Крепче цепей - Смит Шервуд - Страница 102

Несколько человек на мостике шумно вздохнули. Нг их не упрекала.

Главный экран заполнила темная масса астероида, плотно сидящего теперь в фокусе всех трех передних рапторных башен. Его края ярко поблескивали от звездной пыли и льда, бьющих в него со скоростью 31000 километров в секунду. Раскаленная, как солнце, плазма по краям тут же растворялась: это выглядело, как полное солнечное затмение, только светило имело не круглую, а неровно-овальную форму.

— Абляция в пределах ожидаемых параметров, — доложил мичман Лофтус за одним из инженерных пультов.

— Телос! — выдохнул Ром-Санчес. — Хотел бы я знать, как это выглядит из глубины системы.

— «Третий ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику...» — торжественно произнес Себастьян Омилов. Нг повернулась к нему вместе с креслом, и он улыбнулся. — Простите, капитан. Я рылся в книге, которую дала мне Верховная Фанесса, и эта фраза привязалась ко мне. Тогда она еще не казалась пророческой.

— Все в порядке, кавалер Омилов. Как раз подходит. — Чувствуя, что напряжение на мостике немного разрядилось, Нг спросила: — А о чем эта книга?

— По словам Верховной Фанессы, люди спорят об этом уже пять тысячелетий, — засмеялся Омилов. — Но та часть, из которой я взял цитату, повествует о конце света.

— Как раз кстати, — мрачно улыбнулся Крайно.

Омилов приподнял бровь.

— Это почему же, коммандер?

— Минут через десять, когда волновой фронт этой «большой звезды» дойдет до рифтеров, им наверняка покажется, что этот самый конец настал.

Тат дрожащими пальцами взяла ампулу, в десятый раз за последний час. Дипластовый, в красную полосочку цилиндрик поблескивал в притушенном свете каюты. Она очень не любила пользоваться мозгососом при работе с компьютером — он не только вызывал привыкание, но и создавал чувство изоляции, ужаснее которого для бори ничего нет.

Но теперь у нее не оставалось выбора. Даже монитор, показывающий мостик, излучал напряжение и страх. Быстрорук нервно похрустывал суставами пальцев, и плечи Моб дергались при каждом звуке.

Пульт Креста загудел.

— Это Нисах.

— Что у них там еще? — буркнул капитан, и навигатор шаттла появилась в окне на главном экране.

— Поломка двигателя, капитан. — Женщина смотрела не в объектив, а куда-то вбок. — Люфус говорит, что сесть мы сядем, но пройдет несколько часов, прежде чем мы сможем взлететь.

— Дай сюда Каннифера!

Она оглянулась, сказала что-то пилоту и потрясла головой.

— Ему надо сажать шаттл.

— Каннифер, ты, говеный, Логосом трахнутый сын Шиидры, если это опять твои штучки... — Тут Быстрорук захлебнулся, поскольку на экране открылось еще окно, и в нем возник Моррийон.

— Какие-то проблемы?

Нисах в другом окне побледнела.

— Небольшая поломка двигателя, — процедил Быстрорук. — Все под контролем.

Моррийон отвернулся от экрана и быстро заговорил по-должарски. Он говорил с кем-то на шаттле, используя параллельный канал связи! Тат замолотила по клавишам: еще один разбросанный код, и еще! Этого ей, пожалуй, хватит. Она запустила еще два детекторных агента в открывшееся ей пространство.

Из машинного отделения шаттла раздался панический крик, который услышали и на мостике «Самеди». Тат узнала голос Багтула.

— Ты что делаешь, зараза... — Затем голос смолк, послышался глухой стук, и другой голос с сильным акцентом сказал на уни:

— Шиидрина задница, говоришь? Может, я кое-что и держу двумя руками, но с тобой и одной управлюсь. — Раздался треск, и стук прекратился, а голос заговорил по-должарски. Миг спустя Моррийон заявил:

— Ваши рифтеры совершили акт саботажа, надеясь выиграть время и заснять предсмертные судороги панархистов. Убитому технику это удалось лишь частично: на ремонт потребуется не более четырех часов.

Нисах на экране отчаянно завертела головой и подалась вперед. Тат догадалась, что она работает со своим пультом.

— Если запрешь пульт, тебе это не поможет, — сказал Моррийон. — Но если шаттл с нашими людьми благополучно придет обратно, я передам вас вашему капитану, а не тарканцам. Капитан, — обратился бори к Быстроруку, — подготовьте снаряд для взрыва на поверхности, двадцать мегатонн. Если они совершат нормальную посадку, но через четыре часа не взлетят, уничтожьте шаттл. — Его уродливое лицо перекосилось в усмешке. — Пусть снимают — авось пригодится. — И его окно на экране погасло.

— Капитан, сделай же что-нибудь! — Каннифер наконец появился в кадре, чуть не плача.

— Ничего я не сделаю, Люфус, пока не приведешь шаттл назад. — И Быстрорук отключил связь.

Тат отложила ампулу и вернулась к работе. Время еще есть; мозгосос она прибережет до тех пор, пока действительно не останется выбора.

Гудение двигателя шаттла внезапно сменилось скрежетом, и маленький корабль дрогнул, вызвав у Падраика Карра новый приступ кашля. Геласаар держал его, пока спазм не прошел. Один из тарканцев включил коммуникатор и сказал что-то, не спуская глаз с узников.

Из коммуникатора полилась должарская речь. Геласаар наставил ухо, и от того, что он услышал, его сердце забилось сильнее. Он посмотрел на остальных — они тоже поняли. Четыре часа! Весь вопрос в том, что будут делать должарианцы — высадят узников немедленно или по истечении названного срока?

— Это был бы один из самых ярких видеосюжетов в истории, — заметил Падраик Карр. — Я бы не отказался. от своей доли в прибылях.

— Не думаю, чтобы должарианцы собирались снимать нас, — тихо ответила Хоу.

Тарканец у коммуникатора, ругаясь, застучал по клавише, открывающей шлюз.

— Похоже, рифтеры нас заперли, — сказал Кри. — Не думаю, чтобы теперь ситуация зависела от тарканцев.

Охранник сделал движение бластером и приказал:

— Встать! — Из-за сильного акцента понять его было трудно.

Панархисты медленно поднялись, стараясь не выдать своей собранности перед началом действий. Время пришло.

Кри сделал шаг к тарканцу, держа руки ладонями вверх.

— Вы позволите мне взглянуть на этот замок? — сказал он по-должарски.

Тарканец сердито посмотрел на него. Другой охранник слегка отступил, держа всю группу под прицелом.

— Я знаю этот тип шаттлов, — продолжал Кри. — Вы ведь не хотите, чтобы корабль контролировали рифтеры?

Шаттл снова тряхнуло, уже сильнее; тарканец, поколебавшись, кивнул и отошел от двери.

Карр, стиснув руку Панарха, отступил в сторону и закашлялся. Потом перестал и уперся руками в колени, тяжело дыша. Один тарканец наблюдал за Кри, другой смотрел на Карра с полным безразличием.

Карр поднял глаза на здоровенного должарнанца, целившего в него из бластера, и спросил:

— Ты знаешь, кто я?

Тарканец нахмурился и предостерегающе повел дулом.

— Знаю. Ты Карр.

— Фирез-Грич И-Ахеронт, — поправил адмирал. — Ахеронтский Пожиратель Душ. — Глаза тарканца широко раскрылись, и адмирал улыбнулся. — Да-да, тот самый Карр. — Он ступил вперед. — Я погубил много душ при Ахеронте, и ни одна из них не вошла в Чертоги Дола. Я слышу по ночам, как они кричат, но не отвечаю им.

Бластер в дуле тарканца дрогнул и уставился прямо Карру в грудь. Другой охранник следил за ними с бледным лицом, не замечая, что маленькая Матильда Хоу придвинулась чуть ближе к нему. Мортан Кри шумно возился с замком.

Карр ударил себя в грудь.

— Да. Они все здесь, ё ниретор, и я устал от их воя. Не хочешь ли выпустить их?

Адмирал разинул рот и издал клокочущее шипение. У Геласаара мороз пробежал по коже от этого ужасающего звука. Тарканец стоял как вкопанный, а Падраик Карр спокойно, точно никуда не спеша, протянул руку, взял бластер за дуло и приставил к своей груди.

Бластер выстрелил, и на спине у Карра вспыхнуло световое пятно. Он запрокинул голову в агонии и упал вперед. Рука, сжимающая раскаленный ребристый ствол, зашипела, но это заглушил вопль, вырванный у адмирала кровью, вскипевшей в его легких. Красная струя ударила у него изо рта, ослепив тарканца.