Хроники Тамула. Трилогия - Эддингс Дэвид - Страница 156

— Как утомительно, — вздохнул Итайн. — Канзат, в Кинестре объявлено военное положение. Это значит, что я могу командовать кем угодно. Улицы в руках атанов. Я знаю, ты разделяешь мою уверенность в них. — Он критически взглянул на упрямую физиономию полицейского. — Ты все еще не понимаешь, старина? — Итайн нежно улыбнулся великанше. — Атана, дорогая, что ты сделаешь, если я попрошу тебя избавить меня от этого зануды?

— Я убью его, Итайн, — пожала она плечами, потянувшись к мечу. — Ты хочешь, чтобы я разрубила его пополам или просто отрубила голову?

— Что за прелесть эта девушка, — пробормотал Итайн. — Дай-ка мне подумать, атана. Канзат довольно высокопоставленный чиновник, так что нам не обойтись без некоторых формальностей. — Он обернулся к посеревшему от ужаса полицейскому. — Я вижу, старина, ты уже осознал, как обстоят дела. Да, кстати, можешь считать, что ты арестован.

— По какому обвинению?

— Я дипломат, Канзат, и не слишком искушен в юридических терминах. Думаю, что «государственная измена» — вполне подходящее обвинение. Во всяком случае, именно за это в Материоне взяли под стражу министра Колату, и я использовал те же слова, когда арестовывал посла Таубеля. Это довольно внушительное обвинение, а я уверен, что человек твоего положения оскорбился бы, если бы его арестовали за бродяжничество или плевок в общественном месте. Атана, любовь моя, будь умницей — отправь этого преступника в Кинестру и засади его в его же собственную тюрьму.

— Будет исполнено, Итайн-посол, — ответила она.

— Милое дитя, — пробормотал Итайн.

— Вы очень похожи на своего брата, ваше превосходительство, — сказал Вэнион улыбающемуся Итайну, — и не только внешне, но и темпераментом.

— Как поживает старый негодяй?

— Жил вполне сносно, когда мы виделись с ним в последний раз. — Вэнион нахмурился. — Однако было бы куда удобнее, если б он сказал нам, что посылает вас сюда.

— Таков уж мой брат. Порой мне кажется, что он пытается секретничать с самим собой.

— Что, собственно говоря, здесь произошло, ваше превосходительство? — спросил Спархок.

— Вы, должно быть, сэр Спархок, — проницательно заметил Итайн. — Знаете, ваш перебитый нос стал знаменит повсеместно.

— Спасибо, — скромно потупясь, сказал Келтэн. — Итайн озадаченно взглянул на него. — Это я перебил ему нос, ваше превосходительство, давно, когда мы оба еще были детьми. Я уже тогда знал, что это отличная идея. Теперь он носит его как родовой герб. Меня слегка разочаровал тот факт, что он ни разу и не подумал поблагодарить меня за то, какую службу я ему сослужил.

Итайн улыбнулся.

— Как вы, вероятно, уже догадались, господа, Оскайн послал меня в Кинестру, чтобы прояснить здешнюю довольно необычную ситуацию. Дело в том, что иерархия власти в провинциях Империи всегда была неясным вопросом. Министерство иностранных дел считает, что эленийские королевства запада, равно как и Валезия, Арджуна и Кинезга, являются по сути своей иностранными государствами, вассальными Тамулу. Поэтому высшей властью в этих государствах должны быть послы. Министерство внутренних дел, напротив, всегда утверждало, что эти владения — составные части единой Тамульской империи, а потому высшую власть в них должны представлять его люди. Оскайн и Колата играют в эту словесную игру вот уже много лет. Посол Таубель всегда был полной заурядностью в политике, и моего брата немало удивила его поразительная способность достичь согласия с министерством внутренних дел. Поэтому брат выдернул меня из университета — где я уже пустил глубокие корни — и под видом младшего секретаря отправил меня сюда на разведку. — Итайн рассмеялся. — Я уж позабочусь, чтобы он пожалел об этом не меньше, чем в прошлый раз.

— Боюсь, я не понял, что вы имеете в виду, — сказал Спархок.

— Вот уже в третий раз Оскайн выдергивает меня из моей частной жизни, чтобы я тушил его дипломатические пожары. Я не слишком-то люблю, когда меня дергают, так что на сей раз я, пожалуй, преподам ему хороший урок. Может быть, я на время сменю его на посту министра, пока он не осознает, что натворил, если только вообще потом захочу вернуть ему этот пост.

— Ты и вправду настолько хорош, Итайн? — спросила Сефрения.

— Я-то? О да, дорогая леди! Я, по меньшей мере, вдвое лучше Оскайна, и он это хорошо знает. Вот почему все мои назначения всегда временные. Так на чем же я остановился? Ах да. Я прибыл в Кинестру, привел в действие своих людей и очень скоро убедился, что Канзат и Таубель едят из одного корыта. Тогда я перехватил приказы, которые были отправлены Таубелю из Материона после мятежа. Я решил не тревожить его нехорошими новостями, а вместо этого отправился прямиком в атанский гарнизон и лично позаботился о том, чтобы сообщить нашим во всех смыслах выдающимся друзьям, что с министерством внутренних дел можно больше не считаться. Они были очень рады такому известию — атаны отчего-то недолюбливают полицейских. Наверное, это как-то связано с их национальным характером. Я уже готов был сместить Канзата и Таубеля, когда один из моих шпионов сообщил мне о вашем приближении, и я решил дождаться вас, а уж потом устраивать переворот. Должен сказать, Спархок, что ты устроил настоящий переполох в местном отделении министерства внутренних дел.

— Вот как?

— Они бегали по коридорам с воплями: «Спархок идет! Спархок идет!»

— Да, он порой производит на людей именно такое впечатление, — согласилась Флейта. Оглядев своих спутников, она добавила: — Это он. Теперь можно двигаться дальше.

У Итайна был озадаченный вид.

— Одну минутку, — сказала сестре Сефрения. — Итайн, как эти люди узнали, что мы едем сюда? Тамулец пожал плечами.

— Я в это особенно глубоко не вникал. На министерство внутренних дел работает множество самого отвратительного народа. Должно быть, кто-то из этих соглядатаев загнал пять-шесть коней, чтобы доставить эту новость.

— Это невозможно, — отрезала она. — Никто не смог бы опередить нас, пользуясь обычными средствами. Мог эту новость доставить стирик?

— В Кинезге нет стириков, дорогая леди. Кинезганцы и стирики враждуют с начала времен.

— Да, я знаю. И все же полагаю, что ты можешь ошибаться. Я почти уверена, что по крайней мере один стирик проехал через Кинестру перед тем, как среди местных полицейских чиновников началась паника.

— Как ты пришла к этому заключению, матушка? — спросил Вэнион.

— На наших врагов работает стирик, — ответила она. — Он сотворил тень, которую уничтожил в Эдоме Спархок. Во всяком случае, тот, кто прятался за этой тенью, кричал по-стирикски. — Сефрения нахмурилась. — И все же я не понимаю, как он мог опередить нас. Возможно, это какой-то отступник, заключивший соглашение со старшими богами. Мы так до конца и не постигли размеров их могущества.

— А не мог это быть сам старший бог? — спросил Вэнион.

— Нет, — жестко сказала Флейта. — Когда мы свергли их, мы заключили их всех в темницу — примерно так же, как Азеша. Старшие боги не могут передвигаться по миру.

— Я, кажется, не понял по меньшей мере половины этого разговора, — заметил Итайн. — Не хотите ли представить меня дамам?

— Извините, ваше превосходительство, — сказал Вэнион. — Мы и не собирались хранить от вас секреты. Эта леди, как вы уже поняли, — стирик. Позвольте представить вас Сефрении, верховной жрице богини Афраэль.

— Богини-Дитя?

— Так ты знаешь ее? — спросила Сефрения.

— Мне рассказывали о ней стирики — мои коллеги по университету. Кажется, они были от нее не в восторге. Они явно считали ее капризной — и немного легкомысленной.

— Капризной?! — возмутилась Флейта. — Легкомысленной?!

— Не принимай это на свой счет, — посоветовал Спархок.

— Но это же обо мне, Спархок! Они оскорбили меня! Когда ты вернешься в Материон, я хочу, чтобы ты отправился в университет и вызвал на поединок этих нечестивых мерзавцев! Я хочу крови, Спархок! Крови!

— Человеческие жертвы, Божественная? — мягко спросил он. — Разве это сообразуется с твоим нравом?