Хроники Тамула. Трилогия - Эддингс Дэвид - Страница 215

Ксанетия улыбнулась.

— Решение за тобой, Сарабиан, — заключила Сефрения. — И не оглядывайся на меня или Ксанетию в поисках оправдания своему отказу. Мы не находим в этом замысле ничего предосудительного.

— Я глубоко разочарован в вас обеих, — объявил он. — Я так надеялся, что вы поможете мне вывернуться. Элана, ты моя последняя надежда. Неужели тебя не ужасает этот чудовищный замысел?

— Не особенно, — пожала она плечами. — Но я ведь эленийка — и к тому же политик. Пока нас не застигнут с окровавленным ножом в руках, мы всегда сможем вывернуться.

— Неужели никто не поможет мне? — с неподдельным отчаянием осведомился Сарабиан.

Оскайн проницательно глянул на своего императора.

— Решение принимать вам, ваше величество, — сказал он. — Мне лично этот план не по душе, но приказы здесь отдаю не я.

— Элана, — простонал Сарабиан, — неужели всегда так и бывает?

— Как правило, — ответила она. — Иногда и еще хуже.

Несколько минут император молчал, упорно глядя в стену.

— Ладно, Стрейджен, — сказал он наконец. — Валяй. Сделай это.

— Славный мальчик, — ласково отозвалась Элана.

ГЛАВА 25

— Нет, Кааладор, — сказал Спархок, — на самом деле это не займет три-четыре недели. Я знаю способ путешествовать очень быстро.

— Так не пойдет, Спархок, — возразил краснолицый каммориец. — Люди из Тайного Правительства не послушаются твоих приказов.

— Мне и не придется им приказывать. Отдавать приказы будешь ты.

Кааладор с трудом сглотнул.

— Ты уверен, что этот твой способ безопасен? — с сомнением спросил он.

— Положись на меня. Скольких людей нам надо будет навестить?

Кааладор неловко покосился на Сарабиана.

— Этого я не имею права говорить.

— Я не стану использовать эти сведения, Кааладор, — заверил его император.

— Вы это знаете, ваше величество, и я знаю, но правила есть правила. Мы предпочитаем не уточнять, сколько нас на самом деле.

— Хотя бы приблизительно, Кааладор, — вмешалась Элана. — Сотня? Пять сотен?

— Не-е, дорогуша, перебор, — рассмеялся он. — На столько кусков никакого пирога не нарежешь. — Он с некоторой опаской покосился на Стрейджена. — Скажем так, больше двадцати и меньше сотни, и на этом остановимся, ладно? Мне совсем неохота кончить жизнь с перерезанным горлом.

— Это вполне приблизительно, — рассмеялся Стрейджен. — Пожалуй, я не стану охотиться за твоим горлом.

— Спасибо.

— Да не за что.

— Стало быть, два-три дня, — заключил Спархок.

— Только подождем раздавать приказы, покуда анара завтра утром не запустит свою сеть в голову Крегера, — добавил Стрейджен.

— Тебе, видно, весьма по душе сие сравнение, милорд Стрейджен, — слегка неодобрительно заметила Ксанетия.

— Я не хотел тебя обидеть, анара. Я просто пытаюсь найти для себя объяснение тому, чего мне никогда не понять, только и всего. — Стрейджен помрачнел. — Если Крегеру и впрямь известно о Тайном Правительстве, он наверняка подослал туда своих шпионов, а стало быть, там есть люди, которым лучше не знать о наших планах.

— И которых стоило бы занести в наш список, — добавил Кааладор.

— Много ли имен в этом списке, мастер Кааладор? — полюбопытствовал Оскайн.

— Вам это совершенно незачем знать, ваше превосходительство, — ответил Кааладор тоном, который явственно давал понять, что обсуждать эту тему дальше он не намерен. — Теперь нам надо выбрать день — лучше бы такой, который памятен всем. Воры и головорезы мало смыслят в календарях.

— Может быть, Праздник Урожая? — предложил Итайн. — До него всего три недели, и празднуют его по всей Империи.

Кааладор огляделся.

— Можем мы подождать три недели? — осведомился он. — Праздник Урожая подошел бы нам как нельзя лучше. У наших убийц будет не одна, а три ночи для работы, да к тому же в это время в избытке шума и неразберихи.

— И пьянства, — добавил Итайн. — Весь континент упивается вдрызг.

— Так это всеобщий праздник? — спросил Бевьер. Итайн кивнул.

— Формально это религиозный праздник. В эти дни мы должны благодарить богов за обильный урожай. Люди по большей части управляются со своим религиозным долгом за полминуты, и у них остается три дня и ночи, чтобы вдоволь поискать приключений на свою голову. Сборщикам урожая выплачивают весь их заработок, они отмываются дочиста, что случается с ними раз в год, и отправляются в ближайший город — кутить.

— Этот праздник словно нарочно придуман для нашего дела, — вставил Кааладор.

— Лорд Вэнион, — сказал Сарабиан, — будут твои войска готовы двинуться на троллей через три недели?

— Более чем готовы, ваше величество. Мы так или иначе не намеревались собирать их в одном месте. Из каждого гарнизона мы взяли не больше роты, а рота передвигается куда быстрее, чем батальон. Пока что они размещаются вдоль атанской границы.

— Мы хотим, чтобы все они нанесли удар одновременно? — спросил Келтэн.

— У нас три пути, — сказал Спархок. — Мы можем вначале ударить по троллям и отвлечь внимание Заласты на Северный Атан или же вначале перебить заговорщиков, чтобы он метался по всему континенту, пытаясь спасти остатки своих людей. Или же мы можем сделать все это одновременно и проверить, способен ли Заласта находиться в сотне мест сразу.

— Это мы сможем решить и позже, — сказал Сарабиан. — Вначале передадим приказ убийцам. Мы точно знаем теперь, что они должны приняться за работу во время Праздника Урожая. Военная ситуация более склонна к изменениям.

— Позаботься о том, чтобы на сей раз непременно избавиться от Сабра, Парока и Ребала, — сказал Стрейджен Кааладору. — Атаны, по всей видимости, упустили их в недавней чистке. Эленийские королевства в Западной Дарезии стоят между сэром Тиниеном и Материоном, и, пока эти три подстрекателя живы, они могут чинить препятствия рыцарям церкви. Сможем мы добраться до Скарпы?

Кааладор покачал головой.

— Он засел в Натайосе. Город превращен в крепость и битком набит фанатиками. У меня не хватит золота, чтобы уговорить кого-нибудь прикончить Скарпу. До него мы можем добраться, только если устроим поход на Натайос.

— Какая жалость, — пробормотала Сефрения. — Смерть единственного сына была бы для Заласты неоценимой потерей.

— Дикарка, — нежно упрекнул Вэнион.

— Заласта убил моих родителей, Вэнион, — ответила она. — Я только хочу расплатиться с ним той же монетой.

— По-моему, это справедливо, — улыбнулся он.

— А все-таки я решительно против, — упрямо говорил Стрейджен, когда немного позже он, Спархок и Улаф встретились в коридоре.

— Будь благоразумен, Стрейджен, — отозвался Улаф. — Что страшного, если мы их выслушаем? Ты же знаешь, я и не собираюсь освободить их просто так, не связав их клятвой.

— Улаф, они согласятся на что угодно, лишь бы получить свободу. Может быть, они пообещают увести троллей из Атана — или даже помочь нам справиться с Заластой и Киргоном — но, едва они вернутся в Талесию, они и думать забудут о том, чтобы соблюдать какие-то там обещания. Мы ведь даже принадлежим к иному виду, нежели их почитатели. С их точки зрения мы просто животные. Стал бы ты держать клятву, данную медведю?

— Это смотря какой медведь.

— Тролли-Боги могут нарушить обещания, которые дадут нам, — сказал Спархок, — но они никогда не нарушат слова, данного Беллиому, потому что Беллиом способен вновь поглотить их, если они вздумают прибегать к уловкам.

— Ну что ж, — с сомнением проговорил Стрейджен, — я хочу, чтобы все поняли, что мне это совсем не по душе, хотя, наверное, никакого вреда не будет в том, чтобы их выслушать. Однако я хочу при этом присутствовать. Я и тебе не слишком доверяю, Улаф, а потому хочу собственными ушами слышать, что ты им будешь обещать.

— Ты понимаешь язык троллей? Стрейджена передернуло.

— Нет, конечно.

— Тогда тебе, наверное, будет трудновато следить за нашим разговором, как ты полагаешь?

— Но ведь Сефрения тоже будет с нами? Она мне все переведет.