Трагедия и доблесть Афгана - Ляховский Александр Антонович - Страница 181

Объединенные силы моджахедов и А. Ш. Масуда продолжали действия по вытеснению отрядов ИПА из занимаемых ими районов в юго-восточные и южные пригороды столицы. Серьезного сопротивления со стороны моджахедов ИПА при этом не оказывалось.

Несмотря на заявление «Комиссии по обеспечению безопасности в Кабуле» о том, что обстановка в столице полностью контролируется верными новому руководству силами, в отдельных районах города находились разрозненные вооруженные группы сторонников Г. Хекматияра. В заявлении представителей «Совета Джихада» всем полевым командирам, моджахедам и малишам предписывалось захваченное или изъятое в ходе боевых действий в Кабуле имущество незамедлительно возвратить прежним хозяевам. К лицам, не выполнившим данное указание, предполагалось применять самые строгие меры по законам шариата.

В провинции Парван разгорелись упорные бои между формированиями ИПА и ИОА в зоне баграмского аэродрома и административных центров Чарикар и Джабаль-Уссарадж. В вооруженную конфронтацию втянута часть подразделений из состава 2-й и 40-й пд. При этом военнослужащие размежевались по национальному признаку, нарушив тем самым занятую ранее позицию нейтралитета.

Председатель «Совета Джихада», руководитель Исламского государства Афганистан С. Моджаддади принял глав дипломатических представительств в Кабуле и провел с каждым из них конфиденциальные беседы. Встреча с послом России прошла в обстановке доброжелательности и взаимопонимания, в ходе которой С. Моджаддади были переданы поздравления российского руководства. Афганский руководитель, в свою очередь, высказал пожелание в налаживании и развитии дружеского, взаимовыгодного всестороннего сотрудничества между Афганистаном и Россией, а также среднеазиатскими республиками СНГ.

Председатель «Совета Джихада» С. Моджаддади подписал указ, запрещающий несанкционированную стрельбу в городе. Контроль за соблюдением данного указа возлагался на «Комиссию по обеспечению безопасности в Кабуле», которую возглавил прибывший в столицу лидер ИОАП А. Ш. Масуд, исполняющий одновременно обязанности министра обороны. Он же принял под свое командование воинские части Кабульского гарнизона.

Обстановка в Кабуле постепенно стала нормализоваться. По распоряжению А. Ш. Масуда из города выводились вооруженные формирования различной партийной принадлежности (ПИЕА, ИДА, ИСОА и др.) и отряды малишей Р. Дустома. Положение в столице перешло под полный контроль сил «Исламского общества Афганистана» (ИОА) и ИОАП. К несению патрульной службы привлекались отборные формирования А. Ш. Масуда, а также отдельные подразделения Кабульского гарнизона. Такие действия А. Ш. Масуда многие представители других партий моджахедов расценили как попытку ослабить их позиции в столице накануне приезда в Кабул лидеров основных партий и возможного в связи с этим обострения борьбы за власть.

На периферии процессы формирования новых управленческих структур проходили под воздействием взглядов полевых командиров различных группировок на принципах исламизации всех сторон жизни общества. При этом рассматривались два варианта: умеренный пакистанский и ортодоксальный иранский.

Конструктивная позиция «Высшего совета Севера» обеспечивала нормальный ход процесса по формированию коалиционных органов власти в северных провинциях страны. В районах традиционного расселения пуштунов аналогичные процессы протекали иначе. В провинциях Нангархар и Пактия ожесточенный характер приобрело противостояние между сторонниками ИПА и представителями других партий за занятие ведущих постов в создаваемых коалиционных органах власти.

В некоторых районах имели место боестолкновения между сторонниками различной партийной ориентации. Наряду с провинцией Пактия, в Пактике и Газни также обострились разногласия между группировками «Исламской партии Афганистана» (ИПА), «Национального исламского фронта Афганистана» (НИФА) и «Революционного совета исламского согласия» (РСИС), поскольку лидер ИПА Г. Хекматияр выступил за резкое ограничение участия в местных органах представителей нацменьшинств и умеренных группировок, которые, по его мнению, в сговоре захватили власть в Кабуле.

Создание управленческих структур зачастую затруднялось из-за отсутствия необходимого опыта, постоянно возникающих противоречий между представителями различных группировок по вопросам распределения наиболее «выгодных должностей», а также низкого уровня организованности участников процесса.

На первом заседании «Руководящего совета», состоявшемся 6 мая под председательством Б. Раббани, было принято решение о роспуске прежнего кабинета министров, возглавляемого Ф. Халекьяром, Министерства госбезопасности, партии «Отечество» и двух палат Национального совета, а также отменены все законы, которые противоречили нормам ислама. В работе нового органа приняли участие С. Моджаддади (НФСА), аятолла Мохсени (ПИЕА), Н. Мохаммади (ДИРА), инженер Ахмад Шах (ИСОА), Абдул Каюм.

Решением «Руководящего совета» была создана комиссия по разработке проекта временной конституции страны, которая должна была полностью отвечать положениям шариата. В провинциальных и уездных центрах стали закладываться новые мечети, часть общеобразовательных школ перепрофилировалась в религиозные учебные заведения (медресе).

Признание созданных в Кабуле центральных органов поступило из большинства провинций, за исключением отдельных районов компактного проживания пуштунов на востоке и юго-востоке Афганистана.