И придет ночь - Скай Кристина - Страница 22

Но для самого известного грабителя в Норфолке сгодится и Уолдон-Холл. Только верный друг Люка, Джонас, знал о его аристократическом происхождении.

Больше Люк никому не хотел раскрывать свою тайну. Он стянул маску. На его точеном лице появилась улыбка, когда он подумал о Силвер Сен-Клер. От этой женщины сплошные неприятности.

Но Люк всегда искал приключений на свою голову. Он перекинул плащ через плечо и попытался понять, что же его так привлекает в Силвер. Она покорила его явно не хитростью – ей были чужды типичные женские уловки. И слава Богу. Эта чертовка была естественна и наивна, как школьница. Поначалу он даже поверил, что она простая служанка.

Простая? Нет, слово «простая» к Силвер Сен-Клер категорически не подходит, решил разбойник.

Она была вся буря и пламя. Горячая и непредсказуемая. Никогда нельзя было угадать, что она выкинет. Опасное сочетание!

В жилах у него закипела кровь, когда он вспомнил, как она растаяла от его поцелуя на вересковой пустоши. Как она задала жару этому мерзавцу Шеррингвейлу. Похоже, его в ней привлекает редкое сочетание смелости, невинности и страстности.

Что-то бормоча себе под нос, сын одного из богатейших людей в Англии толкнул дверь, ведущую в хоромы Уолдон-Холла. Сбросив шляпу и плащ, он поднялся по лестнице центрального крыла дома.

Он просто не станет больше с ней встречаться. Это нелегко, но он справится. Ему нужна неглупая, слегка пресыщенная жизнью любовница, которая заставила бы его позабыть о Силвер Сен-Клер. Опытная женщина, которая не стала бы путать страсть и любовь по расчету.

Люк посмотрел на портреты, висевшие вдоль лестницы. На них были изображены суровые мужчины и разряженные женщины. Лица у них были какие-то незапоминающиеся, отстраненные. То ли дело представители рода Деламеров, что гордо смотрели из рамок в огромной галерее дома Суоллоу-Хилл!

При мысли о подобной разряженной, скучающей светской даме в сердце Люка ничто не шевельнулось.

«Интересно, почему они вдруг стали мне так безразличны?» – мрачно подумал он. Ведь он знавал стольких женщин!

Красивых. Остроумных. Томных. Сладострастных. Но ни к одной он не испытывал таких чувств, как к Силвер Сен-Клер. А ведь он видел ее всего несколько часов.

Глава 10

«Следующим будет мальчишка».

До смерти уставшая Силвер ходила взад-вперед от одной стены оранжереи к другой, наблюдая затем, как догорает закат и сгущаются сумерки. Вскоре погас последний отблеск зари, и на землю опустилась кромешная тьма.

Силвер старалась не думать о том, что произойдет этой ночью.

День прошел незаметно. Ей удалось заполнить его работой. Долгие часы изнурительного труда помогли ей отвлечься от мыслей о последнем полученном ею предупреждении.

Впрочем, ей так и не удалось забыть о нем окончательно.

Кто же мог возненавидеть ее до такой степени? Кому был так нужен Лэвиндер-Клоуз? И почему? Неужели в Кингсдон-Кроссе кто-то еще пытается разыскать утерянный рецепт «Мильфлера»? Какой-нибудь производитель духов из Лондона, которому не дают покоя былое богатство и успех покойного Уильяма Сен-Клера?

Или этот таинственный злодей из тех людей, на существование которых намекал отец в своем дневнике? Ей оставалось только гадать. На всякий случай Силвер решила отныне считать своим врагом каждого.

Только она начала расставлять по местам склянки и приводить в порядок бумаги, как послышались тяжелые шаги и в оранжерею ввалился сэр Чарлз Миллбэнк.

Физиономия его раскраснелась, от него разило алкоголем.

– Так и знал, что найду вас здесь. По-моему, то, чем вы занимаетесь, отвратительно. Женщины не должны вести дела. Это совершенно несвойственно их натуре. И я намерен положить этому конец. Я не позволяю вам больше это делать, слышите?

– Вы это не раз говорили, но ваше мнение меня совершенно не интересует!

– А зря. К вам в дверь ломятся кредиторы, с которыми вам нечем расплатиться. Вы не сможете отправить следующую партию товара в Лондон, потому что ни один из местных жителей не согласится на вас работать. Я для этого не пожалею ни сил, ни средств. – Бледно-голубые глаза сэра Чарлза сверкнули презрением. – Если вы, конечно, не намерены продать ферму в чужие руки, советую быть со мной полюбезнее. Особенно теперь, когда вам угрожают.

– Откуда вам об этом известно?

– Слухами земля полнится, – спокойно ответил Миллбэнк. – Всем также известно, что Тинкер пытается нанять рабочих. Но у него, конечно, ничего не получится. Люди не захотят работать здесь, они боятся.

– И вы, разумеется, этому рады.

– Нет. Я просто хочу, чтобы вы поняли: с вашей стороны было большой ошибкой становиться хозяйкой Лэвиндер-Клоуза. И бесспорно, я буду счастлив взять на себя столь тягостные обязанности. – Его бледные глаза блеснули. – Но сначала нужно условиться, чем вы отплатите мне за эту услугу.

Силвер знала, о какой оплате говорит Миллбэнк. Она бросила яростный взгляд на нагло ухмылявшегося самозванца:

– Как же! Когда рак на горе свистнет! А пока можете отправляться в ад – там вам подпалят хорошенько ваши густые брови!

– Все такая же упрямая? Должен предупредить: я до смерти устал от тебя, чертовка! Пора научить тебя уважению! – Сэр Чарлз начал теребить галстук. – Если не согласишься на мои требования, то потеряешь Лэвиндер-Клоуз, и я уж позабочусь, чтобы ты никогда не увидала своего братца, этого книжного червя!

У Силвер пересохло в горле. Она не сводила глаз с красной, пышущей злобой физиономии Миллбэнка. Она должна была знать, что сюда заявится эта свинья. Ее зять угадывал, где пахнет бедой, и шел на этот запах, словно оголодавший волк, чуявший раненую жертву. За последние полгода он не раз бросал на нее голодные взгляды.

Со старшей сестрой, Джессикой, Силвер никогда не связывала особая дружба. Она умерла шесть лет назад, спустя всего полгода после своего замужества. Силвер так и не сказала сестре, что первое предложение Миллбэнк сделал ей. Впрочем, иногда Силвер чудилось, что сестре все известно, но она не подает виду.

Силвер надеялась, что со временем интерес Миллбэнка к ней ослабнет. Но этого не происходило. После смерти ее отца Миллбэнк стал все чаще наведываться в Лэвиндер-Клоуз под предлогом, что он хочет посмотреть, «как идут дела у дорогой свояченицы».

Тень от его коренастой фигуры падала на пол оранжереи. Исходивший от него перегар заглушал аромат жасмина и дамасских роз.

– Думаю, вам лучше уйти. – Она с облегчением отметила, что ее голос не дрожит. – А то я сочту вас еще большим дураком, чем вы есть на самом деле.

– Значит, вы меня считаете глупцом? – В глазах Миллбэнка вспыхнул огонь – взрывоопасная смесь потребленного спиртного и нестерпимой похоти.

– Только не надо устраивать здесь драму. – Силвер решительно повернулась к нему спиной и принялась отчищать большой медный дистиллировочный котел.

Все это время она не сводила глаз с обломка медной трубы, прислоненного к стене. На всякий пожарный случай.

– Это ты дура, женщина! Или ты покоришься мне, или эту ферму у тебя отнимут, и я лично куплю ее с аукциона, заплатив самую высокую цену!

Силвер обернулась. Лицо ее не выражало ничего, кроме презрения.

– Покориться? Вам? Да я лучше сожгу все свои лавандовые кусты и сожру пепел!

Не спуская с нее пылающего взора, ее зять подошел ближе.

– Сомневаюсь. Вы слишком любите эти чертовы поля, чтобы с ними расстаться. – Его толстые губы сложились в улыбку. – К тому же такое поведение несвойственно женщине.

У Силвер так и чесались руки пустить в ход обломок трубы.

– Думаю, мои дела и предпринимательская хватка вас не касаются, сэр Чарлз. У вас был шанс вложить деньги в мое предприятие, но вы им не воспользовались. Вы никогда бы не унизились до того, чтобы принять участие в деле, которое ведет «какая-то там женщина», – так, по-моему, вы выразились. Значит, Лэвиндер-Клоуз вас интересовать не должен.