорбительным дружелюбием. Его голос казался странно знакомым. — Впрочем, он шлет тебе свои наилучшие пожелания.

Канзат изо всех сил старался сохранить хладнокровие.

— Что именно задержало посла? — напрямик спросил он.

Итайн слегка повернул голову.

— Я бы сказал, что кандалы, не так ли, атана? — обратился он к молодой атане, которая, судя по всему, была командиром отряда. — Кандалы дьявольски мешают двигаться.

— Наверное, кандалы, Итайн-посол, — согласилась атана. — Само собой, решетки его камеры тоже преграждают ему дорогу. — Девушка была великолепно сложена и смотрела на тамульца дерзко и откровенно.

— Что здесь происходит? — воскликнул Канзат.

— Мы с атаной успели наладить весьма близкие отношения, Канзат, — усмехнулся Итайн, — однако воспитанным людям не пристало говорить об этом вслух. Ты ведь воспитанный человек, Канзат?

— Я не это имел в виду, — сквозь зубы процедил Канзат. — Что ты сделал с послом?

— В посольстве, старина, произошли кое-какие изменения. И в твоем ведомстве, кстати, тоже. Надеюсь, ты не станешь возражать против того, что мне пришлось распоряжаться в вашем здании. У нас в посольстве нет тюрьмы — печальный недосмотр, я полагаю. Так или иначе, посол Таубель и все твои грязнули-полицейские сейчас сидят под надежным замком в вашей тюрьме. Прими мои комплименты — выстроена она на совесть.

— По какому праву ты посмел арестовать посла?! Ты всего лишь младший секретарь.

— Внешность бывает обманчива, не так ли? Собственно говоря, мой брат передал всю власть в Кинестре мне. Неограниченную власть, Канзат.

— Твой брат?!

— А что, сходство моего имени с именем Оскайна прошло мимо твоих мозгов, старина? Я знал, что ребята из вашего ведомства не блещут широтой суждений, но никак не думал, что вы настолько тупы. Не перейти ли к самой важной части нашей беседы, Канзат? Солнце жарит просто чудовищно. Мой брат приказал мне взять в свои руки власть в Кинестре. Меня целиком и полностью поддерживает атанский гарнизон — не так ли, атана? — Он улыбнулся золотокожей великанше, стоявшей у его стремени.

— О да, Итайн! — воскликнула она, широко раскрыв глаза. — Мы готовы сделать для тебя почти все.

— Теперь ты все понял, Канзат? — осведомился Итайн. — Я обнаружил, что ты и Таубель ввязались в изменнический заговор, а потому сместил вас обоих. Меня поддерживают все эти великолепные мускулы, так что ты ровным счетом ничего не можешь со мной поделать.

— Ты не имеешь права командовать мной, Итайн.