Разлучи нас, смерть! (СИ) - "Ginger_Elle" - Страница 276

— Я понимаю, — кивнул Джейсон. — А почему именно вы?

— Итан специализируется на разводах и поднаторел в допросах на щекотливые темы, — пояснил адвокат Лиланда.

— На самом деле, просто нужен человек, который посмотрит на эту историю свежим взглядом, а сейчас из тех, у кого есть опыт ведения таких дел, свободен только я, — Коттулински положил перед собой лист с длинным списком вопросов. — Итак, мистер Ирвинг, готовьтесь. Я собираюсь вывалять вас в смоле, потом в перьях и протащить в этом неприглядном виде перед судом присяжных.

Джейсон кивнул.

Он даже примерно не представлял, что его ожидает. Коттулински ухитрялся задавать самые простые на вид вопросы в такой формулировке или же делать после них такие уточнения, что любой ответ на них получался либо признанием в чём-то дурном, либо очевидной ложью. Итан начал с его брака с Рэйчел и низвёл его до попытки одинокого, неустроенного в жизни гомосексуалиста чуть ли не обманом завести ребёнка с доверчивой девушкой, нуждавшейся в материальной помощи, а потом отнять малыша у матери. Затем он перешёл к основной причине развода: отношениям с Дэниелом Астоном. В пересказе, а вернее, в вопросах юриста они выглядели ещё хуже, низменнее, корыстнее и гаже, чем в пересказе Камиллы. Уже сейчас Джейсон выглядел бесчестным охотником за деньгами, разрушившим чудесную семью добропорядочного финансиста, а что будет, когда он доберётся до остальных его любовников…

Адвокат Лиланда исполнял свою роль — подавал протесты судье, пытаясь защитить свидетеля от особенно каверзных и личных вопросов. Потом ему позвонили, и он, извинившись, вышел по какому-то срочному делу. Коттулински усмехнулся, подражая опереточным злодеям, потёр руки и сказал:

— Ну, теперь я вас загоняю.

Джейсон спросил, бросив на Коттулински быстрый взгляд из-под полуопущенных ресниц:

— Как я справляюсь?

— Неплохо. Я бы на вашем месте отвечал чуть эмоциональнее. Вы так себя ведёте, как будто вам всё равно. Это может настроить присяжных против вас, — ответил Итан, а потом добавил: — И ещё раз повторю: я всего лишь делаю свою работу, я не считаю вас… плохим человеком. Потом я научу вас, как правильно отвечать на суде.

— Может, продолжим? — предложил Джейсон, которому стало немного неловко от этой попытки приободрить его.

Коттулински измывался над ним ещё около десяти минут, прежде чем они добрались до Рипли.

— У меня не было с ним сексуальных отношений, — тут же заявил Джейсон, про себя облегчённо вздохнув.

— Тогда как вы охарактеризуете свои отношения с ним? — задал вопрос Итан.

Джейсон не сразу нашёлся, что ответить. Его отношения с Гэри Рипли были своеобразными и не подпадали ни под один тип известных ему отношений.

— Скорее, дружескими, — наконец сказал он. — У нас были общие интересы. Музыка, например.

— Правильно ли будет сказать, что ваши отношения ограничивались исключительно беседами о музыке?

— Нет, не только беседами, — вынужден был признать Джейсон. — Я пару раз играл для него.

— Обращаю внимание суда на тот факт, что мистер Рипли действительно известен своей любовью к музыке. Он устраивает частные концерты, на которых выступают как целые оркестры, так и отдельные выдающиеся исполнители. У меня здесь есть целый список, — Коттулински ткнул пальцем в свою папку. — Все эти исполнители и организации заключали договоры с мистером Рипли, обычно через своих агентов. У вас был договор с ним?

— Разумеется, нет. Я же сказал, это были дружеские отношения, — удивился про себя Джейсон бредовости вопроса, понимая, конечно же, что Коттулински пытается завлечь его в очередную ловушку.

— Тем не менее, вы получали от Рипли весьма дорогостоящие подарки вроде «Феррари» или часов, которые оцениваются в несколько сотен тысяч долларов.

— Откуда адвокаты Брока могут знать про машину? — возразил Джейсон.

— Могут и не знать, — согласился Итан, — но мы будем предполагать самое худшее. Возможно, они не ограничились тем, что Брок услышал от вашей жены. Итак?

— Да, подарки были.

— За что? За игру на фортепиано? Но вы сами сказали, что играли для него по-дружески.

— Значит, в знак дружбы.

— Вы, в свою очередь, в знак дружбы делали подарки мистеру Рипли? — иронично поинтересовался Коттулински.

— Нет.

— Итак, прошу жюри обратить внимание, что повторяется та же самая ситуация, что и с мистером Астоном: свидетель получает от мужчины подарки, стоимость которых превосходит все разумные пределы. За что? Вот главный вопрос. За какие такие заслуги? Всего лишь за разговоры о музыке?

— Почему бы и нет, — парировал Джейсон.

— Как я уже говорил, мистер Рипли известен своей любовью к музыке, он знаком со многими композиторами, исполнителями, дирижёрами и музыкальными критиками. Со многими из них он вёл беседы о музыке, его отношения со многими из них можно охарактеризовать как дружеские. Почему же никто из них не получал в подарок дорогих автомобилей? Или вы, мистер Ирвинг, разбираетесь в музыке гораздо лучше, чем все эти выдающиеся личности, признанные мировой общественностью? Чем вы так отличаетесь от них?

Джейсон про себя взмолился о том, чтобы скорее вернулся адвокат Лиланда и спас его от вошедшего в роль коллеги.

— Я не знаю, — повторил он. — Я не просил его делать эти подарки. И я не принял машину.

— Хорошо, поставим вопрос иначе: можете ли вы утверждать, что ваши отношения с Рипли не были сексуально окрашены?

— Нет, я не могу этого утверждать, — выдохнул Джейсон.

— То есть это были сексуальные отношения? — не отступался Итан.

— Нет.

— Давайте конкретизируем. Когда вы говорите, что между вами не было сексуальных отношений, вы имеете в виду секс с проникновением?

— Его не было.

— Были ли другие виды сексуального взаимодействия? Я могу перечислить разновидности, но сведём их к тому, что это некие действия, которые приводят партнёров или одного из них к сексуальной разрядке. Были?

— Я думаю, адвокат уже давно должен был опротестовать вопросы.

— Представьте, что судья отклонил протест.

— Хорошо, они были, — Джейсон в упор посмотрел на настойчивого юриста. — Но это не было в полной мере сексуальное взаимодействие. Мы даже одежду не снимали.

— Что конкретно вы делали?

Джейсон выдохнул, но острый, пристальный взгляд Коттулински заставил его продолжить.

— Ничего особенного. Я сел к нему на колени, лицом к нему.

— И всё?

— Не помню точно, я, кажется, развязал галстук.

— А дальше?

— Дальше расстегнул пуговицу на рубашке.

— Вы сняли рубашку, я так понимаю?

— Нет, я только расстегнул верхнюю пуговицу.

— И что, кто-то из вас от этого кончил? — Итан спросил это совсем другим тоном, так что Джейсон сразу понял, что юрист вышел из роли жёсткого и пристрастного адвоката.

Это было, скорее, просто любопытство.

Джейсон без тени смущения ответил:

— Да, Рипли.

Коттулински отвернулся и посмотрел в сторону окна, за которым возвышались белые небоскрёбы Майами. Затем резко поднялся со стула, объявив:

— Думаю, вашей подготовкой лучше заниматься кому-то другому.

— Почему? — обычным безликим голосом спросил Джейсон, хотя на самом деле ему было интересно.

— По этическим соображениям, — Коттулински взял со стола папку и направился к двери. — Если я продолжу задавать вопросы, боюсь, меня постигнет судьба ещё более постыдная, чем мистера Рипли: у меня вы даже на коленях не сидите.

Глава 93

If it keeps on rainin', levee's goin' to break,

When the levee breaks I'll have no place to stay. Kansas Joe McCoy and Memphis Minnie

Майами, октябрь 2012

Джейсон был рад, что они с Диланом остались во Флориде: октябрь тут был приятнее мэнского. Он допускал, что в летние месяцы не смог бы здесь находиться — даже сентябрь на его вкус был излишне жарким, но осень была хороша. Жить во Флориде было затратнее, но это был фактически единственный минус.