Трагедия и доблесть Афгана - Ляховский Александр Антонович - Страница 182

Г. Хекматияр отказывается признавать полномочия С. Моджаддади и Б. Раббани на занимаемых постах. Главные усилия на данном этапе Г. Хекматияр и его сторонники сосредоточили на консолидации своих сил и поиске союзников из числа пуштунских группировок и организаций, опасающихся возможной утраты традиционного своего привилегированного положения.

В середине мая в Кабул с визитом прибыл министр иностранных дел России А. В. Козырев. Состоялись его встречи с С. Моджаддади, Б. Раббани и С. А. Гилани. Афганская сторона в общем положительно расценила заявление А. Козырева о готовности России рассмотреть вопросы оказания всесторонней помощи Афганистану. Однако руководители Афганистана уклонились от обсуждения предложения нашего министра относительно сотрудничества в военной области.

В последующем вооруженная борьба между формированиями пришедших к власти моджахедов и теми, кто оказался не у дел, продолжалась, унося все новые и новые жизни. Мусульмане стали воевать против мусульман. Священная война «джихад» потеряла свой смысл, но лидеры исламских партий нашли другое оправдание своим действиям.

Войне в Афганистане не видно конца

Итак, тоталитарный режим в Афганистане пал. Партийные функционеры, сменяя друг друга: Тараки — Амин — Кармаль — Наджибулла, всегда пытались говорить от имени народа и на словах стремились показать, что радеют за его интересы, однако фактически они были далеки от народа и безразлично относились к его чаяниям и нуждам. Лидеры НДПА были оторваны и от рядовых партийцев, беззастенчиво эксплуатируя их патриотизм и самопожертвование. Они подходили к людям как к абстрактному человеческому фактору и проводили свои идеи в жизнь путем насилия, а государство, созданное ими, держалось на военной силе, репрессиях и страхе. Сами же они были независимы от народа, им не избирались, не были ему подотчетны и неуязвимы для критики. А зависимы они были только от своих партийных фракций, племенных кланов и групп, а также от советских благодетелей. Они не смогли обеспечить национальное согласие в Афганистане, а в условиях гражданской войны добиться улучшения жизни народа еще никому не удавалось. Лишившись поддержки Советского Союза, режим развалился в считанные месяцы. В конечном итоге оппозиционные Наджибулле силы внутри правящего режима окончательно разрушили его.

В принципе, не военные победы моджахедов сыграли решающую роль в свержении Наджибуллы и его приспешников (чисто военных сил у них было предостаточно), а внутрипартийная борьба за власть постепенно подточила режим и привела к его падению. Сработал старый афганский принцип: власть в Афганистане не берут — ее подбирают, когда она пала.

К власти пришли представители «умеренной» оппозиции, традиционалисты и представители нацменьшинств. Сразу было ясно, что не надолго, так как основные военные силы находились в распоряжении исламских фундаменталистов, которые, естественно, не смирились со вторыми ролями в государстве и повели борьбу за власть.

Высшие партийные функционеры (НДПА — ПО) легко переметнулись в различные бывшие оппозиционные партии, в основном по национальному и клановому принципам. При этом многие из них оказались среди пуштунов, сторонников Г. Хекматияра. Некоторые примкнули к Б. Раббани, С. Моджаддади или С. Гилани. Такой безболезненный переход представителей высших эшелонов прежней власти в лагерь оппозиции наводит на мысль о существовании некоего заговора между руководством бывшей НДПА и лидерами «Альянса-7». Ведь именно они, получая помощь: одни — от Советского Союза, другие — от Запада и мусульманских стран, приобрели наибольшие выгоды от войны и лично обогатились на страданиях своего народа. А вся эта «непримиримость» и «враждебность» между ними был показной спектакль? Очевидно, не случайно среди лиц из высших эшелонов власти в Кабуле и лидеров оппозиции никто не погиб в этой «борьбе». Правда, некоторые из них укрылись на территории России и других стран бывшего Советского Союза.

В конце июня С. Моджаддади на посту председателя «Совета Джихада» сменил лидер ИОА Б. Раббани, но от этого война не пошла на убыль — ведь не сказали своего последнего слова исламские фундаменталисты, стоящие на радикальных позициях. Не смирились с непропорционально большим, по их мнению, представительством в созданных органах государственной власти национальных меньшинств пуштунские националисты.

К тому же многие лидеры моджахедов, открыв наконец свое истинное лицо, по-прежнему руководствовались личными амбициями и каждый из них стремился занять главенствующее положение. Противоречия между ними оказались сильнее, чем даже неприятие режима Наджибуллы. Особо непримиримую позицию к президенту ИГА Б. Раббани занял лидер ИПА Г. Хекматияр, который предпринял решительный бой за власть. В августе 1992 г. начались массированные артиллерийские и ракетные обстрелы Кабула, принесшие значительные разрушения и жертвы среди мирного населения. Афганской столице был нанесен ущерб, по размерам больший, чем за все предыдущие годы гражданской войны. Немало снарядов разорвалось и на территории российского посольства. Его сотрудники большую часть времени находились в убежище. Не обошлось без жертв, два человека погибли.

К концу августа количество убитых среди мирных жителей столицы перевалило за две тысячи, десятки тысяч были ранены, а более 200 тыс. покинули Кабул. В таких условиях было принято решение об эвакуации сотрудников российского посольства. Эта сложная операция, в ходе которой были ранены восемь российских военнослужащих, а один самолет Ил-76 сгорел, завершилась успешно. Она началась в 4:00 28 августа, когда произвел взлет и взял курс на Кабул экипаж командира авиационного полка полковника Е. Зеленова. За ним с интервалом в двадцать и тридцать минут подняли машины в воздух экипажи подполковника А. Копыркина и майора А. Малова. В условиях отсутствия метео- и радиотехнического обеспечения экипажи произвели посадку на кабульском аэродроме. В это время все сотрудники посольства во главе с послом России в Афганистане Евгением Островенко выехали в аэропорт, по дороге забрав еще дипломатов из Монголии, Китая, Индонезии и Индии.

Несмотря на то что перед отправкой самолетов были получены гарантии как от правительства, так и от Хекматияра о том, что они смогут приземлиться и улететь из Кабула в условиях безопасности, в 5:40, когда произвел взлет самолет полковника Е. Зеленова с грузами, людьми и телами двух погибших российских граждан на борту, начался ракетный обстрел аэродрома. Второй самолет взлетел благополучно. Однако еще 56 чел. оставались на третий самолет. Ракетный снаряд попал в крыло самолета майора Малова в тот момент, когда посол, его жена и начальник охраны уже подъехали к самолету. Возник пожар.