Путь эльдар: Омнибус (ЛП) - Кинг Уильям - Страница 313

Выживший брат нарушил древние договоры. Он использовал купель восхождения, чтобы исторгнуть громадный сгусток чернейшей ночи в корни Старого города, где теперь располагался его двор. Обезглавливатель почувствовал облегчение, когда Ксхакоруах убрался из Аэлиндраха, но также и ярость, вызванную тем, как он обращался с плетением теней. Пораженный порчей король использовал и царство, и его детей, как инструменты своих амбиций, не более того. Для Кхерадруаха квинтэссенцией Аэлиндраха был одинокий охотник, вышедший на бой против враждебной вселенной. Ксхакоруах же вел себя подобно распухшему крестьянину, пожинающему урожай.

Кхерадруах сжимал свой длинный прямой клинок и ждал. Возможность еще предоставится, как она делала всегда — бдительность нарушится, внимательные глаза устанут. Случится ли это через день, месяц или год, в этот миг Обезглавливатель будет наготове и настороже. А сейчас он чувствовал приближение неизвестных, новых чужаков, которые собирались ворваться в плетение без всякого умения или понимания. Они образовывали противоречивый клубок желаний и мотивов, который мог стать отвлекающим фактором.

Обезглавливатель подплыл ближе и стал наблюдать за их движением незрячими глазами.

Тысячи различных форм хранения данных были выстроены на высоких полках внутри библиотеки — все, от глиняных табличек, свитков из содранной кожи и гравированных костяных стел до оптикотронных жемчужин и кристаллических пластинок, которые могли вместить содержимое более чем ста настоящих библиотек. Информация, тщательно собранная ковеном, касалась широчайшего спектра тем тайной науки и потустороннего колдовства: гибридизация, евгеника, хирургия, анатомия, телесные модификации, вскрытие, вивисекция, пытки, искусство исцеления, биомеханика, токсины, патогены…

Библиотека представляла собой громадную сокровищницу пыльных знаний, которые, по большей части, оставались нечитанными и забытыми Черным Схождением. Провал в основании этой каплевидной палаты, который действовал как врата напрямую в Аэлиндрах, был создан гемункулом по имени Мхентак тысячи лет назад, во время одного из предыдущих Разобщений. В наказание за самонадеянность Мхентак был брошен в сотворенную им яму, однако в последующие века ковен часто пользовался доступом к жителям Аэлиндраха, полученным благодаря этому проходу. Они заключали соглашения и продавали рабов, и для бесчисленных тысяч душ ярко освещенная библиотека стала последним, что они видели в Комморре.

Прибытие Ксхакоруаха раскололо великую библиотеку, словно яйцо. Огромные светильники, встроенные в купол, разлетелись вдребезги, и осколки их линз образовали сугробы раздробленного хрусталя глубиной по колено. Безглазые существа, охранявшие библиотеку, были растерзаны и раскиданы по стопкам книг. Плотные черные ганглии вырвались из центральной ямы, словно поросль чудовищного грибка. Ломаные полосы извивающихся теней лучами разошлись по всем направлениям, пробили стены подобно разрядам темных молний и глубоко вонзились в утробу города.

Повсюду крались и зубоскалили создания царства теней. Они хватали лапами хранилища непонятного для них запретного знания, в клочья рвали бесценные тома и подбрасывали иллюстрированные страницы в воздух, словно конфетти. Брошенные книги и раскиданные листы неподвижно висели над головами, застыв в излучении темных потоков, как насекомые в янтаре.

Беллатонис обнаружил короля теней на престоле из громадной кучи тлеющих манускриптов. Кладбищенский запах его тела смешивался с пыльным зловонием плесени. Рунические знамена, принесенные из его дворца, были выставлены вокруг него, будто лес стремительно растущих трав. Длинные шелковые полотнища шелестели на ветрах иных миров, и гемункул слышал тихий шепот, когда пробирался сквозь них вместе с Ксагором и ночным извергом.

Временами Беллатонису казалось, что он улавливает среди трепещущего шелка не только перешептывания, но и тихий шипящий смех. Он не мог избавиться от ощущения изучающего взгляда, от чувства, что за ним кто-то наблюдает, которое началось при приближении к его лаборатории в фундаментальном слое и усилилось с тех пор, как им пришлось повернуть назад. Гемункул попытался выбросить это из головы. Он вернулся, чтобы принести королю теней плохие новости, поэтому чувство паранойи было неизбежно. Ксхакоруах сидел, оперев подбородок на кулак, и, судя по виду, пребывал в глубоких раздумьях, но, когда Беллатонис приблизился, лишенное черт лицо короля теней повернулось к нему.

— Беллатонис, — прогрохотал Ксхакоруах. — Так скоро? Где остальные, которых я с тобой послал?

— Уничтожены вместе с моими гротесками. Мы не смогли добраться до лаборатории, — начал было Беллатонис, но Ксхакоруах перебил его.

— Провал, значит. Еще один провал, — мрачно сказал Ксхакоруах и снова опустил подбородок на свой громадный кулак.

— Важно то, что их уничтожило, — настойчиво продолжил Беллатонис. — В туннелях были Каратели, творения Векта — воины-призраки!

— Это мне известно, — угрюмо проворчал король теней. — Сообщения о них прилетают ко мне с неприятной прямотой, и хор их все растет. Моих последователей теснят в глубочайшие тени, их преследуют, словно добычу, среди верхних цитаделей…

— Восприятие Карателей не так легко затмить, как у обычных смертных, — нехотя согласился Беллатонис. — Судя по их старой репутации, они — неутомимые охотники, и им приписывается столь острое зрение, что они могут увидеть ложь и фальшь.

— Тогда как же возможно их победить, — задумчиво прогремел Ксхакоруах, — если их взгляд пронзает любую тень?

Беллатонис решил рискнуть и предположить, что вопрос не задумывался как риторический.

— Они — материальные сущности. Да, тяжело вооруженные и бронированные, но их можно одолеть обычным вооружением, только подходящего сорта — бластерами, темными копьями, дезинтеграторами… Я начинаю понимать твою проблему: этих орудий у вас просто нет. Возможно, Ксхакоруах, нам следует принять лицом к лицу тот факт, что твои амбиции на сей раз превзошли возможности, и сконцентрируемся на удержании того, чем ты завладел. Пусть о Карателях Векта беспокоятся кабалиты…

Их прервал мандрагор, который подскользнул сбоку к королю теней, даже не бросив взгляд на Беллатониса. Это вызвало у него раздражение, но лишний раз напомнило, каково его положение среди последователей Ксхакоруаха. Пока король теней слушал, что шепчет ему миньон, его губы расходились в широкой ухмылке.

— Хорошо, приведи их сейчас же, — приказал Ксхакоруах, и мандрагор удалился. Король теней поднялся с гниющего трона и размял мускулистые руки, так что выписанные на них изумрудные руны как будто поползли по его плоти.

— Ты видишь? — прорычал Ксхакоруах и указал пальцем. — В час нужды всеотец резного народа прислал мне ответ, как он делает всегда. Останься со мной, гемункул, и стань свидетелем темного чуда.

Беллатонис и Ксагор выжидающе подняли взгляды и увидели, как по лестницам к полу библиотеки спускается небольшая группа кабалитов. Беллатонис поразился, узнав нескольких представителей этой группы, и не в последнюю очередь — самого себя.

+И снова здравствуй, Беллатонис,+ прошептала в его сознании Анжевер. +С нетерпением жду услышать, как ты попытаешься выкрутиться.+

Дурное предчувствие появилось у Харбира в тот же миг, как они вошли в библиотеку. Коридор, которым они двигались, завернул за угол, и они вдруг оказались на краю громадной темной пропасти. Воинов Белого Пламени и инкубов мандрагоры дальше не пропустили, поэтому туда пошли только двое архонтов и он сам. Идти пришлось ощупью. Он слышал, что повсюду вокруг кто-то тихо крадется, но едва мог различить собственную руку перед лицом. По обе стороны пути были не то полки, не то стойки, под ногами тянулся пологий пандус, но что находилось в его конце, знали одни только Темные Музы. Он тащился дальше, стараясь не выпускать из виду едва различимое пятно, которое, как он знал, было Иллитианом. Особенно сложно при этом было также держаться как можно дальше от Кселиан.